Пользовательский поиск

Книга Жажда мести. Содержание - Глава тридцать третья. ИСПЫТАНИЕ СМЕРТЬЮ

Кол-во голосов: 0

— А ты можешь и должна обдумать другие способы, как бы нам выполнить то, что мы задумали.

— Обязательно, Гримнир, — ответила Песнь Крови и, погрузившись в свои мысли, пришла к выводу, что он дал неплохой совет.

Глава шестнадцатая. ГОРА И ХОЛМ

Солнце перевалило за полдень, когда Песнь Крови и ее спутники добрались до опушки леса. Тропа уводила дальше, в живописную, покрытую добрыми травами долину. Издали это местечко казалось райским уголком. Всадники долго осматривали окрестности, опасности вроде бы не было.

— Пора передохнуть, — объявил Гримнир.

Не слезая с седел, они перекусили. Гримнир угостил Песнь Крови огромной краюхой хлеба и большим куском сыра, принесенного им дровосеком и его женой.

— Ты, должно быть, здорово проголодалась после всех этих споров и размышлений. Подкрепись.

Песнь Крови принялась за еду

— Я еще не отказалась от какого-то иного решения, — заявила она, набив рот. — Есть кое-какие мыслишки.

Гримнир был явно доволен, даже легонько похлопал женщину по спине. Та закашлялась, он тут же отдернул руку.

— Во, так и действуй, — он лукаво подмигнул ей.

Справившись с хлебом и сыром, воительница попила воды из кожаного меха, переданного ей Гримниром. Пила долго, с удовольствием. Затем распустила волосы, и тут же от движения рукой на лице появилась болезненная гримаса. Тело до сих пор помнило боль пыток, которым подвергли ее на вершине лобастого холма.

Песнь Крови решила, что на ближайшей стоянке обрежет длинные, рассыпавшиеся по плечам волосы мечом. Вспомнилось, как долго она отращивала их, это было хорошее время. Теперь красота ни к чему, главное, чтобы ничто не мешало в бою. В первый раз она обрезала волосы, сражаясь на арене в замке Нидхегга. После того как ей удалось сбежать от кровавого властителя, она вновь отрастила их. Эрик предпочитал, когда свои прекрасные, цвета воронова крыла локоны она укладывала в косу. «А вдруг Гримнир тоже любит, чтобы они были длинные», — задумалась она. В следующее мгновение разразилась проклятиями за то, что позволила себе расслабиться. Ей надо помнить о Гутрун, а не о мужиках!

— Сколько нам еще добираться до оборотней? — спросила она.

— Менее недели.

— И столько же, чтобы вернуться назад. Если, конечно, они согласятся помочь. Это значит, что Гутрун целых две недели будет находиться в замке Тёкк, чего нельзя допустить. Надо найти более короткий путь. За две недели Тёкк может…

— Если ты не подготовишься к походу, если полезешь наобум, Гутрун навсегда останется в лапах этой ведьмы, без всякой надежды на спасение, — прервал ее Гримнир.

Песнь Крови выругалась.

К ним подъехал Тирульф и сказал:

— Я тоже размышлял, что могло бы пригодиться. И вот о чем вспомнил. Якобы в трех днях пути от западной опушки леса… Не ручаюсь, конечно, что это правда, — неожиданно начал оправдываться Тирулъф. — Я услышал эту историю от какого-то воина, имени его уже не помню, рожденного в той стороне.

— Рассказывай, — подбодрил его Гримнир.

— В тех краях есть огромный холм, лежащий у подножия горы, чья вершина уходит за облака. Местные утверждают, что на холме и на горе творится что-то странное. Бродят какие-то тени, по ночам вспыхивают огни. Иными словами, чего-чего, а колдовства в тех местах полным-полно. Местные жители никогда не шатаются там с приходом темноты и никогда не заговаривают об этом с чужаками.

— С чего это воин вдруг решил поделиться с тобой? — недоверчиво спросила Ялна.

Тирульф обернулся:

— Наверное, потому, что не предполагал, что я все расскажу тебе. И, вообще, перестань изводить меня. Или ты все еще считаешь меня засланным проходимцем, решившим заманить вас в ловушку?

Девушка не ответила, неопределенно пожав плечами.

Песнь Крови махнула на ученицу рукой и обратилась к воину:

— Продолжай, Тирульф.

— Человек, поделившийся со мной тайной, был в стельку пьян. А разговор у нас тогда зашел о всякой жути, досаждающей людям. Вот он и припомнил, что более страшного места, чем у него на родине, нет и быть не может.

Ялна вновь выразительно пожала плечами, однако перебить мужчину не решилась.

— Воин рассказывал все это мне со слов своего деда. Холм, мол, запечатан заклятием Фрейи, а гора находится под властью Тора. Она так и называется — Гора Тора. На ее вершине по слухам есть хранитель крови молний, а в глубине холма — золотой самородок. Это, мол, не что иное, как слеза богини Жизни. Волшебная влага, коснувшись земли, тотчас превратилась в золото.

— Я, например, — рассудительно заметил Гримнир, — своими глазами видал воинов-оборотней, жил с ними, разговаривал. А вот доверяться бредням пьяного солдата не приходилось, стоит ли?..

— Так-то оно так, — ответил Тирульф. — Другой вопрос, будет ли разумно связывать все наши надежды исключительно с ульфбьернами? Вот о чем следует поразмышлять.

— Послушай, Гримнир, мы все четверо должны явиться к оборотням? — спросила Песнь Крови.

— Нет, — ответил Гримнир. — Вполне достаточно тебя и меня. Если ты выдержишь испытание, дело будет улажено.

— Я ни за что не оставлю тебя, Песнь Крови, — заявила Ялна.

— Пьяный еще заметил, — обронил Тирульф как бы в сторону, — что вроде бы мужикам в тех заколдованных местах делать нечего. Только женщина может взойти на холм и подняться на гору, ее колдовская сила не тронет.

— Мало что может наговорить пьяный солдат! — возмутилась Ялна. — Соврет, недорого возьмет. Я смотрю, тебе очень хочется, чтобы мы разделились.

— Зачем? — спросил ее Тирульф. — Зачем мне желать, чтобы мы разделились? Мне что, сейчас плохо? Будь ты проклята, Ялна! Я бросил Ковну, бросил ребят, которых знал много лет, рисковал своей жизнью, чтобы спасти Песнь Крови, и снова готов поставить жизнь на кон ради нее. Почему ты без конца изводишь меня своими подозрениями, боишься меня, что ли?..

— Твои угрозы меня ни капельки не страшат, — дернув плечиком, заявила девушка.

— Ялна, — Песнь Крови остановила разгоравшуюся перепалку. — Что ты пристала к Тирульфу? Чего ты хочешь? О каких угрозах ведешь речь? Впрочем, он тоже хорош. Но я не стану разбираться, кто прав, а кто виноват. Однако, если есть хотя бы маленькая возможность найти что-то такое, что может нам пригодиться, ее нельзя упускать.

— Я отправлюсь, куда ты скажешь, — тут же откликнулась Ялна. — Ради тебя и Гутрун я готова на все. Я вовсе не самовлюбленная дура, чтобы ставить себя выше дела. Но… — ее голос внезапно прервался.

— Не надо объяснять, — успокоила ее воительница. — Я доверяю Тирульфу. Возможно, со временем и ты будешь доверять ему…

— Никогда! — воскликнула Ялна.

— Должно быть, Фрейя жестоко наказала меня за те чувства, которые я испытал к тебе, женщина, — заявил Тирульф — Жаль, что ошибся.

— Да, ты ошибся, — съязвила Ялна. — Никаких чувств к тебе у меня нет.

Гримнир проницательно глянул на нее.

— Безусловно, нет, — подтвердил рыжебородый гигант. — Поэтому ты и отводишь глазки, когда Тирульф порой глянет на тебя, поэтому не хочешь оставаться с ним наедине и то и дело выставляешь напоказ неприязнь к нему…

— Достаточно, Гримнир, — прервала его Песнь Крови.

— Я никогда не говорила, что испытываю к нему неприязнь! — горячо возразила Ялна.

— Чувства или их отсутствие, это ее дело, Гримнир, — рассердился Тирульф и окинул непрошеного заступника недобрым взглядом.

Гримнир, вздохнув, сочувственно глянул на воина, затем перевел взгляд на Ялну, затем на Песнь Крови. По-видимому, что-то надумав, попытался объяснить свою мысль, однако вместо этого махнул рукой и разразился проклятиями. Это было настолько на него не похоже, что все едва ли не покатились со смеху.

Бородач вздохнул, пошлепал коня по шее и тронулся в путь.

— Остановись, Гримнир, — окликнула его воительница.

Тот повиновался.

— Куда дальше? — спросила его Песнь Крови.

— Как только доберемся до Меченосной реки, — ответил бородач, — этим двоим надо будет переправиться через нее и повернуть на восток. — В голосе его не осталось и следа обиды. — Думаю, от переправы до тех краев, о которых говорил Тирульф, останется день пути. Мы же двинемся берегом на юг до самого побережья.

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru