Пользовательский поиск

Книга Ответный ход. Страница 2

Кол-во голосов: 0

И в городе Тайре тоже что-то было не так. Энрод подумал о своем доме, об улицах, о зданиях, о других людях, обо всем, ради чего от столько лет трудился не покладая рук. Что-то было не так!

Что-то.., и это что-то пришло с востока. Черное и могущественное, растущее, пожирающее все на своем пути. Много веков тому назад уже случалось нечто подобное. Тогда, сразу после Превращения, один из ТЕХ создал в Игроземье новую силу, и все было бы кончено, если бы не чудесное появление спасшего мир незнакомца – Того-Кого-Не-Ждали.

Теперь, похоже, требовалось новое чудо.

Но голова раскалывалась, убеждая Энрода, что все будет хорошо, надо лишь опустошить цветущие земли и разрушить Цитадель. Во всем виноваты эти Делраэль и Вейлрет, и тот предатель, полукровка, Недоволшебник Брил. Это они создали Реку-Барьер, а вместе с ней и все беды Игроземья.

Стоило Энроду усомниться в этом, как моментально накатывала невыносимая боль и смятение.

Жителям Тайра всякое пришлось повидать на своем веку. Они построили свой город там, где некогда кипели самые ожесточенные битвы Войн Волшебников. Сама земля вокруг Тайра, гексагон за гексагоном, превратилась в мертвую пустошь.

Войны давным-давно закончились. Волшебники помирились и, превратившись в бесплотных духов, покинули этот мир. Их не слишком заботило то, что они разрушили.

Но молодой Энрод не присоединился к своим родичам в обряде Превращения. Идеалист по натуре, он решил остаться. Остаться, потому что Волшебники оставили после себя страшные следы. И не могли они, как полагал Энрод, просто так взять и уйти, не искупив своей вины, не оказав помощи персонажам, остающимся в разрушенном войнами мире. Он поселился в Тайре, посреди безжизненного, разоренного края. Он хотел излечить землю, вернуть ее былую красу.

Шесть Духов, если бы они только захотели, могли бы одним жестом все исправить… Но после Превращения они исчезли, даже не вспомнив о покинутом ими мире. Вот уже два века их никто не видел. Этого Энрод простить им не мог.

Он презирал своих сородичей. Духи бросили Игроземье, тогда как в их власти было помочь ему. Быть может, они сумели бы даже противостоять прихотям ТЕХ.

Энрод жил в Тайре, помогая людям отстраивать свой город, залечивать зияющие раны земли. Сперва – крохотные садики, понемногу расширяющиеся, взбирающиеся на окрестные холмы, заботой и лаской вновь покрывающиеся зеленым ковром травы. За травой кустарники. Потом первые деревья. Жизнь возвращалась в мертвые гексагоны. Труды Энрода не пропадали впустую.

Хотя он и владел Камнем Огня, одним из четырех самых сильных магических предметов Игроземья, Энрод редко прибегал к его помощи. Неустанный труд и без волшебного камня способен творить чудеса.

А потом все изменилось. Растения увяли и высохли. В ночных кошмарах Энроду виделось некое страшное чудище, набиравшее силу в горах на восточной оконечности карты.

Недавно посаженные деревья превратились в черные палки, тянущие к небу голые сухие ветви. Земля потрескалась, и поднятая ветром пыль повисла над окружающими город гексагонами. Жители Тайра стали какими-то унылыми и ко всему безразличными. Казалось, жизнь покинула их, оставив одни лишь пустые тела, лишенные и воли, и надежды. Мертвым и безмолвным стал теперь Тайр.

Такими станут и земли на другом берегу реки. Отойдя от реки, Энрод вернулся в лес. Несмотря на сжигавшее его нетерпение, он заставил себя не торопиться. Энрод тщательно отобрал несколько подходящих деревьев – примерно одного размера и толщины.

Потом поглядел на Камень Огня. На каждой грани рубина сверкала цифра, от одного до восьми. Сосредоточившись, Волшебник кинул Камень на ковер увядших листьев. Камень покатился по земле и остановился, уткнувшись в поросший мхом валун. Выпала цифра семь. Если бы Энрод выбросил единицу, его заклинание не сработало бы.., а так ему удалось призвать себе на помощь почти всю магию, какой располагал Камень Огня. Глупо, конечно, тратить такую силу на столь мелкое дело, но раз уж так выпало…

Огненные искры зажглись на его ладони. Пробуждающаяся магия нетерпеливо рвалась на волю.

Решительным жестом Энрод направил магический огонь в землю, пережигая корни. Потом перерезал ствол. Дым столбом повалил в небо.

Энрод собрал пламя в ладонь, навалился плечом на ствол и повалил первое из выбранных им деревьев. Направив свое огненное заклинание на рухнувший на землю ствол, волшебник аккуратно отсек ветки и очистил его от коры. Пряный запах горящего дерева всколыхнул старые вспоминая. Он напомнил, как когда-то, в мирном Тайре, жители, убрав урожай, собирались поболтать вокруг весело горящих костров.

Смолкли птицы. И только гремела Река-Барьер, все так же неся свои воды вдоль берегов, четко очерченных границами гексагонов.

На миг Энрод заколебался. Что он здесь делает? Этого он не помнил. Растерянно заморгав, Волшебник оглядел притихший лес.

Но тут напомнила о себе пульсирующая мощь Камня Огня, и вместе с ней, словно ураган сметая на своем пути все другие мысли, накатилась боль и противный, черный звон в ушах. Осталась только одна цель. Только одна идея. Разрушение. Уничтожение. Перебраться через реку и сделать все так, как НАДО. Выжечь их дотла. А после очищающего огня начать все заново, с чистого листа.

Крепче сжав в руке Камень Огня, Энрод направил его силу против следующего дерева. Потом еще одного. И еще, и еще, пока не увидел перед собой добрую дюжину аккуратных очищенных бревен. От пара и едкого серого дыма слезились глаза. И опустилась ночь. И пришел рассвет.

Энрод вынырнул из тьмы беспамятства, из хаоса беспорядочных видений. Он стоял босой на берегу реки и глядел на свои окровавленные руки. Рядом лежал большой плот.

Он сплел зеленые побеги в крепкие веревки. Крепко-накрепко связав ими бревна, он покрыл и сами веревки, и, особенно узлы, толстым слоем смолы, которую потом высушил с помощью Камня Огня.

* * *

Энрод не помнил, как он все это сделал. Он даже не знал, был ли это тот же самый день или уже другой.

Его белые одежды были заляпаны грязью и перепачканы сажей. Да, теперь он ничем не походил на могущественного Стража Тайра. Сейчас Энрод напоминал скорее сломленного, затравленного человека, которого сперва убили, а затем снова вернули к жизни.

Он потащил к воде тяжелый плот, и спина обжигающей болью отзывалась на каждый шаг. Но вот Энрод перешагнул через черную границу гексагона и сразу же по колено провалился в прохладную воду. Ил приятно освежал его израненные, в кровь стертые ноги. Подол рваного балахона безвольно плескался в реке.

Дергая тяжелый плот из стороны в сторону, Энрод наполовину затащил его в воду. Снова выбравшись на берег, он, орудуя длинным шестом, как рычагом, заставил свое творение окончательно перевалить через границу гексагона. Вскочив в последний момент на гладкие бревна плота, он с силой оттолкнулся от берега.

Река подхватила плот и понесла с собой, а Энрод сидел отдыхая, свесив ноги в воду. Но вскоре он встал и, упираясь шестом в дно, начал толкать плот к другому берегу. Там у него есть дело; Ему надо уничтожить вторую половину мира.

Поваленные, плывущие по течению деревья щетинились голыми ветвями, словно утопленники, тянущие руки к свету. Грязно-коричневая от земли и глины вода несла с собой всякий мусор, подобранный за долгое путешествие от Северного моря. А под поверхностью реки воображение Энрода рисовало затопленные леса и дома, скелеты путников и чудовищ, захваченных врасплох невиданным до селе потопом. Судя по старой карте Игроземья, Река-Барьер поглотила по крайней мере одну деревню.

Шептала река, накатываясь на бревна плота. Мертвые голоса со дна взывали к Энроду об отмщении. Какой персонаж мог решиться на такое? Какое право они имели?

Он опустошит их земли, превратит в пепел гексагон за гексагоном. Он уничтожит их всех. Сотрет с лица Игроземья.

Плот дернулся, словно налетев на невидимое под водой препятствие. Энрод зашатался, но сумел-таки устоять на ногах. Впереди поверхность реки сгладилась, стала ровной, словно зеркало. А под ней заплясал свет, ослепительный, желтый. В воздухе, как после грозы, резко запахло озоном.

2
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru