Пользовательский поиск

Книга Колдовские ворота. Содержание - 63

Кол-во голосов: 0

63

Когда Барабин проходил через мостовую башню, ему показалось, что в этот раз Рой из графства Эрде точно не выдержит и бросится. Бывший граф напрягся, как хищник перед прыжком, и если выбирать из хищников какого-то конкретного, то больше всего в этот момент Рой напоминал гиену.

Впрочем, гиены, кажется, не прыгают.

Но ведь и Рой из графства Эрде тоже не прыгнул.

Истребитель Народов шел в замок не один. Его сопровождали королевские гейши, а раздражать их — это было все равно, что охотиться на акул, используя в качестве приманки собственную ногу.

Конечно, если бы приказ короля Леона не пускать чародея бар-Рабина на порог, все еще действовал, то Роману пришлось бы пробиваться через мостовую башню с боем. Однако все было гораздо проще.

Он следовал в замок по вызову короля.

О чем принцесса, король и майордом говорили между собой наедине, никто в лагере баргаутов не знал. Но Барабин не удивился, когда королевский герольд примчался в Беркат и передал распоряжение короля срочно явиться к нему.

Дела были хуже некуда, и дону Леону снова понадобился чародей, который уже несколько раз выручал его из самых безнадежных ситуаций.

Хотя никто из посвященных в тайну пока не проболтался (иначе уже к исходу дня о судьбе Турдевана стало бы известно всему войску), раскол в армии короля Леона уже начался.

Граф Белгаон со своими вассалами отделился от отряда майордома сразу, как только узнал о приближении Родерика.

Он был очень удивлен, что майордом после короткого перешептывания с принцессой вдруг без объяснения причин передумал идти вглубь страны навстречу войскам мятежного принца. И страшно обиделся, когда принцесса и майордом отказались доверить ему тайну.

Граф ушел на восток под тем предлогом, что он обязан защитить от самозванца свои родовые земли. И узнав об этом, из долины Кинд потянулись по следам дона Белгаона его вассалы, не входившие в отряд майордома. А к ним охотно примыкали и те, кто не имел к Белгаону и его родовым землям никакого отношения.

Чуть ли не единственным из вассалов графа, кто опять пошел наперекор остальным, оказался барон Бекар.

— Моя земля здесь! — сказал он тем, кто звал его за собой. И обвел рукой вокруг себя, причисляя к своей земле и Беркат, и горы, и долину Кинд, и даже черный замок.

Те же, для кого долина Кинд была чужой землей, вовсе не разделяли готовности старого барона хранить верность королю Леону независимо ни от чего.

А ведь они еще не знали, какой сюрприз приготовил младшему брату мятежный принц Родерик.

Зато король Леон знал и о королевском мече в руках Родерика, и о брожении в собственном войске.

Поэтому он не стал возражать, когда Барабин с порога объявил:

— Единственный надежный отряд, который у вас остался — это королевские гейши. Они дали клятву на Книге Друидов и не изменят, даже если Родерик предъявит хоть десять Турдеванов.

— И что ты предлагаешь? Посадить этих гейш в мостовую башню? Но ты понимаешь, что тогда будет? Рой из графства Эрде уйдет к Родерику в тот же день. И никто из рыцарей его не осудит. Мне даже не дадут казнить его, как изменника.

— А я думал, король может заставить подданных сделать все, что его величеству угодно. Даже забыть имя человека, который известен всем в королевстве.

— Имя! — усмехнулся король. — Что такое имя? Слово, которое нетрудно запомнить и так же легко забыть. Слово — это одно, а дело — совсем другое. Если сказать, что гейши воюют лучше рыцарей и кшатриев, то подобное оскорбление еще можно стерпеть. Но если показать всем на деле, что я ставлю рабынь под началом колдуна выше свободных воинов во главе с благородными рыцарями — этого мне не простят.

Барабин смотрел на короля и думал, что до покойного отца ему все-таки далеко. Хотя Роман провел не так уж много времени рядом со старым королем, он был уверен, что дон Гедеон в такой ситуации не стал бы колебаться.

А впрочем, черт его знает. Представления баргаутов о чести и пользе дела были настолько причудливы, что предсказать их реакцию на тот или иной расклад нормальному человеку было крайне затруднительно.

Если бы Барабина спросили, где должен находиться старший военачальник в момент, когда штурм хорошо укрепленного опорного пункта противника еще не закончен, Роман не задумываясь ответил бы: «На командном пункте, который расположен на таком удалении от места боев, чтобы гарантировать, с одной стороны, надежную связь и возможность наблюдения, а с другой — максимальную безопасность».

Если перейти с абстракций на конкретику, это означало, что король до полного завершения штурма должен был сидеть в заговоренной крепости Беркат, куда не только вражеские стрелы не долетают, но и никакое колдовство проникнуть не может.

А вместо этого дон Гедеон в разгар боя полез в самую гущу событий, и удивительно было только одно — что для его устранения понадобились колдовские ворота и прочие чудеса. Если рассуждать здраво, то у него было гораздо больше шансов просто попасть под шальную стрелу или лихой клинок.

И сын его дон Леон тоже был далек от того, чтобы рассуждать рационально. Иногда в его словах и идеях мелькали проблески разума, но их сводили на нет предрассудки, суеверия и странности местных обычаев.

Поэтому, приступая к изложению своего плана, Барабин всерьез опасался новых заморочек. Но другого варианта он предложить не мог.

— Мне в принципе все равно, кто будет сидеть в мостовой башне — Рой из графства Эрде или хоть черт с горы. Но при одном условии — если тот, кто будет там сидеть, даст клятву верности на Книге Друидов. И все рыцари должны дать такую клятву прежде чем узнают про Турдеван в руке принца Родерика. А если останется время, хорошо бы привести к присяге всех кшатриев, оруженосцев, янычар и рабынь.

Судя по реакции короля, ему такая идея не приходила в голову в принципе. Да и вообще массовые клятвы на Книге Друидов в Баргауте не практиковались. А между прочим, зря — может, это способствовало бы укреплению дисциплины в королевстве вообще и в королевском войске в частности.

Воинская присяга приобретает особый смысл, если она подкреплена молнией, что в любую минуту может ударить с неба прямо в темя.

Но может, потому массовые клятвы и не практиковались, что никому особенно не хотелось укрепления дисциплины.

Недаром король ответил на идею Барабина уверенно и однозначно:

— Они не согласятся. Не требуется клятвы от того, кому порукой рыцарская честь.

— Тогда черт с ними с рыцарями. Не в них сила. Если привести к присяге тех, у кого нет рыцарской чести, благородные доны никуда не денутся. Что им за радость уходить к самозванцу без своих оруженосцев, слуг, гейш и янычар?

И раз уж зашел разговор про мостовую башню, Барабин добавил:

— А начать можно с Роя из графства Эрде. Он-то уж точно не откажется, если узнает, что без клятвы его отряд с позором выпрут из мостовой башни и заменят рабынями.

Король присел на краешек трона и задумался почти как роденовский мыслитель. А потом послал ближайшую из рабынь меча Флегарна за Книгой Друидов и Роем из графства Эрде.

Но когда рабыня была уже у двери, он остановил ее, сказав:

— Не надо Роя. Только Книгу. Я сам пройду в мостовую башню.

61
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru