Пользовательский поиск

Книга Небо и корни мира. Содержание - Часть 6

Кол-во голосов: 0

Яромир глубоко задумался. Они с Олвероном сидели за столом, глядя друг на друга через свечу.

– Ты ошибаешься, лорд Олверон. Если меня казнят, начнется Конец. Воинство небожителей сойдет на землю и всякое такое… Я про это читал. Но за Обитаемый мир заступятся князь Влашко и храбрые звониградцы. Будет держаться Крес – не мой маленький сын, а даргородский князь – и его дружина. Люди не за меня дерутся, лорд Олверон. Они сражаются за наш мир, который им больше по душе, чем чужой человечеству свет Престола. Не они со мной – понимаешь ли ты это, – а я с ними. И я останусь с ними до конца, каков бы он ни был… Да и вот еще что, лорд Олверон, – Яромир помолчал. – Я не верю, что мы бессильны.

Из-за тонкой перегородки вышла Девонна. Она укладывала спать Кресислава и тревожно прислушивалась к доносившимся до нее голосам. Вестница подошла к столу и осталась стоять перед Олвероном в свете оплывающей свечки.

– Я все слышала, – сказала она. – У нас тесно, и поэтому все было слышно. Ты говорил о моем муже, лорд, – взволнованно обратилась Девонна к Олверону. – О его жизни и смерти, о его вечном наказании. Поэтому и я могу сказать свое слово.

Девонна продолжала, не отводя взгляда от печального лица гостя:

– Люди сделали выбор, и им есть, за что воевать. Но в мире живут не только люди. Я была вестницей Престола. Теперь я говорю как вестница мира, который зовет Яромира Заступником и надеется на него. Обитаемый мир, его земнородные дети, и полукровки, и великаны-стьямма – у них есть и разум, и воля, и душа. Но они не созданы Вседержителем и не нужны ему в его царстве. Они ждут от Яромира защиты, а не жертвы, которая ускорит лишь спасение верных Престолу, а им нанесет последний удар. И нашему сыну тоже. Согласившись с тобой, лорд, Яромир оказался бы не защитником мира, а встал бы на сторону его губителей. Я предостерегаю его от этого шага, к которому ты призываешь его из любви к части живущих на свете людей. Хотя и тогда я бы пошла с Яромиром на нижние ярусы Подземья.

Часть 6

По темной воде озера медленно плыл венок из белых цветов. Не тонул. В воде, как в зеркале, отражались луна и звезды, стоявшие над озером, и венок, проплывая, улавливал их отражения. Следом плыл второй венок. В обрамлении лепестков то светилась лунная дорожка, то поблескивали искры звезд. В заводи плескалась рыба.

С берега слышался смех:

– Смотри, твой венок поймал луну!

– А твой – большую звезду!

Неясные фигуры отражались в воде у берега: взявшись за руки, у самой кромки стояли двое. У девушки – ожерелье из кувшинок, распущенные волосы усыпаны блестками светлячков, простое белое платье украшает пояс из травы. У юноши в руках тростниковая дудка.

Они оба следили за венками, а потом юноша начал играть медленную мелодию. Из воды высунула блестящую мокрую голову водяная крыса, вокруг нее разошлись круги. Девушка стала медленно танцевать, кружась у самой кромки воды, потом ступила на воду – и продолжала танец уже на воде. Вдруг оба замерли, мелодия смолкла, девушка быстро вернулась на берег.

– Там кто-то есть!

Тьма была темнее, чем ночь, чем сумрак самой глубокой подземной пещеры. Не было неба, и беглецу даже казалось, что нет земли под ногами. Среди этого мрака тускло горел факел в его в руке, дрожа и каждый миг грозя погаснуть. Казалось, тьма вот-вот поглотит жалкий огонь. Света хватало, только чтобы видеть на шаг вперед.

Во тьме легко было сбиться с пути. Овраги и рвы пересекали голую равнину. Ни травинки, ни ручья не могло быть на этой земле – ничего, чем утолить жажду и голод. Впрочем, он не ел и не пил уже много лет и знал, что не может умереть от этого.

Присев отдохнуть, человек от усталости ненадолго впал в забытье. Факел погас. Беглец очнулся, ощутив, как наваливается черная тьма. С усилием заставил себя встать. Нащупал рукоять еще одного факела, а использованный зашвырнул во мрак. Если он и упал где-то неподалеку, этого было не услыхать. Тьма глушила все звуки. Но пора было идти. Хоть ползти, нащупывая дорогу руками…

Идущий во тьме сделал несколько шагов. И вдруг на него обрушились звуки. Плеск воды, шелест ветра в ветвях – ему показалось, что он оглох от них, так неожиданны они были во мраке. Но и мрак уже расступился. Путник несколько раз зажмурился и снова открыл глаза. Вокруг стояла ночь – светлая летняя ночь, над головой вместо черной бездны горели звезды и луна, а впереди, среди неясных очертаний живых колышущихся деревьев, блестело озеро. И где-то совсем рядом, под ногами, журчал быстрый ручей. «В Подземье нет звезд! Это морок. Здесь не может быть неба!» – бормотал беглец, а сам оглядывался в поисках ручья. Упав на колени, в мягкий, живой мох, он опустил лицо в быструю воду и пил долго, не веря сам себе и повторяя мысленно, что это, должно быть, ловушка, коварная западня. Или это свобода? Но нет, у выхода из Подземья должно быть болото, там стоит вечный туман.

Человек не замечал, что из ветвей ивы на него смотрят две пары глаз. «Черный! Чужой!» – одними губами со страхом повторила несколько раз девушка, когда пришелец поднял наконец от ручья мрачное, темное лицо, на котором глаза казались пустыми впадинами, как глазницы у скелета.

Когда пришелец встал на ноги, девушка вздрогнула и прижалась к своему другу. Чужак был огромного роста, со всклокоченными, спутанными темными кудрями. Грязная одежда висела лохмотьями, вместо пояса стан обмотан цепью, а в руке железный крюк – страшное, невиданное оружие.

Озираясь по сторонам, чужак пошел к озеру. Юноша и девушка скользнули в зарослях следом за ним.

– Он печальный, – наконец пришла к выводу девушка.

На угрюмом лице человека стояла печать вековой тоски. Настороженно прислушиваясь к звукам ночной жизни, он шел по мягкому мху. В кустах крикнула ночная птица. Ветер донес запах цветов. Человек остановился у одной из ив, ощупал руками кору, сорвал стебель осоки. Все было живым. Небо над головой не исчезало. Созвездия не были похожи на земные, но путник думал: «Может быть, я просто забыл, какие они там? Ведь столько веков прошло». Казалось, кто-то повесил в небе звезды, просто играя и забавляясь, пытаясь создать причудливый рисунок.

Обходя озеро, человек не знал, сколько он уже провел времени здесь, среди этого островка ночной жизни? Созвездия в небе не двигались. Луна, кажется, опустилась ниже – но действительно ли там запад и настанет ли рассвет? В зарослях запели птицы. Утро? На горизонте посветлело, засветилось зеленовато-розовым, звезды чуть померкли. Но вот птицы смолкли, и снова сгустились сумерки. Волны плещутся о берег, в траве шуршит ящерица. Человек опустился на мох, прислонившись спиной к прибрежному валуну. Легкий ветер шевелил его волосы. Он сам не заметил, как уснул. Проснулся он от капель легкого, освежающего дождя. Дождь прекратился, как только человек протер глаза, – и увидел перед собой на мху большой лист лопуха с огромными бледноватыми ягодами земляники и черники.

– Кто здесь?! – сиплым голосом крикнул он.

Только ветер шумел в тростнике. Путник съел ягоды, совсем не насытившись. Ночь сменилась кратким предрассветным временем, когда пели соловьи, а потом снова опустилась на озеро. У беглеца было мало времени. Осматривая лес, он заметил сухие ветки. Наломав их на факелы, он с тоской взглянул последний раз на блестевшее под луной озеро и пошел от него прочь, в сумерках пробираясь между стволов деревьев, напрямик через заросли, перешагивая через ручейки. Звуки исчезли внезапно. Вместе с ними исчезло небо, словно кто-то стер его тряпкой, и снова над головой зияла беззвездная бездна. Вокруг не было ни леса, ни ветра, ни светлой летней ночи. Только прежняя тьма…

А хозяева озера сидели на мху у ручья. У них стояла теплая светлая ночь. В полумраке над кронами деревьев носились летучие мыши.

– Он ушел туда, где темно, – говорила девушка, доплетая венок из ночных фиалок. – Ты не знаешь, почему вокруг так темно? Как ты думаешь, Райн, он еще вернется?

84
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru