Пользовательский поиск

Книга Корабли Дуросторума. Содержание - Глава 9

Кол-во голосов: 0

Глава 9

Этой ночью в апартаменты Уилки пришла девушка — стройная, с высокой грудью, звенящим смехом и серебристой мантией, покрывавшей ее тело. Девушка сделала пируэт и поклонилась ему.

— Не хочешь ли ты меня, Дж. Т.?

— Конечно, конечно, — утомленно сказал он. — Только не сегодня ночью, Джозефина. Девушка надула губки.

— Ты мечтаешь о Графине!

Он замешкался с ответом. Может, все же она права?

— Вовсе нет, — неубедительно сказал он.

Девушка запорхала вокруг него, выглядя одновременно томительно привлекательной и сварливой. Затем, резко отбросив свои артистические штучки, она подошла к нему с улыбкой на лице.

— Есть много вещей в Ируниуме, Дж. Т., в том числе и о Графине, которых ты не знаешь.

Она отвернулась со странной улыбкой, которая пробудила в Уилки тревогу, метнулась к дверям и обернулась на пороге, дрязняще улыбаясь ему.

— Ну, Дж. Т., по крайней мере, ты доказал мне, что не жаждешь девушек, как и сказал мне сегодня днем! И, бросив это сокрушительное замечание, она ушла. Уилки глядел в замешательстве на закрытую дверь. Не может быть! Но... но этот последний жест, повелительный тон, напоминание о разговоре, в котором он участвовал сегодня... Могла ли это быть сама Графиня в другом облике?

Невозможно!

Но он вспомнил рассказы, которые шепотом передавали Валкини, об альтер эго Графини, замечания, на которые он не обращал внимание. Но сейчас... Сейчас... Спал он плохо.

На следующий день в назначенное время он пошел на встречу с Черноком в комнату совещаний. Чернок, как всегда в синем и в шляпе с алым пером, был занят разговором с другим капитаном.

— Послушай, Понтиус, я знаю, — раздраженно говорил Чернок, — и ты знаешь, что я хороший завоеватель — Здесь нет места никому, кто был бы плохим завоевателем, Чернок.

Этот Понтиус был одет так же, как Чернок, но держался более властно. В его ушах висела сверкающие на солнце золотые колокольчики. Если Уилки при первой встрече подумал, что у Чернока дьявольское лицо, то уродливое, пышащее злобой лицо Понтиуса еще больше подходило под это определение.

— Ты сделаешь все, что хочет Графиня, Чернок! Ради Завоевателя, сделаешь!

— Конечно, Понтиус, — жестко кивнул Чернок. — И я еще поклянусь могуществом самого Черного Наспурго! Они секунду помолчали, стоя лицом к лицу, затем Уилки выдал свое присутствие, они расслабились и повернулись к нему.

— А, Дж. Т., — проворчал Чернок. — Приветствую тебя.

Понтиус что-то неразборчиво хрюкнул с важным видом.

Уходя, он бросил через плечо:

— Так не забудь, Чернок! Ты лояльный завоеватель!

— Черт побери Понтиуса! — проворчал Чернок Уилки, когда они повернулись к дверям. — Слишком он важничает. Даже Уилки знал, что жалобы среди равных были не без прецедентов.

Этим утром Графиня впервые, как ее увидел Уилки, сидела в своем кресле без личного Проводника Соломона, прикованного к ней цепочкой. В ее темных, уложенных в высокую прическу волосах мерцали драгоценные камни. На своем белом платье она носила целое состояние в драгоценностях. Они сверкали так, что на глаза Уилки навернулись слезы.

Графиня, очевидно, хотела произвести еще большее впечатление, чем обычно.

— Ваши планы, Дж. Т., — внезапно начала она, — хороши и вполне работоспособны. Кто-то должен пойти на вашу Земли и закупить технику.

— Я...

— Эта работа, на данный момент, уже делается. Мои агенты на Земле могут совершить коммерческие закупки. Все есть в ваших заметках. Вы были очень старательны.

— Благодарю вас, Графиня.

— Вы не были так благодарны прошлой ночью, Дж. Т.

Промелькнуло ли в ее глазах озорное выражение?

Уилки молчал в замешательстве.

— О, да, Дж. Т. Рассказы о моих альтер эго совершенно верны. Но это было бы обманом, не так ли?

— Я... я... — Он замолчал, не зная, что сказать, чувствуя неловкость и еще — по правде говоря — необычный страх. Есть ли пределы колдовства этой женщины?

К счастью, от ответа его спас золотистый сигнал труб. Распахнулись дальние двери. Вошла двойная шеренга завоевателей во главе с капитаном Понтиусом. Идущее в центре существо привлекло зачарованный взгляд Уилки. Он уже начал привыкать к неземным формам и фигурам чужаков, но все равно каждый раз, когда встречался с новой формой жизни, не мог удержаться изумления. Теперь он смотрел с прошедшим по спине холодком на посланца из Сликиттера.

Сликиттер был высок, высокий и худой, как фонарный столб. У него была желтая кожа и совершенно необычное выражение лица, если носовые отверстия, бледные водянистые глаза и грубый воронкообразный рот можно было назвать лицом. Вся его одежда состояла из ослепительно блестящего ярко-красного материала, спадающего складками к полу. Он стоял, гордый и спокойный, перед всем великолепием Графини ди Монтиверчи. Лента переводчика перевели обычные приветствия, и Уилки зачарованно наблюдал. как было установлено относительное равенство этих двоих — неизвестного чужака и Графини. Очевидно, понял он, это существо было из могущественного измерения.

Сначала разговор касался каких-то разногласий в прошлом, затем Графиня спросила:

— А Врата?

— Мне очень жаль, Графиня, но это совершенно невозможно, — без колебания сказал Сликиттер.

Графиня вспыхнула гневом и неудовольствием. Резкое шипящее дыхание вырвалось у нее сквозь сжатые зубы.

— Что вы хотите предложить?

— Мы не можем достать Врата Жизни Порвонов даже для собственных нужд. Я уверен, вы знаете о наших собственных приспособлениях — Окнах Сликиттера.

— Знаю. Я помню Паланса Родро... Ха, дурак! Ну и?..

Сликиттер покачал головой.

— Мы не можем предоставить их другим измерениям, Графиня. Это против наших законов. Возможно, в один прекрасный день законы изменятся...

— Тогда измените их сегодня!

— Это невозможно.

Старший Валкини, стоящий справа от Графини возле Вейна в черных доспехах, мотнул головой вперед намекающим движением. Он выглядел так, словно сошел с полотна портрета хозяина мясной лавки Рембрандта.

— Разве не общеизвестно, что Окна Сликиттеров подвержены ошибкам? Что у них мало силы? Что они, по правде говоря, не идут ни в какое сравнение с Вратами Жизни Порвонов?

— Успокойтесь, Фицнер!

Но Сликиттер уже отреагировал. Слова полились из его воронкообразного рта.

— Мы используем Окно Сликиттера для связи наших измерений, Сликиттера и Ируниума, через которое я и прошел. Мы снабдили вас устройствами, далеко превосходящими все, что есть где-либо еще. Я принес для вашей подписи новый контракт. Но я не допущу, чтобы меня здесь оскорбляли! Потом все успокоились. Принесли вино. Разговор спорадически прерывался.

— Сликиттер! — мрачно прошептал Чернок Уилки. — Я бы предпочел, чтобы наша техника была с Альтинума или с Земли.

— Графиня прекрасно справится с ним, — ответил Уилки. — Эта девушка может справиться с кем угодно!

— Но вы же не пришли сюда с пустыми руками, — говорила в это время Графиня сладчайшим голосом. — Я уверена, вы цените наше отношение к изобретениям Сликиттера. Если перекатывающийся воронкообразный рот мог улыбаться, то Сликиттер улыбнулся.

— Вы слышали о Дуросторуме?

Уилки почувствовал, как напрягся Чернок.

— Ах! — вздохнула Графиня. — Да, слышала. И вы... вы подтверждаете?

— Подтверждаю.

— Тогда мы можем поторговаться.

Торговля происходила в запутанной серии законных уловок, которые Уилки описал бы одним словом: жадность. Но он почувствовал изумление от предмета их торговли. Были упомянуты различные партии драгоценностей, и Графиня, мельком взглянув на Уилки, пообещала значительно увеличить их добычу. Она не предъявила требования техники, и Уилки почувствовал облегчение. Он не жаждал работать с машинами Сликиттера. Наконец, Графиня откинулась на спинку кресла и сделала глоток из украшенного драгоценностями платинового кубка, поднесенного ей полунагой меднокожей девушкой. Она задумалась.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru