Пользовательский поиск

Книга Король и Королева Мечей. Содержание - ГЛАВА 14 СКРОМНЫЙ КАПИТАН

Кол-во голосов: 0

Она еще довольно долго продолжала причитать, но, в конце концов, иссякла. Аптекарь снисходительно погладил ее руку и произнес слова, которые сам посчитал успокоительными:

— Ну вот, а теперь, как я уже сказал, вам предписан полный покой. Только покой позволит вам сохранить душевное равновесие. Да, и весьма щадящая диета. Я скажу вашей служанке, чтобы она готовила вам на завтрак постный бульон, а на ужин вареное яйцо и кусочек черствого хлеба.

Умбекка жалобно застонала и крепко уснула. Ката расхохоталась.

Аптекарь резко обернулся к ней. Она снова была одета в строгое церковное платье. Не успевшие высохнуть волосы были отброшены со лба и схвачены очаровательной небесно-голубой лентой. Непредвиденное купание не принесло ей ничего, кроме пользы. Ее кожа просто светилась чистотой.

Какой невинной, какой чистой она казалась!

Увы, аптекарь не видел того, что произошло в Курортном Зале, но слышал уже два рассказа об этом — от девушки-служанки, что вызвала его, а потом — от собрата по профессии, который, хохоча до упаду, поведал ему эту историю на площади. «Ах, Франц, жаль, что тебя там не было!» Утирая слезящиеся глаза, он рассказывал о пикантных подробностях происшествия. "Эта жирная старая корова вынырнула из бассейна, словно какой-нибудь громадный кит... А эти двое старикашек барахтались в воде... но девушка... " Тут другой аптекарь смеяться перестал, и во взгляде его возникло нечто мечтательное. Он наклонился к самому уху приятеля и горячо зашептал о том, как облепило фигурку девушки намокшее платье, как прекрасно очертились при этом ее формы. «Но, Франц, ведь юная мисс Вильдроп — из твоих пациенток?» Аптекарь ответил, что это так и есть, многозначительно помахал саквояжем и поспешно попрощался со своим коллегой, который ему явно жутко позавидовал.

А теперь он пристально смотрел на девушку.

Разве прежде она не казалась ему скучной, бесцветной девицей, марионеткой в жирных пальцах тетки? А теперь он не сомневался в том, что в ее жилах течет горячая кровь. Как он жалел о том, что за все время пребывания этой девушки в Варби он только и делал, что время от времени щупал ее пульс да прописывал ей фруктовые сиропы! Долг аптекаря порой вынуждал его обследовать пациенток более внимательно. Многие высокосветские дамы стонали от восторга, когда он касался их своими тонкими, чувствительными пальцами...

Но тетка всегда была рядом, вот в чем беда!

Аптекарь спрятал усмешку и заверил девушку в том, что ее тетушка скоро будет в добром здравии, если только придет в равновесие радикальное тепло, радикальная жидкость и радикальный гумор. Он любил щеголять своей профессиональной терминологией. Однако, отметил аптекарь, трогаться в путь им пока было, безусловно, рано.

Сам он этому радовался.

И не сомневался в том, что этому рада девушка.

На пороге маленькой гостиной он поклонился и на миг пожал руку девушки. Ката обратила внимание на то, что аптекарь сегодня ведет себя с ней более торжественно, более почтительно. Быть может, он в мыслях смеется над ней? Она покраснела и, опустив глаза, уставилась на его руки.

Ногти аптекаря были удивительно чистыми и ухоженными.

— Ну до чего вкусны... — покачал головой Нова и облизнул пальцы, перепачканные соком ягод.

— Тебя не для того послали, чтобы ты их ел, балбес!

— А почему их есть нельзя? Разве они ядовитые?

— Мы их собираем для Великой Матери, — прошептал Раджал и кивком указал на Милу — так, словно она могла сильно огорчиться из-за того, что Нова ел собранные ягоды. Все трое шагали под соснами, с игл на них падали капли дождя. Карманы у всех были набиты ягодами боярышника. Солнце стояло высоко над лесом, пробивалось сквозь густую хвою яркими стрелами лучей.

— Знаешь, я съел... почти все, — шепотом признался Нова. — Я ведь не завтракал.

— Не завтракал он! Ну, вот что, будет лучше, если ты соберешь еще ягод, понял, Нова? А не то тебе и завтракать не захочется!

Раджал не смог удержаться от насмешливой ухмылки. Ягоды голлухского боярышника предназначались не для еды, а для волшебства.

— Да, кстати, а что с тобой стряслось ночью? Нова все еще оставался излишне возбужденным.

— Спал в подворотне. Угодил в драку в трактире. Ой, и еще... ты не поверишь, Радж. Я чуть было не поступил в «Серебряные маски»!

Теперь настал черед Новы снисходительно улыбаться.

— Что?!

Но разговор на этом оборвался. Чистый, прозрачный звук наполнил воздух. Это была Мила. Девочка остановилась чуть в стороне, ее легкие волосы сверкали в лучах солнца, губы были разжаты, руки раскинуты. С губ ее слетала мелодия без слов... да нет, то была и не мелодия, а скорее этот звук напоминал звучание камертона. Звук этот был настолько завораживающ, что разноцветная птица Эо начала медленно кружить над головой девочки. Мальчики, не шевелясь, слушали как зачарованные. Пение Милы даже немного напугало их. А потом голосом, непохожим на свой собственный — голосом более низким и глубоким, Мила произнесла:

ВАРБИ ЖДУТ

Вот и все. Но затем она произнесла эти слова вновь, когда обернулась к своим спутникам. Взгляд у нее был странный — остановившийся, застывший, но глаза ее сверкали.

ВАРБИ ЖДУТ

ГЛАВА 14

СКРОМНЫЙ КАПИТАН

Когда аптекарь ушел, Ката подошла к окну, отдернула тяжелую штору. В небо неуверенно возвращалось солнце. Но по трепетанию чьего-нибудь платка или плюмажа на шляпе можно было догадаться о том, что воздух все еще прохладен. В том, что высокосветская публика бросала вызов сезону Терона, была своего рода дерзость, как бы попытка доказать, что на самом деле до конца сезона еще далеко.

Взгляд Каты в конце концов устремился к портику Курортного Зала. Всего-то одну пятнадцатую назад у всех на глазах ее нес на руках вниз по лестнице от этого портика лакей. Опираясь на руку другого лакея, за ними следом ковыляла Умбекка, причитая и вопя, что ее бедная детка мертва, мертва и что повинна в этом только одна эта злобная шлюха, Влада Флей. Вокруг собралась толпа, на них глазели, пересмеивались. А теперь уж точно весь Варби знает о случившемся. Причитания Умбекки не прекратились до тех пор, пока она не упала от изнеможения в обморок на пороге их дома.

Наверх ее несли трое слуг.

Щеки Каты пылали. Она проклинала тетку на чем свет стоит. Что толку теперь было мечтать о бале? В одном Умбекка была совершенно права. Светская карьера Каты закончилась, так и не начавшись.

Умбекка громко храпела. В какое-то мгновение Ката подумала о том, что могла бы, не задумываясь, схватить с дивана подушку и заткнуть этот противный храпящий рот. Но она этого не сделала, а в отчаянии бросилась на диван. Горячие слезы застилали глаза.

За дверью послышались шаги.

Ката поспешно села и вытерла слезы. Вошла Нирри.

— Мисс, там к вам господин...

— Господин? Какой господин? Неужели аптекарь так скоро вернулся?

Но это был не аптекарь, а красивый молодой синемундирник в парадной форме, со сверкающими глазами и напомаженными черными усами. Изящным жестом отпустив горничную, он поспешно переступил порог, снял треуголку, отвесил Кате низкий поклон, зажав под мышкой трость и белые перчатки.

— Дамы, надеюсь, вы простите мне этот дерзкий визит, но...

Ката в испуге оглянулась и посмотрела на тетку. Быть может, следовало разбудить ее?

Ну, уж нет!

Ката с улыбкой обернулась к гостю, учтиво указала на диван, шепотом велела Нирри взять у гостя шляпу, трость и перчатки.

Горничная не слишком охотно повиновалась. Из гостиной она уходила хмурая.

Ката с любопытством смотрела на незнакомца. Тот заговорил тихо, словно не хотел разбудить Умбекку:

— Мисс Вильдроп, я, видимо, смутил вас. Вы мне знакомы, а я вам — нет. Но, быть может, от вас не укроется некоторое сходство с...

— Простите, сэр, я...

Офицер по-актерски прикрыл рукой лицо, отвел руку... и на миг лицо его обрело сходство с физиономией старика. Стало легко домыслить красноватые ревматические глаза, впалые морщинистые щеки... Ката была озадачена, но тут ее гость изобразил над своей макушкой нечто вроде башенки и покачал ею из стороны в сторону.

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru