Пользовательский поиск

Книга Ледяная арфа гангаридов. Содержание - VII

Кол-во голосов: 0

– Ты хорошо выглядел, Илдан, – услышал он голос Тайвела. – Не огорчайся, что тебя выставили – Корэм здесь единственный, кто может всыпать Дахату. У меня, к сожалению, слишком легкое оружие.

– У Корэма будет третий бой, а у Дахата – первый, – вмешался в обсуждение Бристен. – Корэм уже порядком выдохся.

– Он выдохнется после десятого боя, не раньше, – возразил Тайто. – Илдан, ты заметил, что он выдыхается?

– Куда там! В такое короткое время… даже я не устал.

– Тебе показалось, вы довольно долго развлекали публику. Смотрите, они выходят!

На поле сходились Корэм с Дахатом. Публика ревела, выкликая имя Корэма, даже первая скамья присоединилась к крику. Наверное, за Дахата не переживал никто, кроме Шебы, мрачно стоявшей у боковой кромки поля. Шеба надеялась, что меч Корэма сломается еще в боях соискателей, но никто из соперников не нанес по нему достаточно мощный удар. Она успокаивала себя напоминанием, что слезы винны продолжают ослаблять меч и скоро хватит совсем небольшого усилия, чтобы обломить его.

Корэм теснил Дахата. Если в бою Дахата с Тайвелом мастерство уступило силе, то теперь сила уступала силе, соединенной с высочайшим мастерством. Дахат не пытался поразить Корэма – тот просто не давал ему такой возможности – но все же крепко стоял на ногах и мертвой хваткой держал свой широченный меч, встречая атаки. Он искал мгновение, чтобы нанести один-единственный удар по мечу противника – и не находил.

Но слезы винны глубоко проели меч Корэма. Он сломался от простого столкновения, когда Корэм проводил атаку в руку, в очередной раз пытаясь обезоружить Дахата. Победитель двух турниров Дня Звездочетов остался с рукоятью в руке – изумление, ярость, досада отразились на его лице. Дахат удовлетворенно усмехнулся и бросил взгляд туда, где стояла Шеба.

Публика загалдела, скорее изумленно, чем восторженно. Не такого приветствия следовало бы ожидать победителю Корэма. Вышедший на поле церемонимейстер провозгласил, что победителем турнира объявляется Дахат, правитель Хар-Наира. Верховный жрец храма Арноры взял священный меч с парчовой подушки и на двух руках протянул Дахату для pитуального поцелуя, а затем вернул на место.

Четверо послушников Арноры подняли подставку за углы и в сопровождении экскорта из дюжины вооруженных воинов понесли приз обратно в храм Великой Портнихи, где он должен был пролежать ночь на жертвеннике для освящения. Церемонимейстер объявил, что вечером состоится пир для участников турнира.

– Кстати, для тех, кто интересуется, – заметил Тайвел. – После обеда Тубал с дочерью будут принимать предложения от претендентов на ее руку и саристанский престол. О сердце, полагаю, нет смысла упоминать, – покосился он на Илдана.

Илдан сделал вид, что не понял намек. Даже если у него и были бы намерения относительно Касильды, было немыслимо делать подобное предложение без согласия отца. Тайто, вредная тварь, тоже это понимал, но его ласковая, добродушная усмешка не давала никакой возможности рассердиться в ответ.

– У нас другие дела, Тайто, – напомнил Илдан. – Ты, кажется, хотел помочь продать мне доспехи.

– Да, – слегка смутился тот.

– Я с вами не пойду, – заявил Бристен. – Покупать доспехи – развлечение, а продавать – скука.

– Ладно, встретимся за ужином. Идем, Илдан.

VII

Расставшись с Брисом, Илдан с Тайвелом зашли в гостиницу, где Илдан переоделся, взяли его турнирный меч и доспехи, после чего направились в оружейную. Тайвел заявил, что продавать нужно не в той лавке, где покупали, поэтому они довольно долго бродили по Ширану, пока не набрели на подходящую лавку.

Стоило позвать с собой Тайвела хотя бы для того, чтобы послушать, как тот торгуется. Он вдохновенно расхваливал свой товар, отпуская такие словесные навороты, что восхищенный лавочник заплатил за доспехи почти ту же цену, по которой они были куплены. Илдан не сомневался, что сам выручил бы за них не больше половины стоимости – у него сидело в крови, что сыну правителя не пристало торговаться.

Выйдя из лавки, Тайвел договорился с ним о сумме, которая устраивала обоих, и взял вырученные деньги себе как часть займа.

– Спасибо, Илдан, – сияя, сказал он.

– Ты хотел рассказать, куда их потратишь.

– Разве? Может быть… – Тайвел замялся. – Ладно, расскажу. Видишь ли, я приезжал сюда на прошлый турнир…

– Факт известный, – кивнул Илдан.

– Ну и, естественно, у меня остались здесь потомки – трое потомков. Конечно, я не мог не обеспечить их, и тогда я поделил между подружками все свои деньги, оставив себе только чуть-чуть, чтобы вернуться в Илорну. Все мои подружки из простых семей, у них расходы не такие, как у нас с тобой, поэтому каждой достались неплохие деньги, хватило бы на первое время. У двоих так и получилось, но у третьей вышли неприятности. Родители выгнали ее из дома.

Тайто выразительно замолчал, давая Илдану время пpоникнуться всем безобpазием этого поступка.

– Что за люди – оставить без крова собственного потомка! – возмутился он наконец. – Я даже и не представлял, что такие бывают! В общем, моя бедняжка оказалась на улице, ей пришлось снимать жилье и обеспечивать себя самой. Понятно, что ей не хватило этих денег. Я с трудом разыскал ее жилье – какая ужасная конура! Сама она моет полы в какой-то гадкой забегаловке, подурнела, обносилась, потомок голодает… Я должен обеспечить ее на будущее, Илдан – хотя бы купить ей домик, чтобы она не платила за жилье. Но домик, даже маленький, стоит денег, а у меня здесь еще две прежних подружки, да две новых, и обо всех нужно позаботиться. Теперь понимаешь?

Илдан неодобрительно хмыкнул.

– Понимаю. Может, тебе, Тайто, следовало бы умерить прыть?

– Умерить… – с сомнением пробормотал Тайвел. – Я слишком поздно разыскал Циллу, всего несколько дней назад.

– А то умерил бы?

– Трудно сказать… а знаешь, давай зайдем к ней, она живет недалеко отсюда. Я ее обрадую, скажу, что дело уладилось. Сам посмотришь – она такая милая, и потомок – вылитый я.

– Ну, пойдем, – улыбнулся Илдан.

Путь показался Илдану не таким близким, как обещал Тайто – наверное, потому что тот зашел по пути в несколько лавок, где купил красивый, нежной расцветки платок, сушеную тыкву со сладостями, охранный амулет и еще кое-какие съедобные и несъедобные мелочи, складывая покупки в сумку Илдана, опустевшую после продажи доспехов. Улицы становились все беднее, пока не стали откровенно нищенскими. Тайвел постучал в дверь самой жуткой развалюхи на одной из этих улиц и назвал себя в ответ на робкое «кто там?», послышавшееся из-за двери.

Дверь открылась. Молодая женщина радостно протянула руки ему навстречу, но, увидев с ним постороннего, вздрогнула и отступила внутрь.

– Не бойся, Цилла, это мой друг Илдан, – успокоил ее Тайто, входя следом за ней.

Илдан тоже вошел и огляделся. Он никогда еще не бывал в домах с такой убогой обстановкой. Никакой мебели, кроме ветхого стола, кровати, развалющего шкафа и табурета, на стене – полка с несколькими глиняными мисками и двумя кастрюлями. Сама хозяйка, кроткая и уютная, даже в такой ужасной обстановке умудрялась поддерживать чистоту и опрятность. Разглядев ее, даже критически настроенный Илдан вынужден был признать безупречный вкус Тайвела. Из-за ее юбки выглядывал красивый трехлетний мальчуган со вьющимися волосами и светло-карими, как у отца, глазами.

Тайвел поставил сумку на стол и стал вытаскивать подарки. Тыкву со сладостями он сразу же вручил ребенку, а охранный амулет надел подружке на шею. Та всхлипнула и обняла его.

– Не плачь, моя маленькая, скоро все уладится. – Он погладил ее по голове. – Илдан дал мне взаймы достаточную сумму. Я куплю тебе домик, оставлю денег, тебе будет легче жить.

– Но ведь ты уедешь, – бормотала Цилла. – А как же мы?

– Я приеду на следующий турнир и обязательно зайду к тебе. – Он усадил ее на табурет. Она затихла, глядя на него жалобно, словно брошенный котенок. – На днях я куплю тебе новое жилье, получше, и помогу переехать. Все будет хорошо.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru