Пользовательский поиск

Книга Колдовские ворота. Содержание - 26

Кол-во голосов: 0

И пока кормовые аргеманы приходили в себя — или не приходили, потому что уже умерли — Барабин, оставив рабыню меча на корме, сам ринулся вперед, в сторону носа, очертя голову мечом и крича на бегу:

— Весла из воды! Поднимайте весла!

Вытягивать из воды весла с повисшими на них аргеманами было не легче, чем из болота тащить бегемота. Мечом сверху пловцов было не достать, стрел было мало, с копьями женщины управляться не умели, а мужчины не могли, поскольку Барабин решительно ориентировал их на грубую мужскую работу.

Рыцари и оруженосцы повисали на рукояти весла всем своим весом, но плечо рычага с этой стороны было короче, так что аргеманы все равно перевешивали.

Вдруг «Торванга» огласилась радостным воплем. Одно весло все-таки удалось вытянуть, и баргауты тотчас же нацелились лупить этим веслом аргеманов по головам. Барабин принял в этом развлечении горячее участие, в результате чего были спасены еще два весла.

Несколько весел при этом, правда, потеряли безвозвратно, но зато разобрались наконец, кто чем должен заниматься в этом диковинном бою.

Боевые рабыни отобрали копья у деревенских девок, и у пловцов начались неприятности.

«Торвангу» тем временем медленно, но верно несло к косе, где ее поджидали главные силы Ингера из Ферна.

Однако время еще было. И часть весел удалось спасти. Правда, меньшую часть, но все же достаточно, чтобы попытаться выгрести против ветра.

А тут еще и аргеманы оказали команде Барабина неоценимую услугу. Вместо того, чтобы подождать, когда баргауты под угрозой приближения к косе, снова опустят весла в воду, пловцы пошли ва-банк и ринулись на абордаж, забыв, что их осталось совсем мало.

Верные своему девизу «Умереть или победить!» аргеманы не строили хитроумных планов, а шли напролом, бесстрашием компенсируя малочисленность.

На подмогу им с берега устремилась новая группа пловцов, но Барабин разогрелся уже до такой степени, что, кажется, мог отбить абордаж в одиночку.

Свежие силы не успели преодолеть еще и половины пути, а «Торванга» уже разворачивалась носом в открытое море, и баргауты, вернув весла в уключины, гребли в удвоенном темпе, как будто вознамерились поставить рекорд в академической гребле.

Причем гребли в основном мужчины. Не до жиру, быть бы живу.

Рабыни меча расположились с копьями и арбалетами на корме и у бортов, полные решимости не подпустить новую партию аргеманов близко к драккару. А гребцы были готовы поднять весла из воды сразу, как только возникнет прямая угроза.

А небо светлело на глазах, и теперь у аргеманов не было никаких шансов подобраться к «Торванге» незаметно. Да и погоня за уходящим судном изматывала гораздо больше, чем рывок наперерез.

Самые сильные и безрассудные все-таки догнали драккар, но они уже ничего не могли сделать.

Когда, отбив последнюю бессмысленную атаку семерых полубезумных пловцов, Барабин оглянулся на удаляющийся берег, аргеманские всадники уходили с косы. И только Ингер из Ферна стоял в стременах на самом краешке ее и потрясал мечом, намекая в высшей степени убедительно, что приключения еще не кончились.

26

Дикий темп, взятый гребцами во время рывка в открытое море, лишил их последних сил.

Это касалось и самого Романа Барабина, который в самый драматический момент погони тоже взялся за весло. А потом оставил его, чтобы помочь боевым рабыням, отбивавшимся от абордажников на корме.

Одну рабыню меча аргеманы все-таки убили, а Эрефорше была ранена. По земным меркам — ранена легко, но здесь, при полном отсутствии антисептиков и лекарств, даже такая рана могла привести к очень неприятным последствиям.

Барабину пришлось пожертвовать своей рубашкой, чтобы перевязать невольницу. Было очевидно, что никому другому из мужчин, находящихся на борту, это не пришло бы в голову.

Наоборот, рабыни остатками своей одежды, у кого она была, перевязывали раны мужчинам, среди которых тоже были пострадавшие. Одного из них спасти не удалось — он истек кровью. Но в целом потери оказались меньше, чем можно было предполагать.

Когда стало ясно, что новой атаки пловцов ожидать не приходится, мужчин на веслах снова сменили женщины. Скорость судна резко упала, и Барабин все чаще с тревогой оглядывался назад.

В ближайшей перспективе многое зависело от того, насколько обезумел Ингер из Ферна, узнав об угоне его любимой «Торванги».

Он мог просто вскочить на коня и увлечь за собой весь свой отряд — а мог поступить разумнее, и перед тем, как скакать очертя голову на восток, послать гонца на запад, в Таодар.

И если случилось второе, то быстроходные драккары из ближайшего аргеманского порта уже мчатся вдогонку за «Торвангой». И теперь, когда она лишилась большей части весел, у драккаров есть шанс ее догнать.

«Торванга» продвигалась вперед невыносимо медленно, и у Барабина возникла ассоциация с безногим инвалидом на костылях, за которым гонятся здоровые тренированные молодые бегуны. Они еще далеко, их еще не видно, но впечатление такое, как будто они уже дышат в спину.

И предчувствие Романа не обмануло.

Он увидел драккары, когда совсем уже рассвело, и впереди показалась долгожданная гавань Альдебекара.

Она была ближе, чем корабли аргеманов, но «Торванга» плелась еле-еле, а драккары летели, как на крыльях. И нетрудно было предугадать, что случится, когда они приблизятся на расстояние полета стрелы.

— Сколько у нас стрел? — крикнул Барабин с кормы, и ответом ему было молчание.

Некоторые боевые рабыни, ни слова не говоря, показали ему свои стрелы.

Все было ясно. Шансы баргаутов в перестрелке с корабельными лучниками трудно было приравнять даже к нулю. Скорее, они измерялись отрицательными величинами.

Но одно соображение все же пришло в голову Барабину.

Вряд ли соратники Ингера из Ферна решатся уничтожить «Торвангу» по принципу: «Так не доставайся же ты никому!»

А для Барабина и баргаутов подобного ограничения не существовало.

Наоборот, они почли бы за счастье уничтожить драккары преследователей.

Драккаров этих было всего два. Или целых два, если посмотреть с другой стороны.

Но Барабин за время пребывания в чужом мире уверовал в свое везение.

По всем раскладам ему полагалось погибнуть здесь уже не один раз. Только этой ночью случай отправиться на небеса подворачивался ему по меньшей мере трижды. И тем не менее, он до сих пор был жив и даже не ранен.

— Кто из вас стреляет лучше всех? — произнес Роман, пристально вглядываясь в силуэты драккаров, которые приближались буквально на глазах. И добавил после короткой паузы: — Только честно.

Если честно, то среди присутствующих лучше всех стрелял наверняка сам Барабин. Но только из огнестрельного оружия, которого не было в наличии.

Что касается арбалета и других видов метательного оружия, то с ними Барабин был знаком слабо. как-то так вышло, что именно с этим оружием ему не приходилось сталкиваться за всю свою многотрудную жизнь.

Теперь Роман, конечно, рад был восполнить этот пробел — но акция, которую он задумал, была слишком ответственной, и Барабин ни за что бы не решился взять ее на себя.

Что именно он задумал, все поняли, когда Роман стал собственноручно лепить на одну из драгоценных оставшихся стрел смолу с потухшего факела.

— Не загорится, — с сомнением покачал головой барон Бекар.

— Почему? — удивился Роман. — Факелы ведь горят.

— Драккар не загорится, — пояснил свою мысль многоопытный барон.

— А вдруг! — сказал на это Барабин. — Деревянный, весь в смоле. Есть шанс.

— Погасят, — продолжал сомневаться дон Бекар, но уже подошли к корме молодой оруженосец с арбалетом и боевая гейша, прекрасная, как амазонка, в своей наготе.

Рельефу ее мышц позавидовала бы любая гимнастка или мастер спорта по легкой атлетике. Но это было не главное.

Главное — все сходились во мнении, что эта рабыня стреляет из лука и арбалета лучше любой другой. Даже лучше Эрефорше, которая все равно не могла стрелять из-за ранения в руку.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru