Пользовательский поиск

Книга Ледяная арфа гангаридов. Содержание - XVIII

Кол-во голосов: 0

Отъехав немного, он пустил лошадей рысью, чтобы до утра уехать как можно дальше от крепости. Хотя в телеге можно было улечься, никто не спал. Село Галон проехали поздней ночью, пустив лошадей шагом, чтобы не растревожить местных собак. На заре они миновали другое село, Баргас.

Стало достаточно светло, чтобы разглядеть лица. Кириан, сочинявший балладу о двух спасенных девах, взглянул на похищенных ночью девушек, чтобы внести описание их внешности в текст песни. Одна была из тех, что называют миловидными, хотя она осунулась и подурнела после пережитого. У другой было смуглое лицо с неправильными чертами и острым подбородком. Кроме того, если она и была девой, то старой. Приглядевшись, Кириан решил, что в ней, безусловно, что-то есть, но далеко не то, что принято воспевать в балладах. Неужели и у бардов древности были такие же сложности с воспеванием красавиц?

Кэндо послал коня и подъехал вплотную к телеге.

– Ваше высочество, – обратился он к смуглой девушке.

Кириан прикусил язык, чтобы не присвистнуть. Так обращались только к одной из саристанских девушек.

– Да? – у смуглой девушки оказался звучный грудной голос.

– Нам нужно остановиться на завтрак. Нам нельзя прятаться – нужно остановиться на виду. Не забудьте, вы крестьянка, вас зовут Хильда. И вы тоже не забудьте. – Кэндо строго посмотрел на остальных. – Обращайтесь к ней соответственно.

Телега съехала с колеи на придорожный луг. Лошадей не стали выпрягать пастись, вместо этого им на моpды повесили торбы с овсом. На траве расстелили рогожу для завтрака, выложили туда хлеб, сыр, сало и купленные в Халгире сушеные фрукты. Пока служанки накрывали завтрак, Касильда остановилась рядом, присматриваясь к тому, что и как они делают. Она с вниманием оглядела свои стоптанные башмаки, дешевое поношенное платье и передник неопределенного цвета, поскребла ногтем начавший протираться манжет.

– Ваше высочество, мы купили поношенную одежду, потому что новая могла показаться подозрительной, – сказал Энкиль, заметивший ее жест.

Касильда не узнала его ночью. В темноте его горб не был виден, а его лицо она никогда не видела без шрама. Только сейчас, на утреннем привале, она поняла, что телегой правил ненавистный ей шут. У него было другое, не знакомое ей лицо. Она вгляделась в это лицо с тем же вниманием, с каким рассматривала свою одежду.

– Хильда, – поправила она.

Энкиль кивнул, не решаясь обратиться к наследнице как к равной. Она смотрела на него выжидающим, повелительным взглядом.

– Хильда, – повторил он.

Наследница утвердительно наклонила голову. Ее безопасность была важнее придворного этикета. Шут тоже терпеть не мог скорую на руку дочку Тубала, обижавшую Ину. Однако, это она заступилась за девушку в пустыне.

Завтрак прошел спокойно. Телега снова покатила по наезженной дороге. Кэндо поехал рядом, объясняя, как вести себя, если вдруг появится погоня.

– Главное, не пугайтесь, – сказал он, – и не теряйтесь. Вы – крестьяне, едете в Халгир на рынок. Девушки пусть молчат, говори ты, Энкиль. А вы двое сидите как ни в чем ни бывало. Кириан, ты попросился, чтобы тебя подвезли, понял?

– Понял, – откликнулся певец.

– Но я не могу не бояться, – решилась высказаться Ина. – Я не справлюсь с собой, когда они окажутся рядом.

– Тогда притворись спящей. Сумеешь?

– Сумею.

– Если тебя все-таки начнут допрашивать, изобрази, что испугалась спросонья. А ты, Энкиль, не гони коней рысью – крестьяне ездят шагом.

Шут натянул поводья, и лошади перешли с рысцы на неспешный шаг. Бесстрашный позвал Илдана, и они оба придержали коней, пока телега не оказалась далеко впереди. Беглецы медленно двинулись по дороге в Халгир, стараясь сделаться неотличимыми от снующих по дороге телег и конников.

Незадолго до полудня появилась погоня. Кэндо вдруг насторожился и вполголоса сказал Илдану:

– Не оглядывайся. Сзади едет несколько конников, галопом.

Илдан прислушался и уловил частый стук копыт. За полдня он привык к несуетливой обстановке дороги и понял, что это не простые проезжие, отвыкшие от спешки за дни и недели пути.

Вскоре их догнал десяток всадников. Старший в отряде поравнялся с Кэндо и перевел коня с галопа на шаг:

– Вас не обгонял конный отряд? С ним должны быть две женщины.

– Нет, – равнодушно ответил Кэндо. – Никаких воинов здесь не проезжало.

– Да не воинов, а просто всадников, – нетерпеливо поправил его стражник.

– Тоже не было.

– Я же говорил, нечего сюда ездить, – проворчал другой стражник, ехавший рядом с ним. – Что они, ненормальные – бежать в эту сторону?

– Кеннет велел осмотреть все дороги. Рвет и мечет – лучше с ним не спорить.

– Все пpоезжие говорят, что никого не видели.

– Он разозлится, если мы рано вернемся. Давай еще вон тех спросим. – Он указал на маячившую впереди телегу.

Всадники поскакали дальше. Илдан переглянулся с Кэндо.

– Ну, теперь все зависит от них…

В телеге тоже заметили погоню. Гэтан, который сидел, свесив ноги с задка телеги, и наблюдал за дорогой, оглянулся на спутников:

– Кажется, едут.

Ина улеглась на солому, спрятав лицо за узлом с вещами. Кириан, полулежавший на мешке с овсом, вынул цитру и забренчал незатейливую мелодию. Касильда, повязанная белым в цветочек платком так, что виднелась только передняя часть ее лица, потупила глаза и поджала губы, напустив на себя сонный и скучающий вид, отчего ее лицо стало выглядеть лет на десять старше. Теперь она казалась уже не девушкой, пусть и в возрасте, а крестьянкой средних лет, уставшей от дороги.

Когда отряд догнал телегу, старший окинул взглядом сидящих в ней. Три сонных от жары крестьянки, парнишка-подросток, с простодушным любопытством уставившийся на мечи и форменные куртки воинов, рядом с ним оборванный бродяга, лениво щиплющий струны своей цитры. И парень-горбун за вожжами – наверное, хозяин.

– Здорово, хозяин, – обратился к нему стражник.

– Здорово, – откликнулся Энкиль.

– Куда едете?

– Из Баргаса в Халгир, на рынок.

– Вас не обгоняла группа конников?

– Да мало ли кто тут ездит…

– Этих ты заметил бы. Они спешили, и с ними были две женщины.

– Нет, таких не видел, – с крестьянской рассудительностью ответил Энкиль. – Верно говоришь, таких бы я заметил. Может, они раньше нас проехали? Мы припозднились с выездом.

– Я же говорил! – снова буркнул один из стражников.

– Ладно, до следующего села – и возвращаемся, – нехотя согласился старший.

Отряд ускакал вперед. Немного спустя он вернулся и без остановки проскакал мимо, не обращая внимания на уже знакомых путников.

XVIII

В эту поездку Дахат не взял ни обозных телег, ни наложниц. Он спешил, поэтому оставил с собой только личную гвардию – три десятка отборнейших воинов Хар-Наира, суровых, закаленных бойцов, посвятивших себя холодному лезвию и выше жизни ставящих воинскую честь и доблесть. Кое-кто из этих воинов пятнадцать лет назад штурмовал стены Ар-Бейта, еще в юности приняв на себя ореол победы в прославленной битве. Любому из них правитель без колебаний доверил бы собственную жизнь.

Отряд скакал без промедлений, задерживаясь только на ночлег, и две недели спустя подъехал к крепости Кай-Дамар, стоявшей под Киклином. Дахат остановился там и приказал военачальнику крепости доставить ему прорицателя из киклинского храм-оракула.

В тот же день за прорицателем послали карету и к вечеру привезли его в крепость. Это оказался высокий и сухопарый, добела поседевший старик. Он со спокойным достоинством поклонился Дахату и молча взглянул на него, ожидая слов. Тот повелительным кивком выслал остальных из комнаты.

– Мне нужен наследник, – сказал он старику. – У меня есть женщина, которая подходит для этого. Я приехал сюда, чтобы узнать день и час, благоприятные для зачатия наследника. Я женюсь на ней примерно месяца через два, поэтому смотри соответствующие сроки, старик. Завтра в это же время за тобой пришлют карету.

57
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru