Пользовательский поиск

Книга Колдовские ворота. Содержание - 54

Кол-во голосов: 0

54

Ближайшая Книга Друидов — та самая, которую уже видел Роман Барабин — находилась в Альдебекарском соборе ордена Дендро Этерна. Выносить ее из собора можно было лишь с разрешения друида, но у короля Леона как раз был под рукой друид, который такое разрешение дал.

За книгой поехал барон Бекар со своим отрядом, который был усилен группой протрезвевших янычар. Барабин отлучиться из замка не решился, опасаясь, что в его отсутствие королевских гейш все-таки перебьют, несмотря на предсказания и предостережения, поддержанные друидом.

Барабин был удивлен, что друид не носит священную книгу с собой, но тот ответил просто:

— Я знаю ее наизусть. А для клятвы обычно достаточно моего присутствия. Живой друид ничем не хуже книги. Но тут случай особый. Чтобы перевесить право меча, клятва должна иметь очень большую силу.

Для Барабина это было даже к лучшему. Он попросил барона Бекара захватить из города в обратный путь тех гейш, которых Роман оставил в замке Альдебекара, когда уходил штурмовать логово Ночного Вора.

Истребителю Народов показалось, что в этом логове его гейши будут в большей безопасности, нежели в Альдебекаре, который практически никто не охраняет.

Ехать по горной дороге на ночь глядя было чистым безумием, поэтому Бекар отправился в путь с утра.

Барабин, дошедший до последней степени изнеможения, проспал эту ночь, как убитый, и если бы король захотел исполнить древний обычай в отношении опозоренных рабынь меча Турдевана, то ему никто бы не помешал.

Однако дон Леон устал немногим меньше Барабина, да и вообще в эту ночь все в черном замке спали вповалку, не видя снов.

Если бы не те самые рабыни Турдевана, которых Барабин спас от смерти своим вмешательством, то вообще неизвестно, кто бы охранял замок в эту ночь.

Более удобный момент для внезапного нападения трудно было придумать. Особенно, если вспомнить, что люди Ночного Вора способны появляться во внутренних помещениях, не проходя через внешние.

Барабина удивляла только одна вещь. Если колдовские ворота позволяют проникнуть в любое помещение, то почему друид не пропустил штурмовую группу принца Леона прямо туда, где к началу штурма черного замка находился Ночной Вор? Ведь это наверняка позволило бы избежать очень многих жертв.

Если бы Вора убили в первые минуты боя, то черные гоблины, возможно, не оказали бы вообще никакого сопротивления. Или уж во всяком случае не такое яростное, какое встретили баргауты, атакуя замок по полной программе, начиная от мостовой башни и продвигаясь вглубь через многочисленные препоны и заслоны.

Но Барабин забыл спросить друида об этом. Были темы более важные. Роман вообще привык думать больше о будущем, чем о прошлом — хотя потери баргаутского войска тоже имели к будущему самое прямое отношение.

От внушительного отряда гейш королевской стражи осталась едва ли треть. И другие отряды рабынь меча, самые мощные из которых принадлежали наследнику Леону и майордому Грусу, тоже были изрядно потрепаны.

Многие рыцари, у кого было по две-три боевых рабыни, потеряли всех. У кого было по одной — не стало ни одной.

Не меньше пострадали и янычарские отряды — и тут тоже было чему удивиться.

В этом более чем странном мире лучше и храбрее всех воевали рабыни и наемники.

А хуже всех были благородные рыцари. Потери среди них оказались наименьшими, но это не внушало надежд на благополучный исход следующего сражения.

Рыцари, которые потеряли своих рабынь и янычар, а подчас и оруженосцев, казались Барабину небоеспособным сбродом.

Если судить по словам короля Леона, то он этого мнения не разделял. Но дела его величества не совпадали со словами.

В самых уязвимых точках замка он поставил вовсе не рыцарей. Крепость Беркат помимо ее обычного гарнизона охраняли горцы, дорогу на Таодар оседлали янычары короля и кшатрии Кипруса Лонга, а мостовую башню занял отряд Роя из графства Эрде.

Кшатрии и янычары, впрочем, тоже крепко спали в эту ночь. На страже стояли только гейши. Они сменяли друг друга и дремали урывками, охраняя покой мужчин.

Верная Тассименше тоже оберегала сон своего господина, и ее даже некому было сменить, ибо не осталось у Истребителя Народов других боевых рабынь. Погибла не только Эрефорше, но также и те гейши, которых он не успел как следует узнать.

Они были с ним на «Торванге» и вышли с ним из Альдебекара. Они были с ним в штурмовой группе, и никто из них не дожил до открытия ворот.

Уцелела только Тассименше, которая продолжала винить себя в том, что бросила оружие и притворилась мертвой.

На самом деле в мостовой башне у нее выбили оружие, но она продолжала драться голыми руками.

А потом она и вовсе оказалась голой, но того, кто сорвал с нее непрочную тунику, отнесло толпой.

Тассименше оглушили ударом по голове, она упала — но довольно удачно, у стены, где ее не затоптали насмерть. И никто больше не обращал внимания на неподвижную нагую рабыню — потому что, во-первых, все сочли ее мертвой, а во-вторых, не считали ее боевой.

В тот момент в мостовой башне по всем проходам метались голые гейши без оружия. Они разбегались из заслонов, выставленных по приказу Ночного Вора, и гибли от мечей обеих воюющих сторон. И Тассименше приняли за одну из них.

Тассименше так и не рассказала Роману об этом сама, но тому были живые очевидцы. Уцелел оруженосец Барабина, который потерял господина в бою и нашел его снова только после всех событий безумного дня.

Оруженосец утверждал, что спас его волшебный амулет, с которым он никогда не расстается, и Барабин понял, что полку заговоренных от смерти в его окружении прибыло.

Так вот, оруженосец видел, как сражалась Тассименше в мостовой башне, и как потом она, нагая, с окровавленным мечом, носилась по замку в поисках своего господина, который с группой янычар, опьяненных зельем до полной утраты чувства реальности, далеко оторвался от главных сил баргаутского войска.

Что было дальше, Барабин помнил и сам. Непостижимым образом Тассименше нашла его в хитросплетении подземных лабиринтов черного замка.

Это она спасла его если не от гибели, то от позора, подобрав во тьме в который уже раз потерянный хозяином меч Эрефор. И это она подняла своим неистовым криком невольниц Ночного Вора в древесных пещерах Гиантрея, что хоть и не помогло Роману отбить у Вора Веронику — но зато позволило ему живым выбраться из заварухи.

Воистину, Барабину не в чем было упрекнуть свою рабыню. Но сама она все еще чувствовала вину. И пропускала мимо ушей слова хозяина о пользе военной хитрости и о том, что живая она для него во сто крат ценнее, чем мертвая.

Оруженосец, нашедший господина, уснул раньше самого Барабина, и у Романа не было других боевых рабынь, чтобы сменить Тассименше на посту, где она собиралась провести ночь без сна.

Но у него появились другие рабыни.

Когда Роман и Тассименше через колдовские ворота попали из древесных пещер Гиантрея в тронный зал черного замка, некоторые гейши из тех, что по зову Тассименше атаковали самураев, ринулись за ними следом.

Это были обычные рабыни, которым положено заниматься любовью, а не войной. Только одна из них имела татуировку, по которой можно узнать огнепоклонницу, но и это было не слишком важно, поскольку воинственный нрав среди баргаутских горцев проявляли по большей части мужчины.

Суматоха из-за гибели короля Гедеона отвлекла внимание Барабина от этих рабынь, но Тассименше и тут не подвела. Она не дала девушкам разбежаться и всем, кому это было интересно, говорила, что они — боевая добыча Истребителя Народов.

Гейши не возражали. Хотя весть о смерти старого короля заставила баргаутов прекратить бесчинства по случаю победы, считаться боевой добычей Истребителя Народов было как-то безопаснее, чем находиться на положении бесхозной собственности, с которой каждый может творить все, что в голову взбредет.

Этих-то гейш Истребитель Народов и отрядил в помощь Тассименше, приказав им сменять друг друга на посту и будить его и рабыню меча при первых признаках тревоги.

54
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru