Пользовательский поиск

Книга Король и Королева Мечей. Содержание - ГЛАВА 72 КАРТЫ ОЖИВАЮТ

Кол-во голосов: 0

— Жрица, — встревоженно окликнул женщину Раджал, — но там ведь синемундирники!

— Глупцы! — крикнула Аджль, не оборачиваясь. — Что они могут? Неужто им под силу побороть саму судьбу?

Могла ли это быть его судьба?

Полти не знал, чем было то, что он видел, — иносказанием или реальностью. Однако даже теперь, когда он лежал в полной неподвижности, скованный по рукам и ногам, он чувствовал шевеление Порождений Зла. Они словно бы очнулись от долгого сна. На протяжении эпициклов некоторые из них таились в реальном мире, прячась в самых темных уголках, куда не ступает нога человека. Теперь они осмелели и выбрались наружу. Другие, давным-давно запертые в Царстве Небытия, теперь пытались пробраться в Царство Бытия сквозь прорехи и щелочки между двумя мирами. Одни — через трещинку в мостовой, другие — через царапинку на зеркале, третьи выбирались из могил, выбросив оттуда полуистлевшие трупы.

Эти отвратительные создания были теми, кого некогда отверг верховный бог Орок, которых он сам сотворил, но затем хотел уничтожить. Теперь же эти твари оживали и плодились, ибо пришел их король. Нет, не король...

Их бог. Их новый бог.

ТОТ — звучит колдовской припев. ТОТ. ТОТ!

Занимался новый век. Век эпидемий, войн и катастроф. Полти с вожделением предвкушал это время. В его сознании проносились страшные образы. Сердце его билось все чаще. Казалось, от его стука может треснуть глиняная оболочка. Но вдруг мириады Порождений Зла исчезли, их заменил один-единственный лик, но такой, страшнее которого и не бывает. Это было то самое жуткое божество, которому поклонялись Транимель и его соратники в подземном храме. Теперь это божество обрело свободу. А обретя свободу, оно медленно набирало силу. Теперь же оно призывало к себе своих прислужников, готовилось к тому, чтобы взяться за работу.

ТОТ, ТОТ — стучало у Полти в висках. Глиняная оболочка начала трескаться.

Полти вылуплялся, как вылупляются из яйца.

Наверху, в храме продолжал звонить колокол. Жрица, Джем и Раджал пробирались между деревьев. Свет фонаря жутковато метался во тьме — качался, взлетал, опускался, тонул в листве. Это был Сад Мертвых, где в течение многих эпициклов хоронили лучших людей королевства в соответствии с ритуалами вианистов. Над зарытыми в землю телами сажали деревья, и эти деревья становились неприкосновенными. Давным-давно эджландцы уничтожили подобные кладбища по всему Зензану. Сохранилось только вот это древнее захоронение — то ли как диковинка, то ли потому, что вместе с храмом его сочли еще одним драгоценным камнем в короне Эджландской империи.

А быть может, могущество святыни было настолько велико, что сумело оттолкнуть желавших осквернить ее завоевателей.

— Жрица! — взволнованно окликнул женщину Джем. — Ты сказала, что ждала несколько тысячелетий! Что это значит?

Но колокол уже звучал громче. Они шли по извилистой тропке, ведущей к храму. Вскоре они остановились перед высокой массивной дверью, украшенной позолотой и драгоценными камнями. Дверь вставала на пути из Сада Мертвых, словно непреодолимая преграда. Только теперь, встав под колоннами портика, жрица обернулась.

При свете фонаря тени причудливо заиграли на ее лице. Она заговорила негромко и торопливо, но ответила не на тот вопрос, который задал Джем.

— Принц Джемэни, на протяжении тысячелетий приходили некоторые, кто хотел овладеть могуществом кристалла. Одним из них был Торвестр из Ириона. Он изучал магию племени Короса, он многое знал о колдовстве, но на него лишь падала тень чужого могущества.

— Тень? Чья тень?

— Принц Джемэни, твоя, конечно! Когда кто-то имеет великий дар, мы всегда видим, как этот дар отражается в его родственниках. Торвестр — твой дядя. Но когда пропал твой отец, Торвестр стал для тебя духовным отцом. Он почерпнул от тебя много сил, но к чему это привело?

Во время осады Рэкса он вбил себе в голову мысль о том, что победить можно только с помощью особого, магического оружия. Он был уверен в том, что ради победы можно пожертвовать чем угодно. Я почувствовала его одаренность и совершила глупость. Я решила, что ради нашей цели мы могли бы использовать... использовать... Но нет. — Жрица махнула рукой. — Более тебе ничего не нужно знать. Хватит и этого. — Она отвернулась и коснулась двери в том месте, где на ней был выгравирован какой-то лик. Сработал потайной механизм. Дверь отворилась. — Пойдемте!

— Погоди! — Джем схватил ее за руку. Почему-то ему вдруг показалось необходимым узнать все-все. — Это был опыт? Тот взрыв?..

— Дерево смеха защитило себя от посягательства, — вздохнула жрица и вдруг стала старой, немыслимо старой. Она даже не попыталась выдернуть руку. — О, как глупо поступил Торвестр! И как глупа была я, что не помешала ему!

— Но атаман...

— Багряный думает, что мы сможем повторить тот опыт. Но он ошибается. Я обманула его. Нельзя сказать правду тому, кто сам отвернулся от правды.

Джем мог бы задать еще много вопросов, но жрица больше ничего не желала слушать. Она решительно повторила:

— Пойдемте! — и, взяв Джема за руку, увлекла за собой в черный проем двери. Когда следом за ним шагнул Раджал, жрица обернулась и сказала: — Дитя Короса, прости меня. Но это не для твоих глаз.

Джем собрался было возразить, но в это мгновение позади послышались крики.

— Синемундирники! — вскрикнул Раджал.

Солдаты выскочили из-за деревьев, выставив перед собой обнаженные штыки. В то же мгновение послышался могучий рев. Ринг совершил прыжок, Рин спикировал и в полете из маленького голубка превратился в огромного черного грифа. Солдаты в ужасе побросали оружие, закрылись руками, но они были беззащитны против железных когтей тигра и стального клюва грифа.

— Нет! — прокричал Джем.

— Пусть перестанут! — воскликнул Раджал, вырвал у жрицы фонарь и швырнул его в ту сторону, где происходило кровавое пиршество.

Слишком поздно.

Джем охнул. Раджал прикрыл его рот ладонью. Жрица только расхохоталась, и смех ее был хриплым и жестоким — почти как хохот кладбищенского сторожа.

ГЛАВА 72

КАРТЫ ОЖИВАЮТ

Свет луны пробивался в высокие стрельчатые окна. Раджал разглядел внутреннее помещение храма. Оно было великолепно. Колонны, украшенные драгоценными камнями, сверкающая кафедра проповедника. Мерцали лозы, листья, ветви, выкованные и отлитые из серебра и золота. Странное ощущение охватило Раджала. Ему стало зябко. Он вдруг осознал, что никогда не бывал внутри храма.

Но жрица более не делала попыток не пустить его Она, казалось, вообще забыла о нем. Он прошептал:

— Что это светится?

— Луна? — отозвался Джем.

Нет, дело было не только в луне. Джем тоже это заметил. Это было то самое зеленоватое свечение, которое он видел тогда на полянке во время появления богини. Теперь это сияние вспыхивало под сводами то у одной, то у другой величественной колонны. Зеленые вспышки плясали на узорчатом мраморном полу, прыгали по золотым листьям, окружавшим огромный алтарь.

— Они думают, что это всего лишь изображение, — бормотала жрица, медленно шагая по проходу между скамьями. Казалось, она говорит сама с собой. Голос ее звучал старчески, устало. — Но что это на самом деле, как не Дерево Веры, которое жрецы-мужчины покрыли позолотой в ту пору, когда изгнали моих сестер-жриц из этих земель! Глупцы! Они столь старательно проповедовали ложь, что забыли о собственном богохульстве! Они возвели над деревом этот роскошный дворец и назвали все это истинной верой. Ну и где же теперь их вера? Разве она чем-то нам помогла?

Джем почти не слушал жрицу. Он шел за ней с волнением и тревогой. Его настолько потрясло то, что случилось у входа в храм, что он теперь и не знал, стоит ли доверять Аджль. Быть может, она тоже была таинственным оборотнем, и ее внешняя оболочка была столь же зыбкой, как обличье Ринга и Рима? Джем видел, как снова ссутулилась Аджль, как стала шаркать ногами, будто бы, сама того не замечая, снова преобразилась в старика из кладбищенской сторожки.

137
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru