Пользовательский поиск

Книга Король и Королева Мечей. Содержание - ГЛАВА 8 АРЛЕКИН ИЗ «СЕРЕБРЯНЫХ МАСОК»

Кол-во голосов: 0

— Но... Великая Мать, — робко проговорил Раджал, — куда же подевался Нова?

Ксал не успела ответить. В дверь фургона кто-то встревоженно забарабанил.

ГЛАВА 8

АРЛЕКИН ИЗ «СЕРЕБРЯНЫХ МАСОК»

После того как Джем убежал от Раджала, он долго бежал, не думая о том, куда бежит, по грязи и мокрой траве, вдоль изгиба Петли Воспера. Он бежал, и бежал, и бежал. Перед собой он видел только серо-коричневую мглу, а слышал только шум дождя.

Он не заметил мчащуюся прямо на него «стрелу» и о том, что что-то неладно, догадался только по испуганному, пронзительному ржанию лошади, вставшей на дыбы, вскрику девушки и щелканью хлыста.

Джем упал.

— Какой-нибудь вонючий ваган, готов об заклад побиться! — послышался надменный голос. Мужчина расхохотался. «Стрела» исчезла за поворотом дороги.

Джем лежал на спине в придорожной канаве, безучастный ко всему. Хлыст рассек щеку, из раны текла кровь, но Джем не чувствовал боли. Мысли лихорадочно метались, он думал о предстоящих испытаниях. Он понимал, что в душе у него поселился страх, жуткий страх — именно этот страх и вырвался на волю во время его глупой драки с Раджалом. До сих пор Джему казалось, что его судьба где-то далеко-далеко. Теперь она стала ближе, она почти настигла его. Через несколько дней ваганская труппа доберется до Агондона, и потом Джему придется расстаться с ними.

«Ты найдешь улицу под названием „улица Давалон“, — так сказал арлекин. — Там разыщешь дом с золотыми завитками на окнах и дверях. Этот дом принадлежит господину, известному под именем лорд Эмпстер. Ты должен прийти к нему, Джем, и он примет тебя».

Пожалуй, теперь, когда Агондон так близок, Джем мог бы продолжить путь сам по себе, пешком. Шел бы, время от времени вымазывая лицо бузинным соком. Но он не мог. Странствовать в одиночестве было опасно, слишком опасно, а как ваганы могли покинуть Варби до окончания курортного сезона?

Джем понимал, что он трусливый глупец.

Дрожа с головы до ног, он сжал в руке кристалл, который носил в кожаном мешочке на груди. Порой, когда он задумывался о том, что ему предстоит отыскать еще столько кристаллов, сердце его сжималось от боли. Какой огромной и пугающей представлялась ему стоявшая перед ним задача! В детстве он мечтал о приключениях, и вот, наконец, его приключения начались. Они не прекращались все то время, пока он странствовал с ваганами.

Но теперь, когда приближалось намного более опасное приключение, Джему все чаще хотелось снова оказаться дома. Как он мечтал о Кате, о своей возлюбленной Кате, о той любви, которой они предавались в Диколесье! Но все это теперь казалось таким давним и далеким, таким безнадежно давним и далеким, и Джем понимал, что назад ему не вернуться никогда.

Ах, если бы только арлекин мог снова встретиться на пути Джема, если бы он придал ему сил для грядущего испытания!

По дороге, поскрипывая, приближалась карета.

— Эй, кучер, придержи лошадей, кому говорят! — послышался на фоне шума дождя властный голос, затем прозвенел маленький колокольчик. — Остановись!

Потом послышался другой голос, более высокий, недовольный:

— Да что там, что там такое? Мы и так уже отстали от труппы! Нельзя ли поторопиться? Кому-то охота было помереть, вот он и нашел свою смерть. Там кто-то умирает, старина, это я тебе точно говорю.

— Ты-то не умираешь, верно? На самом деле, неужели ты совсем не способен думать о других? Юное создание... по всей вероятности, мужского пола... валяется на обочине... в совершенно неподобающем виде.

— То есть под дождем, в грязи? Наверняка он мертв.

— Нет, но он может быть ранен.

— А я говорю: и смотреть не стану. Он в крови? (Звон колокольчика.) Кучер, погоняй!

Динь-дон!

— Нет, останови коней. — Открылась дверца, оттуда высунулась голова. — Да, он весь в грязи, но он одет, и одет он, между прочим, в костюм «Решимости в алом». Мы не можем бросить его. Юноша! Эй, юноша, валяющийся в грязи, послушай-ка!

Джем рывком приподнялся, сел и ахнул. Он никогда прежде не видел такого экипажа. Карета была выкрашена в темно-лиловый, почти черный цвет. На дверце красовался золоченый королевский герб. В карету были запряжены четыре прекрасных вороных коня в темно-лиловых с золотом попонах, на облучке восседал кучер в такой же ливрее. Но внимание Джема привлекло лицо человека, выглянувшего из кареты.

Вернее — серебряная маска.

— Ты ушибся, юноша? Идти можешь?

Джем с трудом поднялся на ноги, не сводя глаз с человека в маске.

— Ах, бедняжка! Что у тебя с лицом? Дай-ка, я оботру его носовым платком... Не бойся, юноша, мы такие же, как ты. Позволь, мы тебе поможем.

Дверца распахнулась настежь.

— Ты с ума сошел, старина? Этот мальчишка — обычный бродяга, разбойник! Ой, нас убьют, точно убьют!

Динь-дон! Динь-дон!

— Ты забываешь о том, что мы все бродяги и разбойники! К Джему протянулись руки и втянули его внутрь лилово-черной кареты. Колокольчик прозвенел вновь. Юноша осмотрелся. Карета и внутри была роскошна. Стенки и сиденья были обиты темно-лиловым плюшем, на сиденьях лежали удобные мягкие вышитые подушки и теплые стеганые одеяла, в одно из которых тут же завернули Джема.

Он часто заморгал и откинул назад мокрые волосы.

У потолка покачивалась небольшая лампа. В ее теплом мягком свете Джем, наконец, разглядел своих спасителей. Если на одном из них была металлическая маска, то у второго маска была совсем иного сорта. Теперь Джем понял, кому принадлежал писклявый недовольный голос. Лицо этого человека было покрыто густым слоем белил, а краешки измалеванных губ были скорбно опущены. Под гримом проступали глубокие морщины. Такой физиономией можно было пугать детишек. Это было лицо клоуна, который никогда не смеялся.

Джем вдруг встревожился. Он ведь не только испачкался в грязи. Он продрог, его ушибы и рана на лице саднили. Он ослаб. Он был уязвим. Зачем он согласился сесть в эту странную карету? О да, его заворожила серебряная маска. Вроде бы он видел такую когда-то раньше...

Но нет. Это было невозможно.

А грустный паяц сказал:

— Да, мы бродяги, но мы не какие-нибудь попрошайки! Этот мальчишка — обычный ваган с большой дороги, не более того! Ну, послушай меня, старина, вышвырни ты его, прошу тебя!

— Паяц, ну где твое сострадание? Этого мальчика-вагана наверняка ограбили воры... А какая страшная рана на лице... Ну где же, где же мой батистовый платок?..

— Его ограбили? Да он сам воришка, клянусь!

— Глупости. Сразу видно: он — невинная жертва.

— Старина, ты слишком романтичен. — Грустный паяц пристально уставился на Джема. — А ну-ка, мальчишка, расскажи нам, что с тобой приключилось?

Сердце Джема взволнованно забилось. В самые последние мгновения он вдруг заметил нечто совершенно особенное. Его странные спутники были укутаны в темные плащи. Он не видел, во что они одеты под плащами, не видел и их истинных лиц. Но, вероятно, обо всем можно было догадаться по темно-лиловому цвету кареты, по вышитым подушкам и ярким одеялам...

— Вы — ваганы! — воскликнул Джем.

Ответом ему было безмолвие. Человек в маске глянул на паяца, паяц — на него. Человек в маске заливисто рассмеялся. Джем закусил губу. Они были ваганами, они должны были быть ваганами... но как же ваганы могли разъезжать в такой роскошной карете?

И тут он вспомнил...

Раджал часто рассказывал о «Серебряных масках», о знаменитых «королевских ваганах». Эти люди были легендой. Разрешение на их представления было подписано рукой короля, и в течение несколько эпициклов эта труппа выступала для эджландского высшего света. Некоторые говорили о том, что поступить в «Серебряные маски» — это предел мечтаний для каждого вагана. В «Масках» самый простой жонглер или танцор пользовался благами, неизвестными простым эджландцам, не говоря уже о ваганах. Звезды этой труппы жили в роскоши, как аристократы. Поговаривали, что Бладжир Харест, великий Пьеро, — фаворит императрицы.

14
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru