Пользовательский поиск

Книга Король и Королева Мечей. Содержание - ГЛАВА 16 РАДУГА ЭО

Кол-во голосов: 0

— Каких дам? — попыталась вырвать руки Пелли.

— Помнишь мисс Виеллу Рекстель? Или юную леди Вантаж?

— Жак, о чем ты? — Лицо Пелли исказила гримаса ужаса. — Их же похитили! Эти, как их... варби.

— Успокойся, любовь моя. Никто их не похищал, понимаешь? Ты ведь знала, ты должна была знать, что молодой хозяин Гева-Хариона сгорал от любви к великолепной Ви... к мисс Рекстель. А разве ты не замечала, как граф Варльский смотрел на леди Вантаж в храме, в Курортном Зале, в Ассамблее? Они были любовниками, милая, любовниками — как мы с тобой, и соединиться им не давал жестокий свет. Но теперь они вместе.

— Жак?

Страх смешался в душе Пелли с волнением. Жак Бергроув рассказывал ей о «Варби» — о клубе с таким названием. Со сверкающими глазами она слушала его, а он говорил ей о том, что скоро начнется ее путь к освобождению, что она оставит позади свою добродетельную репутацию, которая так и останется добродетельной. Став новой, очередной жертвой «варби», она ни у кого не вызовет осуждения — разве что только слезы сочувствия. Но на самом деле мисс Пелли Пеллигрю впереди ждало радостное замужество и новая жизнь в новой, свободной стране... Господин Бергроув жарко шептал и время от времени прикасался губами к шее и груди Пелли.

— Не верю ни одному слову, — прошептал Раджал.

— Этот эджландец — жуткий лжец, — прошептала Мила.

— Я больше не могу! — взмолился Джем, держась за живот и раскачиваясь из стороны в сторону.

Пелли вдруг опечалилась.

— Но как же бал...

Бергроув ответил ей смехом.

— Тебя ожидает еще много балов! Забудь о своей прежней жизни! Милая, тебя держали в цепях, словно пленницу!

— Это неправда! Тетя Влада...

— Твоя тетка? Она тоже тюремщица в своем роде. Кто она такая? Всего-навсего зензанская кокотка. Чего она хотела добиться? Превратить тебя в свое подобие. Погляди, что она сделала с мисс Вильдроп всего за одно утро...

Но Пелли не слушала.

— Жак, никто меня не заковывал ни в какие цепи! Разве ты не видишь, моя жизнь только начинается. Мне предстоит совершеннолетие, выход в свет...

— Выход в свет? Жестокая Пеллисента, а я думал, ты уже нашла своего возлюбленного!

— О Жак, это ты жесток ко мне! Неужели я никогда больше не увижу Агондон? И моего дедушку? И моего брата... моего любимого, моего милого брата...

— Брата! — фыркнул господин Бергроув. — Это еще что за глупости? Пеллисента Пеллигрю, вы меня за дурака принимаете? Говорите, что любите меня, но теперь я вижу, что вы намерены подыскать себе другого, более знатного...

— Нет, Жак, нет! Ты не понимаешь! Мое сердце принадлежит тебе, но мы должны вести себя как подобает...

— Как подобает? Нет! Профессия моего отца сделала его богаче половины лордов в нашей стране, и все же для дам имеет значение только его титул, только титул...

— Это не так! — Пелли опустилась на пол рядом с возлюбленным, обняла его, стала гладить его волосы. Но, в конце концов, она разрыдалась и стала умолять его: — О, отпусти меня, дай мне вернуться!

Господин Бергроув неожиданно грубо, хрипло рассмеялся:

— О милая Пеллисента, это невозможно. Боюсь, твоя дуэнья уже получила письмо.

Губы его скривились в ухмылке, и он проговорил нараспев:

ВАРБИ ЖДУТ

— Жак, нет!

Наверное, в это мгновение Пелли могла бы лишиться чувств, но это ей не удалось. Настроение господина Бергроува переменилось. Он порывисто обнял девушку, крепко сжал в объятиях и принялся нашептывать ей на ухо, что ничто на свете не имеет значения, кроме их любви. Его жаркие губы искали ее губ, руки грубо сжимали ее бедра и груди.

— Милая, мы теряем драгоценное время. Разве я не говорил тебе, что здесь — любовное гнездышко?

Пелли вырывалась, но толку от этого было мало. Бергроув подхватил ее на руки и, натыкаясь на стулья и столики, потащил к потайной панели. Поставив Пелли на пол и держа ее одной рукой, другой он принялся шарить по стене в поисках рукоятки.

— Позволь мне показать тебе, как сильно я тебе люблю, Пелли, о, позволь...

— Отпусти меня!

За тонкой перегородкой поднялся переполох. Раджал отполз к изголовью кровати, словно мог там спрятаться. «Я трус, трус!» — твердил он себе. А Мила уже была рядом с ним. Она царапала деревянную стену, стучала по ней:

— Братец, помоги... тут есть выход!

— Что?

Джему стало совсем худо. Он подпрыгивал на кровати, хрипло дыша.

— Пелли, Пелли! — послышалось из-за перегородки.

— Нет, Жак, нет!

Джему так хотелось отвесить Бергроуву пощечину, и он бы сделал это, если бы у него не болел так немилосердно живот. И за что Мила его так наказала?

Джем закусил губу, впился ногтями в ладонь другой рукой. Только бы не обделаться! Стыд какой!

Мила простукивала противоположную стену.

Еще мгновение — и господин Бергроув найдет рукоятку и откроет потайную панель. Джем не смог больше терпеть.

— Что там такое? — нахмурился господин Бергроув и принюхался.

Пелли не упустила своего шанса. Она вырвалась и бросилась к двери.

— Пелли! — Бергроув кинулся за ней, успел схватить за юбку, но Пелли от отчаяния уже была готова на все. Она схватила со стола тяжелое серебряное блюдо и изо всех сил заехала им по носу Жака. Бергроув пошатнулся и опустился на стул. Стул угрожающе затрещал.

Пелли выбежала из хижины. Мила прошептала:

— Я нашла выход.

Оказывается, в противоположной стене тоже имелась подвижная панель. Раджал налег на нее плечом, и панель отъехала в сторону. Мила, Радж и Джем скользнули в образовавшийся проем и задвинули за собой панель. Они очутились в кромешной темноте.

Оставшись один, господин Бергроув сполз со стула на ковер. Из его рассеченной переносицы хлестала кровь. Прижав к ране свой роскошный галстук, он стонал и пытался подняться.

— Пелли, Пелли, ах ты, маленькая сучка!

Он мог бы еще броситься за ней вслед, но что толку?

Она убежала.

Ему нужно было спрятаться и отлежаться.

Бергроув отодвинул потайную панель и бросился на кровать.

ГЛАВА 16

РАДУГА ЭО

— Помните, моя милая, залог успеха лечения — в покое, только в покое.

— Для них, вы хотите сказать?

— Гм? Для них, да. Вам я предписываю немного успокоительного сиропа. И, пожалуй, немного варльского вина. Совсем чуть-чуть. Для расслабления. Быть может, легкие упражнения, совсем легкие. Сказать вам правду, милочка, теперь я побаиваюсь за состояние вашей гуморальной системы. Как можно судить о чем-то наверняка, когда радикальное тепло так повысилось? Бывают такие случаи, когда дамам помогает только впрыскивание радикальной жидкости. Особенно юным дамам.

Аптекарь, который уже успел один раз попрощаться, держал Кату за руку. Его ухоженные, холеные пальцы поглаживали тыльную сторону ее ладони, запястье. Он наклонился ниже и зашептал — интересно, зачем бы ему с ней шептаться?

— Милая моя, боюсь, мне придется вас самым тщательным образом обследовать...

Ката побледнела. Сегодня у огня храпели сразу две старухи, укутанные в теплые одеяла. Какой ей теперь ожидать беды?

Прощупывая пульс Каты, аптекарь едва заметно улыбнулся — или ехидно оскалился?

— Начать можно с чего-нибудь совсем безобидного. Гм?

— Сэр, я не думаю, что нуждаюсь в каких-либо предписаниях.

— Нет? — озабоченно выгнул бровь аптекарь. — Но вы пережили сильнейший шок, милочка. Нежные, чувствительные волокна вашего организма... пострадали. Им нужна заботливая стимуляция несколько иной направленности...

Девушка озадаченно сдвинула брови, а аптекарь поспешно продолжал:

— Я бы даже порекомендовал вам принять участие в приготовлениях к балу по случаю окончания сезона...

— Нет! — сорвалось с губ Умбекки. Это слово она произнесла во сне, и трудно было сказать, что ей грезилось в данный момент и к чему относилось это «нет!» — к балу, к ее собственному состоянию или к исчезновению Пелли Пеллигрю.

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru