Пользовательский поиск

Книга Король-Провидец. Содержание - Глава 4 Тигр в ночи

Кол-во голосов: 0

Так или иначе, эти советники, назвавшие себя Советом Десяти, взвалили на себя бремя управления страной и поначалу правили с такой же мудростью и осмотрительностью, как и многие монархи прошлого. Проблемы появились лишь тогда (вам следует помнить, что в то время я ничего не знал об этом), когда они отказались формально закреплять свое положение, заявив, что останутся «опекунами» Нумантии до тех пор, пока не будет найден настоящий правитель. Со временем советники старели, назначали своих преемников, и так оно шло до настоящего времени. Не утвержденное законом правление неспешно продолжалось многие годы, приспосабливаясь к обстановке. Поскольку Совет Десяти постоянно твердил о необходимости найти нового короля, правление так и не стало открытым, и нумантийцам то и дело напоминали, что ими правят как бы временно.

Нумантия еще существовала как страна, но не более того. Дара, самая крупная провинция со столицей в Никее, где обосновался Совет Десяти, была флагманом, хотя в последнее время соседняя провинция Каллио активизировалась, и там начались волнения, которыми руководил честолюбивый и властный премьер-министр Чардин Шер.

– Нумантия не может продолжать жить по-старому, – сказал Тенедос. – Без твердой руки, направляющей королевство, провинции неизбежно выйдут из-под контроля и провозгласят себя независимыми королевствами. Тогда мы придем к тому, что формально можно назвать гражданской войной, но этот термин неправилен, поскольку Нумантия к тому времени будет не более чем юридической фикцией.

– Некоторые говорят, что это справедливо уже сейчас, – мрачно добавил он. – Если ситуация не изменится в ближайшее время, страна сползет к войне, а затем к анархии. Сама природа подтверждает это – в ней есть либо порядок, либо хаос бурь и водоворотов!

Я отнесся к его словам с изрядной долей скептицизма.

– Вы нарисовали безрадостную картину, Провидец. Мне приходилось слышать подобные пророчества, однако Нумантия уже долгие годы как-то умудряется существовать без крупных потрясений.

– Прошлое, мой дорогой друг, не имеет почти ничего общего с настоящим или будущим, – назидательным тоном произнес Тенедос. – Я чувствовал непокой в Никее, в Даре, во всех других провинциях Нумантии. Люди остались без лидера, без направления, и они это понимают!

Мне не нужно пользоваться своим даром, чтобы увидеть, как ничтожный инцидент в городе станет той искрой, которая выведет на улицы бесчинствующие толпы. Сможет ли Совет Десяти справиться с подобной катастрофой? А городской совет Никеи? Более чем сомнительно. Даже если они призовут к порядку, то какое из воинских подразделений, расквартированных в городе или окрестностях, сможет обеспечить его? Не рассматривайте это как оскорбление в адрес настоящей армии, в которой вы служите, но те солдаты, которых я видел в Никее, немногим отличаются от расфуфыренных кукол, считающих, что доспехи существуют лишь для того, чтобы драить их до блеска и увешивать наградами.

Это целиком и полностью совпадало с моим собственным мнением, но я промолчал. В семье не принято выносить сор из избы.

– Несчастная Нумантия, – продолжал Тенедос. – Враги внутренние, враги внешние, и однако мы ничего не делаем! Возьмем, к примеру, Каллио. Возможно, Чардин Шер единственный достойный премьер-министр, но он правит провинцией так, словно это его собственная вотчина. Что произойдет, если он решит свергнуть немощных правителей из Совета Десяти? Поднимется ли Дара на их поддержку? А другие провинции? Погибнет ли Нумантия в пожаре гражданской войны?

А как насчет Майсира? Что с того, если между нами уже больше ста лет царит мир? Король Байран молод, он лишь на три-четыре года старше нас с вами. Молодость – время алчности, время поисков большего. Что случится, если завтра он решит аннексировать Спорные Земли?

Поэтому-то я и надеюсь, что моя теория правильна, и Совет Десяти все же решил установить более жесткий контроль над Кейтом, хотя моей шее совсем не нравится тот способ, который они выбрали для воплощения своих замыслов.

Но предположим, что я неправ. Допустим, ситуация остается неизменной, и мы не предпринимаем никаких попыток навести порядок в Спорных Землях. Что, если Майсир в самом деле вторгнется в Кейт? Спорные Земли всегда служили буфером между нашими королевствами. Если этому придет конец, то Майсир заявит о своих правах также и на Юрей.

Если они пошлют армии через Сулемское ущелье с намерением оккупировать Юрей, сможем ли мы остановить их? И что более важно – поскольку в наши дни все считают себя не нумантийцами, а каллианцами, даранцами, палмерасцами, симабуанцами – хватит ли у нас силы духа , чтобы выстоять против Байрана?

Итак, легат Дамастес а'Симабу, что вы думаете по этому поводу?

Я тщательно обдумал свой ответ. Тенедос сказал многое, но умолчал об одном: кто, по его мнению, должен править в Нумантии. После недолгих размышлений я пришел к выводу, что ему и не нужно было этого делать.

Наконец мне показалось, что я нашел правильные слова.

– Думаю, я слышал слишком много «если», – медленно ответил я. – Боюсь, меня ждут крупные неприятности, если я начну загадывать так далеко вперед и уподоблюсь человеку, который позволяет кошке съесть свой завтрак, беспокоясь о том, не сожрет ли собака мясо, приготовленное для обеда.

Долгое время Тенедос молча смотрел на меня, а затем неожиданно расхохотался.

– Легат, – выговорил он, – если кто-нибудь осмелится заявить мне, что симабуанцы не хитрые бестии, а дуболомы, способные лишь говорить правду, я высмею этого человека и выгоню его вон. Это был лучший уход от ответа на вопрос, который я слышал после общения с Советом Десяти.

Вы делаете успехи, Дамастес, очень большие успехи. Поэтому давайте думать о завтраке, то есть о мятежной маленькой провинции под названием Кейт. Подумаем о том, как удержать ее жителей от междоусобной резни и убийства нумантийцев, сохранив при этом собственные головы на плечах.

На следующий день мы въехали в Сайану, столицу Спорных Земель.

Глава 4

Тигр в ночи

С трудом верится, что прошло пятнадцать лет, когда я оглядываюсь на молодого легата, скачущего рядом с дипломатом и волшебником, чью жизнь он недавно спас, всматривающегося в зловещие башни и шпили Сайаны, вырастающие впереди, и чувствующего вкус приключений в мягком дуновении пустынного ветерка.

Кем я был? Откуда я пришел?

Несмотря на повороты фортуны, я считаю себя наименее значительным из людей. В отличие от других, я никогда не думал о себе как об избраннике богов, отмеченном особой печатью.

Я весьма высокого роста, это правда, выше шести футов. Некоторые утверждают, что черты моего лица не лишены приятности, однако я не стремился выяснить, так ли это на самом деле. Смотрясь в зеркало, я не нахожу в себе ничего особенного.

У меня светлые волосы, и я отпускаю их подлиннее, даже сейчас, когда они, увы, начинают редеть на макушке. Я всегда предпочитал ходить чисто выбритым, считая бороду не только местом, где застревает разный мусор, но и большим неудобством в битве. Поскольку в этих мемуарах я собираюсь быть откровенным в меру моих возможностей, то должен добавить, что нежелание отпускать бороду отчасти вызвано моим тщеславием: волосы у меня лице растут как колючий кустарник, узлами и спутанными пучками. Когда я ношу бороду, то больше напоминаю не внушительного полководца, а странствующего знахаря или нищенствующего святого, избравшего неверный путь, чтобы наполнить свою чашу для подаяний.

Как явствует из моего имени, я родом из тропической провинции Симабу. Возможно, на свете есть люди, не знающие, какой репутацией пользуются мои соотечественники, или разнообразных анекдотов о нашей лености, ненадежности, тупости и врожденной косности мысли. Одной остроты будет достаточно: симабуанец просидел до рассвета всю свою первую брачную ночь, поскольку Провидец на свадебной церемонии сказал ему, что это будет самая замечательная ночь в его жизни.

11
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru