Пользовательский поиск

Книга Жажда мести. Страница 66

Кол-во голосов: 0

Еще вот какая деталь не давала покоя Тёкк, решительно вторгаясь во все ее рассуждения. Каким образом в сознание Гутрун проник лик ее матери-воительницы? Просто не могло случиться, чтобы кто-то посторонний с помощью магии мог так легко просочиться в пределы ее заколдованного замка. Между матерью и дочерью, несомненно, восстановилась связь, и, несмотря на все усилия ведьмы, она не могла ни прервать эту связь, ни нащупать ее источник.

Она взглянула прямо в глаза девчонке, пытаясь проникнуть ей в сознание своим колдовством. Ведьма почувствовала, как душой Гутрун овладевает безразличие, ослабляется внутренний контроль, мысли начинают путаться, гнев угасает, а с ним и страх. Наконец девчонка окончательно расслабилась, чуждое колдовское вмешательство окончательно лишило ее сил. Все свершалось мирно, без всплесков ярости, жажды борьбы, какие случались с ней прежде, до встречи…

«С того самого момента, как проснулся Локит? — спросила себя Тёкк. — Нет, этого не может быть! Сколько я влила в него сил. Я вырастила его, и все равно он пока еще слаб. Он не в состоянии одолеть меня, лишить колдовской мощи. Он в моей власти, я повелеваю им. Что, если девчонка права? Если он уже сумел овладеть тайным знанием?.. Неужели он смог выскользнуть из-под моего контроля? Тогда его участь будет ужасна. Мы вдвоем сокрушим его…

Нет, — резко возразила Тёкк, — она ошибается. Я не могу поверить, нужны более веские доводы, чем рассуждения глупой девчонки. Моя проблема заключается в Гутрун, а не в Локите».

— Я никогда не использовала колдовское искусство, — заверила она Гутрун, — чтобы проникнуть к тебе в душу, потому что это может существенно помешать свободному истечению потока магической силы, а именно ее я хотела бы разбудить в тебе. Я могу проникать в твои мысли — это правда. Могу содрать покров с внутренней боли, что живет в каждом из нас, ты уже убедилась в этом. Но все это никак не касается души. Однако раз ты по-прежнему упрямишься, сопротивляешься доводам разума, мне, очевидно, придется применить более жесткие средства. Если попытки убедить тебя с помощью умственных и телесных способов не удались, мне придется использовать такое средство, которого я искренне хотела бы избежать.

— Мы будем защищаться? — спросила Гутрун. — Ты поможешь мне уничтожить Локита?

Тёкк едва сумела подавить раздражение. Некоторое время она молчала, потом, чтобы окончательно успокоиться, глубоко вздохнула.

— Нет, Гутрун. Я имею в виду насилие над твоей душой, к которому я буду вынуждена прибегнуть. Это средство моментально излечит тебя, вернет разум. Ты наконец увидишь окружающее в истинном свете. Колдовское искусство проснется в тебе, и ты увидишь себя таковой, какая ты есть. Пойми, я не хочу манипулировать твоей душой, это будет только мгновенное потрясение. Если выразиться точнее, прикосновение Смерти. Особого рода кинжал, лезвие, испещренное таинственными рунами, вонзится в твое сердце. Кинжал тут же будет вырван, тебя излечат, и тело твое вновь оживет. Ты сказала, что почувствовала, как в тебе шевельнулись подспудные силы, когда была на краю гибели в темнице Локита. Волшебный кинжал обладает тем же действием, он откроет момент истины в тот самый миг, когда душа попытается вырваться из бренного тела. Ты окажешься лицом к лицу с собой, тогда и узнаешь, что все, что рассказывала тебе я, — правда. После этого обряда ты поумнеешь, перестанешь сопротивляться. Это же смешно — сопротивляться правде. Тогда ты станешь тем, кем должна стать, — вождем победоносной армии Хель, в которой соберутся бесчисленные воины Тьмы и ведьмы, колдующие ее именем. Локит, ты и я будем работать совместно, чтобы установить на земле новый порядок. Да будет так, как того желает Властительница Смерти.

Гутрун хватило выдержки не выказать ужас, охвативший ее во время этой речи. Тёкк увлеклась и не замечала ничего вокруг. Девчонка обвела безразличным взглядом тесную комнату, потом зевнула и спросила:

— Надеюсь, ты все это расскажешь Локиту, Тёкк. Возможно, звуки твоего сладкого голоса взволнуют его сильнее, чем меня. А может, в пылу вдохновения он поступит с тобой так же, как поступил со мной.

Тёкк гневно глянула на девчонку. Дочь Песни Крови заставила себя зевнуть еще раз. Затем она подошла к кровати и улеглась на нее. Пока колдунья не ушла, пока не щелкнул замок в двери, она продолжала изображать безмятежность. Когда же осталась одна, не выдержала, всплакнула.

«Поспеши, мама, — твердила она, — поспеши, иначе будет поздно».

Локит холодно усмехнулся. Он по-прежнему находился в одиночестве в своей ледяной мрачной темнице, однако его колдовской взор свободно блуждал по переходам и помещениям дворца. Так он наткнулся на комнату Гутрун и оказался свидетелем состоявшегося там разговора. Только однажды он встревожился, когда Тёкк вдруг задумалась, нет ли в словах девчонки хотя бы капельки истины? Ведьма просветила мозги сестренки, но не обнаружила и намека на ложь и в пылу самоуверенной гордыни отвергла возможность того, что Локит уже давно и сытно питался ее, Тёкк, магической силой. Ему теперь надо было совсем немного, чтобы справиться с ведьмой, но это «чуть-чуть» могло решить исход дела. Его воля уже сейчас была сильнее, чем у служительницы Хель, оставалось только добрать совсем немного мощи.

«Испытание кинжалом потрясет не только Гутрун, — осклабился мертвец, — но и тебя, прекрасная Тёкк. Неужели ты настолько глупа, что не понимаешь, что я не отдам тебе свою любимую сестричку. То есть кинжал ты вонзишь, вот только вытащить его не сможешь. Мне сестрички, тем более с какими-то проснувшимися подспудными силами, не нужны. Ты, Тёкк, сама, своей рукой убьешь рожденное Хель дитя. Интересно, как посмотрит на подобное самоуправство наша покровительница? Полагаю, мне прикажут избавиться от тебя, от неразумной ослепленной гордыней ведьмы. Как когда-то Матушка Хель избавилась от Нидхегга, обращенного в дракона и приставленного подгрызать корни Иггдрасиля. Незавидная, должен признаться, участь. Тебя, Тёкк, отправят к Нидхеггу в помощницы. Так и следует поступать с предателями. Кто будет разбираться, что испытание с кинжалом было задумано как последнее средство, чтобы привести к покорности сестричку. Кто поверит, что это моя рука вонзит кинжал и не допустит, чтобы его вырвали из ее молодой груди. Однако одному мне не справиться, нужна поддержка, и я знаю, где ее найти».

Он подошел к двери и произнес заклятие, открывающее замок. Вспышка багрового света вырвалась из скважины, ударив мимо Локита. В ответ мертвец вонзил в скважину свой багровый луч, и замок открылся.

Он вышел в короткий коридор и вскоре уже поднимался по лестнице. Сейчас самое время наказать смертью Гутрун и вознаградить Тёкк. Пробил час, и он двинулся вверх по лестнице, ведущей его на трон властителя мира.

— Послушай, Тёкк! — обратился к ведьме Ковна, поджидавший ее в коридоре. — Нам надо поговорить.

Генерал окинул взглядом Вафтруднира, горой возвышавшегося за спиной Тёкк, затем глянул на служительницу Хель.

— У меня сейчас нет времени заниматься болтовней, — ответила хозяйка замка и попыталась пройти мимо Ковны.

Он загородил ей проход. Тут же в коридоре появился Стирки с группой воинов — все держали в руках обнаженные мечи. Правда, особой отваги не выказывали.

«Будь ты проклята, Гутрун, — в сердцах про себя выругалась Тёкк, — сумела-таки смутить меня своими бреднями. Как же я оплошала, что вышла в коридор и не проверила, кто там находится! Сейчас только выяснения отношений с Ковной мне не хватает. Что происходит в замке? Почему я так поздно обнаружила, что Хальд сумела освободиться от кандалов? Как она этого добилась? Не понимаю. Почему в последнее время у меня все плывет перед глазами? Почему я потеряла нюх на опасность, и пока что-то не случится, я полна безмятежности? Ранее я за версту, за неделю ощущала приближение беды».

На какой-то миг ей припомнился Локит, затем мысль метнулась к Гутрун. «Будь проклято твое упрямство! Вероятно, я уделяю слишком много внимания этой девчонке, вот и не хватает на остальное», — подумала ведьма.

66
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru