Пользовательский поиск

Книга Жажда мести. Содержание - Глава тридцать шестая. СЛУЖИТЕЛЬНИЦА ТЬМЫ

Кол-во голосов: 0

Между тем стены узкого колодца, в котором винтом шли ступени, начали сужаться. Ётун уже задевал телом Хальд о стены и при этом случайно или нарочно раздирал ей кожу то о камень, то о выступы на потолке.

Холодный несвежий воздух все более пропитывался запахом трупного гниения. Затем неожиданно ступени прервались, и перед Хальд открылся короткий проход, упиравшийся в деревянную, обитую железными полосами дверь. Весь дверной проем был густо завешан паутиной.

Тёкк произнесла заклятие, замок щелкнул. Вафтруднир ногой ткнул в тяжелую створку, та со скрипом растворилась. Он склонился пониже, придерживая пленницу, и протиснулся вовнутрь.

Хальд едва не лишилась сознания от запаха мертвечины. Здесь просто дышать было нечем.

Тёкк осталась в коридоре, видимо, ей самой было невыносимо зловоние, распространявшееся изнутри. Однако света ее факела хватало, чтобы слабо осветить огромное помещение, заваленное кучами полуразложившихся трупов. Точнее, все помещенные здесь тела пребывали в различных стадиях разложения. Пол казался живым, по нему в бессчетном множестве ползали слизни и прочие мерзкие твари. Один их вид вызывал омерзение. Хватало здесь и крыс — все, как на подбор, упитанные, огромные. Их маленькие глазки светились по углам, они выглядывали из-за трупов, а то и вылезали прямо из внутренностей.

Вафтруднир поставил Хальд на пол. Как только ее голые ноги коснулись слизней, она машинально съежилась. Затем выпрямилась, приняла безразличный вид — ни в коем случае нельзя выказать страх, дать Тёкк возможность порадоваться.

— Это самое глубокое подземелье моего замка, — раздался из коридора голос колдуньи.

Ее саму видно не было, только густое облачко пара, вырывавшееся изо рта во время разговора, выдавало ее присутствие.

— Это место для тех, о ком забыла смерть. Как ты можешь заметить, здесь чрезвычайно тихо, зато отлично думается. А ты как раз, с того самого дня как попала ко мне в гости, все думаешь, размышляешь, ищешь выход. Отсюда выхода нет… — Она не договорила и грубо прикрикнула на ётуна:

— Что ты копаешься, недотепа! Кончай скорей.

Ледяной великан усмехнулся — эта усмешка, в которой читались и ненависть, желание отомстить, и необъяснимая покорность, просто поразила Хальд. Вафтруднир оперся одной рукой о дверь, затем принялся раскидывать гниющую плоть, освобождая пространство у стены. Хальд не смогла скрыть ужас в глазах, и хримтурс сумел уловить страх пленницы. Он широко расплылся в улыбке, затем неожиданно оставил пленницу и шагнул к выходу.

Тёкк тем же повелительным тоном предупредила великана:

— Постарайся напомнить мне о той, кого здесь заточили.

Ётун что-то глухо проворчал в ответ, затем повернулся в сторону Хальд и подмигнул ей, после чего покинул темницу.

Заскрипели петли, угас свет, замок обреченно щелкнул. Послышались грузные удалявшиеся шаги. Служительница Фрейи осталась одна-одинешенька в пропахшей падалью темноте.

Глава двадцать первая. ЛОКИТ

Как только наступила тишина, и вдали пропал колдовской взгляд Тёкк, которым она всегда осматривала на прощание пленников, Хальд принялась стряхивать с ног мерзких тварей, уже сумевших доползти до колен. Мешающие движениям, стискивающие суставы цепи не позволяли ей размашистых движений, поэтому пришлось тереть одну ногу о другую, потом трясти то одной, то другой. В конце концов, ей удалось кое-как освободиться от всей этой пакости, однако следом за этими новые слизни стали наползать на ноги.

Она осторожно шагнула, колдовским зрением решив не пользоваться, следовало беречь силы. Надеялась, что в движении эти твари не сумеют налипнуть. Однако Хальд не рассчитала свои силы и тяжесть навешанных на нее цепей. Не то что шагать, ковылять с такой тяжестью на плечах было трудно. Однако само движение, преодоление тяжести доставило ей радость и хотя бы какое-то развлечение после долгого недвижного висения на стене. Тем более эти попытки веселее гнали кровь, будили мысли. Пусть даже после нескольких шагов приходилось останавливаться и вновь счищать с ног налипших тварей.

Между тем в полной темноте, в одиночестве в душе начал скапливаться ужас. «Интересно, сколько она продержит меня здесь?» — пытаясь сдержать волнение, задумалась Хальд. Теперь, когда каждый шаг давался с трудом, прежняя храбрость оставила ее, рыданья стали сотрясать тело. Дышать было нечем, она готова была все отдать за глоток свежего воздуха. Сколько можно бродить по этой камере, сдирать мерзких тварей, то и дело вляпываясь в чьи-то полуразложившиеся тела! Здесь и поспать нельзя! Стоит только закрыть глаза, как эти твари покроют с ног до головы. От одной только мысли, что ей придется спать в этом месте, озноб продирал по коже.

Она без чувств рухнула на пол…

Очнулась быстро — душа словно оледенела. Тупое, на грани помешательства упрямство вновь взяло верх.

«Однако на этот раз я более свободна, чем раньше. Я могу двигаться, не чувствую боли, нет и усталости. Конечно, если то и дело падать в обморок, толку не будет. В первую очередь следует заняться цепями. В тот момент, когда Тёкк накладывала на них заклятья, она была слаба как никогда. Стоит попробовать», — рассуждала юная колдунья.

На мгновение ей припомнилось, что на некоторых трупах она различила остатки одежды. «Вполне может быть, что и оружие удастся разыскать. Какой-нибудь меч или кинжал. С его помощью можно попытаться взломать кандалы», — подумала она.

Всякое отвращение, подымавшееся в душе при одной только мысли о том, что придется воспользоваться одеждой мертвецов, она отгоняла сразу и напрочь. «Сейчас не время играть в брезгливость, если, конечно, хочешь выйти отсюда в человеческом облике, а не в образе какой-нибудь поганой твари», — резко сказала она себе.

Девушка осторожно двинулась вперед, пока не наткнулась на холодное жесткое тело, затем, едва уняв отчаянно скакнувшее сердце, опустилась на корточки и принялась обыскивать труп. Скованные руки плохо слушались ее, тем не менее она продолжала настойчиво шарить пальцами по разлагавшейся плоти. Скоро стало ясно, что в ее положении единственная возможность надежно обыскать труп — это встать на колени или сесть возле мертвеца.

Выбора не было.

Преодолевая отвращение и страх, она медленно опустилась на пол. Попыталась не обращать внимания на наползавших со всех сторон слизней, но не тут-то было.

Когда слизняки попытались взобраться ей на бедра, она жутко вскрикнула, начала отчаянно трясти ногами, стараясь скинуть тварей, облепивших ноги.

Успокоившись, холодно приказала себе: «Все? Наоралась? Теперь на колени. Выбор есть? Выбора нет. Так что действуй. Пусть ползают, все-таки они не кусаются. А то, глядишь, и совсем безвредны. Может, их только трупы интересуют».

Она взяла себя в руки и принялась обыскивать труп. Скользкие твари вновь полезли вверх по бедрам, однако на этот раз служительнице Фрейи удалось сдержать крик. Она заставила себя не вскочить в ужасе с колен. Спустя несколько минут сумела даже неуклюже присесть на пятках. Так и принялась обшаривать труп.

Ее дрожащие ищущие пальцы уткнулись в холодную липкую плоть. Никаких следов одежды. Она переползла дальше, наткнулась на следующее тело. Тот же результат, только на этот раз ее пальцы провалились в жидкую омерзительную массу.

Ее вырвало, обильным потоком хлынули слезы. С трудом справившись с отвращением, она продолжила поиски. Так и ползала от одного трупа к другому. Слизни уже обильно налипли на ее тело, но она упрямо продолжала обыскивать мертвецов.

«Хоть бы что-нибудь металлическое. Пряжка, заколка, ну, что-нибудь, что помогло бы мне открыть замки на кандалах», — с безумным упрямством твердила она про себя. Теперь обыск представлялся чем-то вроде неприятной работы. Какая-то липкая тварь добралась до ее губ и попыталась пролезть в рот. Девушка отчаянно замотала головой, трясла до того момента, пока тварь не отлепилась.

Она заливалась слезами, проклинала все на свете, молила Фрейю помочь ей, спасти ее и продолжала ползать по полу, ощупывал трупы. Скоро все ее тело оказалось покрыто слизнями, но она продолжала искать. Теперь ее гнала уже жажда мести, как оказалось, это очень сильное чувство. Оно действовало куда сильнее, чем страх смерти, гнев или умозрительное желание выжить. Добраться до Тёкк, перекусить ей горло, вырвать ей сердце — что могло быть слаще этого!

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru