Пользовательский поиск

Книга Меняла. Содержание - Глава 20

Кол-во голосов: 0

Мне не хотелось удаляться от Большого дома, а здесь в округе подыскать безопасное местечко было сложной задачей. Все же центр города… Проходя мимо кабака, я ощутил пряный запах острой подливки. Голодное нутро тут же напомнило о себе и я почувствовал, что так хочу есть… Да, я слабый человек, я оказался не в силах отказаться от соблазна.

В кабаке я забился в самый темный угол и постарался не привлекать внимания. Даже не обратил внимания на оттопыренную губу и презрительный взгляд трактирщика, который чересчур уж критически воспринял мой замызганный плащ и трухлявый посох. Впрочем, стоило мне расплатиться, как я сразу же перешел в разряд желательных клиентов. Так что вслух хозяин заведения ничего не сказал – ведь мы, желательные клиенты, тем и отличаемся от нежелательных, что можем позволить себе всевозможные эксцентричные выходки. Скажем, выпачкаться, вываляться в паутине или притащиться в добропорядочное заведение, опираясь на грязную трухлявую палку.

Так что никакой реакции мое появление не вызвало. Никому не было дела до меня. Кабаки здесь, в центре – совсем не то, что тихая “Шпора сэра Тигилла”, здесь десятка два посетителей стучали посудой, шумели и орали, стараясь перекричать друг друга. У лавочников и купеческих приказчиков несколько иные понятия о благопристойном поведении и гражданских доблестях, нежели у ремесленников, посещающих заведение толстяка Керта.

Когда же в кабак завалили пьяные матросы – экипаж каботажника, только сегодня пришедшего в Ливду – я предпочел побыстрее удалиться. Я прекрасно знаю, чем заканчиваются у матросов поиски приключений в ливдинских кабаках. И точно, едва я выбрался за порог, как за моей спиной раздалось рычание:

– Ах ты сухопутная крыса! Ты меня толкнул! Получай!

Я торопливо шмыгнул в сторону – и вовремя. Мимо просвистела пустая кружка, следом за ней вылетел человек, почему-то держащий в руках обломки стула… По-моему, это был один из моряков. Я поспешил убраться подальше, потому что вот-вот должна была объявиться стража. Солдаты сейчас злы, их гоняют с утра до вечера, начальство бесится и требует изловить убийц. Словом, стражники будут сейчас лупить в этом заведении и правых, и виноватых. Ну, то есть – это если предположить, что там могут быть “правые”. Мне не хотелось подвернуться под горячую руку блюстителям порядка.

Побродив полчасика, я вернулся в тот переулок, где мы беседовали с Эрствином и откуда можно было пройти к указанной им двери. Все было именно так, как сказал парнишка – ставни на окрестных домах закрыты, вокруг – ни души. До полуночи оставалось около часа… Уже вполне стемнело, никто меня вроде не видел и я рискнул присесть прямо здесь, на мостовой. Прислонился к стене дома, еще хранящей дневное тепло, я задремал. Или, вернее, почти задремал. Погрузился в то полусонное состояние, когда краешком сознания еще воспринимаешь окружающую реальность, но мозги уже почти отключились. Мысли, что вяло перекатывались у меня в голове, скорее могли бы считаться сном или, вернее, бредом. Почему-то я задумался – как могло получиться, что я убил Неспящего. В романе “Гвениадор и Денарелла” ведьма не убивает доброго чародея Корнагса. Они вообще не встречаются. И, как ни странно, в почти спящем мозгу сложился ответ – во всем виноват Гвениадор. То есть Гедор. То есть Мясник. В книге Гвениадор является к ведьме один, а Мясник прихватил с собой чародея. Значит, это он нарушил правила игры. А раз правила были нарушены один раз, то и дальше все пошло неправильно… В полудреме мне все это казалось разумным и правильным – то, что мои приключения должны были точно соответствовать перипетиям романа. Бред, разумеется. Но ведь я как раз и бредил…

Несмотря на усталость, я так и не заснул по-настоящему. Стемнело, стена, на которую я облокотился, успела остыть, сидеть на холодных камнях стало неуютно. В забытье полностью я так не погрузился, теперь же проснулся совсем. Я даже услышал, как в темноте заскрежетал ключ, не совсем подходящий к замку, и скрипнула дверь. Эрствин отпер замок и на пробу приоткрыл дверь. Убедившись, что замок отперт, он тут же затворил дверь (до меня донесся слабый стук) и, кажется, чем-то подпер ее, что ли…

Хотя до полуночи оставалось еще немного времени, я решил не мешкать. Выглянул из переулка, я смерил взглядом несколько метров мостовой, отделявших меня от стены Большого дома. Выступ каменной кладки справа был подсвечен красноватым – у главного входа в дом Совета горели факелы и караулила стража. Там и сям на выпирающих из стены массивных камнях лежали серебристые отсветы, до полнолуния оставалось немного, день или два. И луна ярко освещала засыпающий город, несмотря на наползающую с моря дымку.

Я осторожно пересек улицу и прокрался к двери. Тихо постучав, шепнул: “Эрствин, это я”. Дверь снова тихо скрипнула, приоткрываясь. Послышался звук осторожных шагов. Ну наконец-то Эрствин все сделал правильно – я видел в приоткрывшейся двери подсвечник, стоящий на полу, а моего приятеля видно не было. Он прятался в темноте коридора, ожидая, пока я покажусь на свет. На всякий случай достав свой клинок и держа правую руку с оружием под плащом, я позвал:

– Э-эй, отзовись!

Глава 20

К счастью, Эрствин не стал слишком уж увлекаться игрой в заговорщиков. Едва я позвал его, он тут же подал голос из мрака:

– Хромой, ты? Немного рановато…

– Да, друг мой. Так получилось. Но я услышал, что ты уже на месте. Запри-ка дверь. Не нужно оставлять ее открытой.

Эрствин послушно запер дверь и взял в руки свечу:

– Идем?

– Идем. Не хочу терять время. Давай попробуем провести наш рейд побыстрее, а потом я еще должен выспаться. У меня сегодня был тяжелый день… А тебя никто не видел, когда ты ушел? Твой отец, например? Кстати, чем он сейчас занят?

Меня, честно сказать, немного смутил подслушанный мной накануне разговор. Я так понял, что речь шла о новом плане папаши Эрствина, который наконец-то отыскал себе союзника в Совете. Вот уж не думал, что у барона найдется, чем заинтересовать кого-то из наших шишек. Это я к тому, что, если речь идет о нашем Совете, то “отыскал союзника” означает “купил”. Меня не то, чтобы сильно волновали тайны барона Леверкойского, но в разговоре фигурировал наш ливдинский Большой дом и это уже могло быть чем-то значимым. Поэтому я решил на всякий случай осторожно прощупать парнишку – именно сейчас, пока он увлечен нашим ночным приключением и может выболтать что-то серьезное. И в самом деле, Эрствин отнесся к моему вопросу совершенно легкомысленно.

– Не знаю. Он ушел, сказал, что у него важная встреча с кем-то из Совета. Ну, так идем?

– Да, давай. Ты первый, я же не знаю дорогу. Только осторожно.

– Чего там “осторожно”. Здесь вообще никого по ночам не бывает…

Тем не менее, Эрствин повел меня с похвальной осторожностью. Перед каждым поворотом он останавливался, прикрывая свечу ладонью, принюхивался и прислушивался. Я ему не мешал – парнишка действовал не совсем верно, но принцип был правильный. Так что я позволил ему невинное развлечение, поиграть в лазутчика – тем более что по большому счету это было не лишним. Пройдя несколько лестниц и коридоров, мы пришли к двери архива. Замок на ней висел огромный, почерневший от старости и заросший грязью. Совершенно бестолковый замок, я отпер его за минуту при помощи самого простого из моих инструментов. Затем мы прошмыгнули внутрь и я аккуратно прикрыл дверь – чтобы нас не выдал свет, если вдруг какому-нибудь полуночнику из обитателей Большого дома вздумается посетить левое крыло. В архиве я отобрал у Эрствина подсвечник и, подняв его повыше, огляделся. Вдоль стен тянулись стеллажи со свитками, дощечками, книгами… Тускло отсвечивали застежки на фолиантах, матово поблескивали переплеты… Посреди зала стояли несколько столов, за которыми днем работали архивариусы и переписчики. На каждом столе – подсвечник. Я велел Эрствину завесить окна – благо, окна здесь крошечные. Узкие, словно бойницы – да это, собственно, и были бойницы.

35
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru