Пользовательский поиск

Книга Жажда мести. Содержание - МЬЁЛЛЬНИР-СОКРУШИТЕЛЬ (Послесловие)

Кол-во голосов: 0

— Тебе, Гутрун, не скрыть от меня своих мыслей, — предупредила Тёкк. — Я прекрасно знаю, на что ты рассчитываешь. Это не сработает, тебе не удастся обмануть меня.

— А тебе не сломить меня голодом и невозможностью поспать, — с непоколебимым спокойствием ответила Гутрун, хотя в душе чувствовала откровенную растерянность. Каким же образом Тёкк так быстро догадалась о ее тайном замысле.

Служительница Хель ответила не сразу, некоторое время словно обдумывая заявление девчонки.

— Мне кажется, наступил момент, когда тебе пора встретиться со своим братом, — объявила ведьма.

— Мой брат мертв.

— Да, в настоящее время почти мертв, — улыбнулась Тёкк. — Но с твоей помощью мы пробудим его к новой жизни.

— Да, если ты освободишь Хальд, Вельгерт и Торфинна и, конечно, их детей. Это мое условие.

— Никаких условий, Гутрун. Я не намерена давать никаких обещаний. Ты пойдешь со мной добровольно и не будешь пытаться совершить побег, иначе я прикажу Вафтрудниру вновь пытать Хальд.

— Вновь?! Что ты сделала с ней?

— Я уже излечила ее. В настоящее время она радуется жизни, отдыхая в одном очень тихом уютном месте. Однако если ты проявишь строптивость и не пойдешь со мной к брату добровольно…

— Я пойду с тобой, — согласилась Гутрун. — Исключительно ради Хальд.

Тёкк отворила дверь и вышла в коридор, девушка последовала за ней.

— Запомни, Гутрун, любая дерзость с твоей стороны, любое непослушание, и Хальд будет страдать.

Гутрун ничего не ответила, просто молча последовала за хозяйкой замка. Она шла с трудом, совсем ослабев от голода и бессонницы.

Они долго спускались в подземелья замка. Наконец, Тёкк, добравшись до самого дна лестничного колодца, остановилась перед закрытой дверью. В руке колдунья держала факел. Подняв его повыше, пристально глянула на спутницу. По-видимому, нескрываемый страх в глазах Гутрун, ее волнение, удовлетворили хозяйку замка, и Тёкк, с некоторой даже задушевностью, призналась:

— До сих пор никто, кроме меня, не входил в эту комнату. А ведь прошло уже более тринадцати лет. Здесь хранится плод моих бесконечных усилий, бессонных ночей. Там, за дверью, — твой брат. Оцени это. Ты увидишь его красивого, полного сил, юного. Он живой и неживой, а ведь относится к числу избранных, отмеченных Матушкой Хель, как, например, ты или я.

— Хель не мать мне. Можешь сколько угодно повторять одно и то же, толку не будет. Моя мать — Песнь Крови.

— В каком-то смысле, Гутрун. Точнее, телесно, она всего-навсего выносила тебя и произвела на свет. Этого я не отрицаю, однако после того, как ты умерла в ее чреве, тебя возродила наша повелительница Хель. Только ей подвластны жизнь и смерть, только она в силах миловать и наказывать. Учти это, Гутрун.

— Я никогда не умирала, и Песнь Крови — моя мать, однако…

— Что однако? — быстро спросила Тёкк. — Она никогда не рассказывала тебе, что с ней случилось, и как ты появилась на свет?

Неожиданно Гутрун испытала приступ острейшей головной боли, даже в глазах зарябило. Боль все усиливалась и усиливалась, мысли начали путаться, она плохо слышала, о чем говорила Тёкк. Запомнилась только печальная улыбка на ее лице. Может, это от усталости и голода, ведь ей пришлось выдержать долгий спуск вниз, но вряд ли. Без чар хозяйки замка здесь не обошлось. На мгновение боль отступила, и до девушки донеслось:

— Ты действительно умерла, Гутрун. Хель возродила тебя к новой жизни, так же, впрочем, как и Песнь Крови. Наша госпожа твоя подлинная мать. И спящая внутри тебя темная сила должна принадлежать ей. Иначе быть беде. Эта мощь уже ищет выход, и чем дальше, тем чаще будут случаться подобные приступы. Это так же верно, как и то, что здесь лежит твой брат Локит.

— Моего брата зовут Торбьёрн. Он — сын Эрика, в этом и заключена истина, какие бы пакости ты не сотворила с его телом. И нет во мне никакой темной силы, это все твои штучки…

Боль внезапно ударила в голову, Гутрун даже отбросило к стене, она застонала, и ее вырвало.

Тёкк терпеливо ждала, пока девчонка не почувствует себя лучше. Как только дочь воительницы выпрямилась, она сунула ключ в замочную скважину, повернула его и открыла дверь. Она пригласила Гутрун следовать за собой и переступила через порог.

Комната была обширная, с высоким сводчатым потолком. Посреди помещалось возвышение, где лежал юный красавец. Гутрун медленно приблизилась, с первого взгляда угадав черты сходства между ними. Что там говорить о сходстве — у них было прямо одно лицо, разве что черты молодого человека были крупнее, резче и волосы у него были светлые, а у нее и у матери черные.

— Твой отец был блондином, — пояснила Тёкк. — Понятно, что тебе никогда не приходилось видеть его, а мне однажды повезло. Локит — точная его копия.

— Но… он же мертв?! Он не дышит. И как может труп быть моим братом? Он погиб малым ребенком, как же?..

— Хель вдохнула в него силу, Гутрун, ее стараниями он вырос. Я же только лечила его разлагающуюся плоть. Это была очень трудная работа, я влила в него столько своей энергии, всем жертвовала ради него, вот почему он вырос и стал таким красавцем. Могла бы Норда Серый Плащ сотворить что-нибудь подобное? В ее силах возродить человека? Нет, и ты знаешь об этом. Только мне дано великое знание. Придет срок, и ты с моей помощью и под моим руководством овладеешь тайным искусством и сотворишь много новых, невиданных доселе чудес. Задумайся, какой простор откроется для тебя. Ты распахнешь двери в необъятный, полный немыслимых, недоступных никому другому чудес, мир. В тебе спит великая сила. Кольца Древней Ночи ожидают, что ты наконец проснешься, овладеешь этой мощью. С моей помощью!

Она обошла труп, вернувшись к оцепеневшей от ужаса девушке, продолжила:

— Эта сила уже обнаружила себя. Только что она вновь напомнила о себе. Но это еще цветочки, ягодки впереди. Уже ради того, чтобы уметь подавлять боль, тебе следует овладеть этим искусством. Для этого и существует Колдовство. Я имею в виду Колдовство с большой буквы, а не эти знахарские приемчики, составляющие суть магии Фрейи. Подлинное знание хранят исключительно Кольца Древней Ночи, наследницей которых является могущественная Хель. Это правда, Гутрун, одна только истина. Ты сама можешь убедиться, что я не лгу, сама можешь добыть доказательство наличия в тебе скрытых волшебных сил, если попробуешь сотворить первое чудо. Попробуй оживить брата, Гутрун! Такое даже мне не под силу. Только если ты подаришь ему свою невинность, если оросишь его чресла своей первой кровью, хранящей твою исключительную мощь, Мертворожденный сможет возродиться к жизни. Вы оба возродитесь вновь в лоне Повелительницы Нифльхейма. Вы оба! Он, взращенный трупом, и ты, рожденная после смерти.

— Мою, что… невинность? Первую кровь?..

— Да, Гутрун. Я даю слово, что это может случиться в любой момент, какой ты пожелаешь выбрать. Тебе надо только назвать день или просто высказать желание. Желательно, чтобы это случилось как можно скорее, но я не буду торопить тебя. Первая же капля твоей первой крови, которой ты смажешь губы брата, оживит его. Он проснется, могучий, жаждущий славы, непобедимый и прекрасный. Только ты можешь исполнить старинное пророчество. Только ты. Только твоя кровь.

— Ты предлагаешь оживить труп? Вдохнуть жизнь в мертвеца, да еще…

— Зачем такие слова: «труп», «мертвец», — перебила ее Тёкк. — Неужели ты предпочла бы, чтобы Хель более никогда не вдохнула новую жизнь в тебя, в твою мать? Хель — Повелительница Смерти, в ее силах наградить жизнью или смертью. Она выбрала жизнь. Для тебе и для твоей матери. Неужели ты откажешь в этом великом чуде ему, самому близкому для тебя человеку? Тебе дана сила, так используй ее во благо человеку, только и ждущему, чтобы встать, вздохнуть, открыть глаза, шагнуть. Это такая малость, что мне даже не по себе, что приходится уговаривать тебя. Если я вручу тебе кинжал, ты сможешь перерезать ему горло?

— Нет… но я…

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru