Пользовательский поиск

Книга Небесные врата. Содержание - ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Оказалось, что Ападиша отдавал под начальство Льешо десять тысяч воинов – причем одних женщин, посвященных Дочери Меча. По тысяче за каждой из избранных стражниц, которым подчинялись свои офицеры. Главнокомандующей войска была Альма-Зара, молчаливая женщина-воин с пронзительными черными глазами Ападиши.

Подготовка кораблей и провизии для такой армии заняла большую часть месяца.

Хабиба, превратившись в орла, возвратился к хозяйке, госпоже Сьен Ма, чтобы предупредить, когда можно ожидать подкреплений из-за моря Мармер. Среди союзников числились Мерген и Тинглут. Объединенные общим горем, ханы пришли к нелегкому согласию. Каждый с большим трудом отбрасывал подозрения. Кроме того, Тинглут-хан не видел причин доверять слову Льешо, нового и неудобного союзника.

Что до Мерген-хана, то личные наблюдения не позволяли ему успокоиться насчет Льешо. Хуже того: Хабиба принес ему весть о ранении Тая от когтей мастера Марко, иноземного и магического врага. После смерти матери принца и его отца, который приходился Мергену братом и являлся бывшим ханом, новый лидер Кубала исчерпал причины для доверия. И все же по возвращении Хабиба доложил, что хан чтит соглашения, заключенные до смерти брата.

Льешо знал, что это отчасти работа Болгая. Близкое знакомство с теми, кто понимал его лучше всех, должно о чем-то говорить. Во всяком случае, тот, кому благоволили три бога на земле и Великая Богиня на небесах, должен вызывать уважение. Юноша гадал, знали ли сами боги, что делают, когда взваливали на его плечи такую ношу. Казалось, он больше спотыкается в темноте, чем уверенно шагает по светлой дороге.

Все эти мрачные мысли вызывали у Льешо головную боль именно теперь, когда он не мог позволить себе оплошать. Пока Хабиба летал к госпоже, лекарь Ибн Аль-Рази решил, что его лечебница – неподходящее место для молодых королей или выздоравливающих принцев. Они больше не нуждались в уходе, а значит, Аль-Рази мог избавиться от колдунов, заявляющих о своем родстве с фальшивыми богами, и спокойно вернуться к своим делам.

Пока готовили корабли, Льешо с друзьями переехали в школу магов. Их поселили в помещении, которое служило одновременно классом и лабораторией. Посредине стоял громадный стол со множеством ящиков, а по бокам – скамьи для учеников.

Принц постоянно находился под неусыпным вниманием местных магов. Они установили, что в его венах драконьей крови действительно не было, и решили между собой, что Дракон Моря Мармер сам нечаянно повлиял на ураган согласно желаниям Льешо, которые тот передал в эмоциональном общении, вполне возможном с подобными тварями…

Сам же дракон – в своем человеческом облике – возразил против именования его «тварью» и заверил, что участвовал в деле только как наблюдатель. Маги извинились за использование неудачного слова, но в ответ на описание событий лишь покачали головами.

– Невозможно, – заявила мастер Астролог удивительно простым для нее языком. – Вы ошибаетесь.

В конце концов каждый остался при своем мнении.

Потом перешли к обсуждению самой большой тревоги Льешо – нефритовой чаши госпожи Чауджин, которую он вверил заботам Льинг. Ради короля девушка терпела странные и жуткие сны. Однако когда изумрудно-зеленая змея начала убивать людей в городе, девушка передала чашу в школу. Теперь все надеялись узнать, правда ли, что в чаше скрывалась сила госпожи, действовавшей в облике змеи.

Объявив выдумкой рассказ о том, что смертный юноша получает небесные дары от Богини, своей супруги, мастера, однако нимало не сомневались, что чаша может быть одержима демоном.

Взяв ее с высокого стола, где в беспорядке валялись колдовские инструменты, мастер Нумеролог внимательно присмотрелся к руне, изображенной на дне.

– Не похоже, что это имеет какое-либо отношение к миру чисел. Думаю, руна магическая, как и все, порожденное злобными существами.

Следующей чашу взяла мастер Астролог. Она никогда не видела подобных звезд на ночном небе, а потому тоже не смогла пролить свет на природу знака.

Однако мастер Геомант, осторожно приняв чашу, мрачно покачала головой.

– Знак змеи, – определила она, тыча пальцем в спираль, вырезанную в нефрите. – Цвет, конечно, не изумрудный, однако наводит на размышления, не находите? Но зачем давать чашу этому юноше?

– Не знаю, – ответил Льешо. – Я думал, она как-то связана с моим походом – что-то вроде проверки, – но госпожа Чауджин интриговала против кланов Кубала задолго до моего прихода в Гарн.

– Не все ниточки ведут к Льешо, – заметил Тай. – Так только кажется. Госпожа Чауджин сделала ход против кланов за несколько сезонов до того, как мы узнали о странствующем фибском короле. Она убила мою мать, чтобы занять ее место в ханском шатре… Со временем госпожа поняла, что мой отец никогда не назовет ее любимой супругой, а потому убила и его тоже. Впрочем, это касается только кланов, а не Льешо.

– Может быть, ты прав. – Мастер Геомант склонила голову набок и пристально посмотрела на принца. – Тогда, потеряв свое положение в Кубале, она увидела в Льешо более легкую жертву. Он молод, а его поход закончится коронованием. Для такой… э-э… такой, как госпожа Чауджин, сгодится любая корона. И любой мужчина, который поможет отложить яйца.

Льешо передернуло. Оглянувшись на Тая, он заметил отвращение на лице друга. Каду рассмеялась.

– Какая чушь! Льешо женат на Богине. От нее не так легко избавиться, как от смертной королевы!

– Льешо любит свою Богиню. – Тай, судя по всему, находил такое положение совершенно нормальным. – Когда он говорит о ней, у него появляется такое же выражение в глазах, как у моего отца, смотревшего на мать. Даже яснее… поскольку здесь замешана вера. Как госпожа могла этого не заметить?

Перед внутренним взором Льешо встал образ Шу, бившегося в смертельных объятиях белой кобры с лицом ее милости госпожи Сьен Ма. Избавиться нелегко, это верно, но любовь?.. Его любовь была совсем другой. Юноша не понимал, как Шу может любить холодную белую смертную богиню войны, даже в ее человеческом облике. Но в чем-то пути совпадали: они оба любили тех, кто превосходил их по положению. В прошлых жизнях любовь стала причиной смерти Льешо, и он гадал, не станет ли любовь госпожи Сьен Ма смертью для Шу.

С легкой улыбкой мастер Астролог взяла за руку мастера Нумеролога.

– Та, что ничего не знает о любви, не увидит чувство в глазах юного короля, – разрешила она загадку. – Он кажется обыкновенным мальчиком, неопытной и легкой добычей соблазна. Нужно познать любовь – мужа или жены, родителя или ребенка, да хоть просто домашнего животного, – чтобы распознать ее в другом человеке…

– Конечно!.. – воскликнула мастер Геомант, почесывая Маленького Братца за ухом.

Обезьянка улыбнулась ей.

Хмиши до сих пор сохранял молчание, но он лучше многих знал границы преданности Льешо. В конце концов, король вернул его из царства мертвых.

– Тогда госпожа Бамбуковая Змея ошиблась дважды… – начал он, но Льешо остановил друга.

– Я не предам свою страну или товарищей сознательно. И я действительно люблю свою госпожу, Великую Богиню.

В мыслях он иногда называл ее «моя госпожа Пчеловод» – как и сейчас, когда нуждался в утешении.

– …Госпожа Чауджин соблазняла меня. Если бы не мастер Ден, она бы отвела бы меня к концу реки в тот же день, когда умер Хмиши.

– Тогда тебя привлекали клыки госпожи, насколько я помню, – тихо заметил мастер Ден, но остальные дернулись так, будто он ударил в барабан.

Только Тай понимал, что именно фибский король чувствовал в тот день, однако Льешо расценил это как плохой признак.

– Даже короли и священные супруги богинь иногда проявляют слабость, – признался юноша.

Возможно, у них с императором Шу гораздо больше общего, чем он думал. Они оба флиртуют со смертью.

– Не вздумай сделать так снова, – посоветовал Хмиши. – Солдаты иногда умирают, служа королю. Если ты последуешь за нами в преисподнюю, то получится, что мы погибли зря!

76
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru