Пользовательский поиск

Книга Небо и корни мира. Содержание - Часть 5

Кол-во голосов: 0

Часть 5

Мирко ехал верхом впереди санного обоза на высоком вороном коне. Конь проваливался в сугробы. Но этой дорогой еще можно было пройти, так сказал проводник. Проводник был полукровка-земнородный, совсем молодой парень с волосами светло-серебристого оттенка и льдистыми серыми глазами. Его отец был вьюжник, сын метели и снега, родившийся в зимний солнцеворот.

По обе стороны от обоза скользили на широких лыжах, обгоняя идущих шагом лошадей, высокие воины в плащах из звериных шкур. Мирко казалось – это волшебное войско из сказок, что рассказывают старые пастухи у костра: непобедимое войско, которое встает из земли, поражает врагов и уходит снова в землю. Рогатые, как у хельдов, шлемы блестели на зимнем солнце, мощные руки сжимали тяжелые копья. Колояр и Девонна послали на помощь Звониграду триста воинов-великанов. Они шли быстро, неутомимо, а если сани порой увязали в рыхлом снегу, с легкостью вытаскивали их. Великанов вела высокая женщина-вождь по имени Тьелвис.

На коротких привалах Мирко закрывал глаза, и сразу оживала его память. Вот князь Влашко, у которого на каждом завитке черной бороды пляшет отсвет факелов, освещающих галерею катакомб… Вот семейство Кейли размещается на санях, чтобы ехать с Девонной в деревню в глубь даргородской земли. Мирко подскакал к саням, спрыгнул с седла, поцеловался на прощанье с хозяйкой Кейли. С Нейвилом они обнялись. С Мышонком договорились после войны ехать в горы с отарой. Лени Мирко лишь тихо поблагодарил, и девушка улыбнулась. К Ершеху он даже не подошел. Из уважения к хозяйке Кейли звониградец никому не сказал, что Ершех помогал вардам, но сам так и не примирился с ним, даже видеть его не мог.

Перед глазами Мирко вставала небожительница Девонна, по-простому закутанная в платок. Ее мужа уложили в сани. В ногах Яромира пристроился старый пес, который не хотел бежать сам. Девонна по-прежнему казалась Мирко прекрасней всех женщин на свете, хотя его невеста, само собой, была милее.

«Как они там устроились?» – думал Мирко на привале. Вокруг стучали топоры, звенели кольчуги великанов. Воины ставили шатры, переговаривались низкими голосами, – женские голоса он почти не отличал от мужских. Напротив Мирко, подальше от огня, сидел проводник с длинными волосами, серебристо-серыми, как волчий мех его безрукавки. Стужа не брала его совсем, даже в снегопад он не надевал шапки.

– Послушай, а правда, что Девонна для вас королева? – спросил Мирко полукровку.

– Она та, у которой сила, как в зимний солнцеворот, – сказал вьюжник.

Дригген, высокая девушка-воин, принесла хвороста, подбросила в костер.

– Волчок тоже так говорил, – вспомнила она.

Дригген уже выучила язык северян, пока сражалась плечом к плечу с ними.

– Фьорвит сказала, что нам помогают в пути снежные девы, – добавила она.

– Вьюжники и вьюжницы провожают нас, – кивнул проводник. – Сейчас метель…

– Где? – удивилась Дригген.

– Отойди на десять и десять шагов, там вьюга, а где мы – тихо. – Проводник задумчиво смотрел перед собой льдистыми глазами. – Я чую. Это они обступили наше становище – и сделалось затишье.

– Ты хороший шаман… Я думала, только женщины бывают шаманками.

– Как ты делаешь, чтобы вьюжники помогали нам? – спросил Мирко.

Проводник пожал плечами:

– Да никак. Они просьб не понимают… и не заставишь их… Как-то по-своему чувствуют, что во мне их кровь и что с нами сила Заступника и Девонны.

– Они – земнородные – тут жили от начала времен, а до последних дней люди о них почти и не знали, – рассудил Мирко. – Видно, так и есть, они сейчас повылезли, потому что перед Концом им не от кого ждать защиты, кроме как от нас и от Яромира.

Проводник-вьюжник лишь молча кивнул. Не будь он проводником, он ушел бы сейчас на всю ночь в самую середину метели. Но он оставался у костра и только чуял во тьме сородичей, обступивших становище, невидимых для остальных людей…

Кресислав и Радош вернулись в Даргород. Снова пора было запирать крепостные ворота.

– Видно, до вардского короля донеслось, что с нашим князем неладно, – хмуро сказал воевода Колояр. – Даже бездорожицу не переждали. Эх, Яромир… – он сильно махнул рукой.

От разведчиков воевода знал, что весь север охвачен тревогой. Люди ждут сошествия небожителей и страшных враждебных чудес. Крестьянское ополчение снова скрылось в лесах или за даргородскими стенами, но народу собралось меньше, чем в прошлые разы. Многие в смятении бежали в глубь страны, даже дальше – к холодному морю Хельдвиг.

Крес сердился на беглецов и вместе был горд, что даргородская дружина готова вся стоять насмерть.

– Чему я радуюсь, как ты думаешь? – спрашивал он воеводу. – Что смелых людей на свете много. Я не за себя радуюсь, не за войско, а за то, какой мы народ – народ людей!

– Народ людей? – поднял брови Твердислав.

– Это Крес додумался и теперь всем рассказывает, – засмеялся Радош.

– Да, – подтвердил Крес. – Я вижу, какой мы народ. Есть добро в людях! Священники говорят, что люди все – из падшего рода. Поэтому в нас от рождения одна скверна. И что мы ни надумаем своим умом – все зло: где таким, как мы, надумать хорошее? А я вижу наоборот: сейчас-то, когда мы пытаемся жить, как сами надумали, – сейчас-то мы и хороши!

– Идите-ка, ребята, вот что… – ласково сказал им Колояр. – Идите прикиньте, как лучников расставить, сколько их на угловые башни и на подмостки. Там ополченцы есть, охотники, они еще не знают порядка.

– Да идем, – сказал Крес. – Когда это мы не шли?

Они вдвоем зашагали к лестнице на стену. Весело усмехаясь, Крес подумал: «А покричать врагам со стены: «Мы и вы – люди, переходите к нам: будем вместе воевать с небожителями и потом засеем поля в Обитаемом мире».

В Даргород приходили разведчики, передавая, как движутся варды. Мол, вышли из Залуцка и Гронска, соединились на Старой Даргородской дороге, ждать их, должно быть, дней через десять. Сумрачный Волчок, вернувшись в Даргород, рассказывал, как он спрятался в роще, а конница вардов как раз через нее и проехала. Он замер и стал отводить людям глаза, боясь одного: что кто-нибудь в упор посмотрит на место, где он стоит. Но варды не заметили разведчика. Конница у них небольшая. «Сами голодные, а лошадей сохранили, – сказал Волчок. – И доспехи на рыцарях так и блестят!»

Варды долго не шли на приступ. Они сперва полностью взяли город в кольцо и сами возвели укрепления. Потом, когда защита на случай вылазки была готова, начали строить подступные машины и осадные башни.

Даргородцы со стен видели рыцарскую конницу вардов с сильными сытыми лошадьми и всадниками. Они сохранили свою мощь, пожертвовав набранной из черни пехотой, голодной, оборванной и выносливой.

Ранним утром к главным воротам Даргорода подскакал королевский посланник. Он долго трубил в рог, пока не решил, что перебудил всех спящих. А потом стал выкрикивать от имени короля:

– Ваш нечестивый князь умирает или, может быть, уже умер, только вам не говорят правды! Опомнитесь и подумайте, что вас ждет. Сложите оружие и откройте ворота! Склоните голову перед волей Вседержителя, еще не все потеряно для вас!

Посланнику совсем не стали ничего отвечать. Он дал сутки на раздумье и отъехал в свой стан. Дружинники и горожане на стене удрученно переглядывались. Кресислав прошел между ними по помосту. На пути ему попался очень крепкий старик, рядом с которым сидела большая черная собака. Крес задержал на них взгляд.

– А мне скота жалко, – сказал вдруг старик. – Скотину. И вот его, – глянул на пса, серьезного и несказанно сурового с виду. – Я от людей мало радости видел, что правда, то правда. А скотине и зверю я Обитаемый мир завоюю.

– И пес тоже воевать пришел? – спросил Кресислав.

– Он храбрый воин, князь, – сказал старый горожанин. – Жалко, доспехов на него нет. А ты увидишь, он храбро будет стену защищать.

68
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru