Пользовательский поиск

Книга Жажда мести. Содержание - Глава двадцать девятая. ПОБЕДА

Кол-во голосов: 0

Внезапно снизу послышался клич, напоминающий рев дикого зверя. Этот оглушительный вопль разом перекрыл звон оружия, проклятия, последние стоны умирающих. Следом со стороны лагеря донеслись душераздирающие вопли. Все было настолько неожиданно и ошеломляюще, что у солдат Ковны кровь на миг застыла в жилах. Они не могли понять, что происходит в лагере? И что за неведомый враг нагнал страху на их товарищей?

Эти крики росли, приближались к вершине. Вдруг огромного роста воин, на голову выше любого из воинства Ковны, вбежал на холм. Стоило ему взмахнуть мечом, как враги снопами валились по обе стороны.

— Гримнир! — воскликнула Песнь Крови. — Это — Гримнир! Прорываемся к нему, — приказала она и первой бросилась на толпу солдат.

Те растерянно расступились, образовав коридор, по которому Песнь Крови, Тирульф и Ялна побежали к рыжебородому, одетому в кольчугу великану.

— Я придержу их, — ободрил друзей Гримнир, когда они наконец добрались до него. — Бегите в лес.

Песнь Крови будто не слышала и продолжала наносить удары.

— Бегите, будьте вы прокляты! Найди моего коня. Я пока разберусь с этой пьяной сволочью.

Песнь Крови некоторое время продолжала сражаться, успела сразить еще одного напавшего на нее солдата. Потом она выкрикнула:

— Ялна, за мной!

Женщины несколькими ударами разделались с теми, кто преграждал им путь к опушке леса, и бросились вперед. Скоро они исчезли в темноте.

— Кровавое Копыто! — позвала Песнь Крови.

Так звали боевого коня Гримнира. Спустя несколько мгновений послышался конский топот, и огромный, подстать хозяину, жеребец примчался на ее зов. «Великая Фрейя, — взмолилась воительница, — направь жеребца, подскажи, что хозяину грозит опасность».

Между тем Гримнир и Тирульф, стоя спина к спине, продолжали отражать удары врагов. Тирульфа ранили, кто-то из его бывших ратников сумел полоснуть его мечом по ноге. Хорошо, что рана оказалась неглубокой, и кровь уже успела запечься. Хуже, что нога чем дальше, тем отчетливее начинала неметь. Гримниру было проще, этот гигант ударом укладывал сразу двоих. Его длинный, тяжелый боевой топор с двумя массивными лезвиями крушил все подряд — щиты, клинки, шлемы, головы, грудные клетки, руки, ноги. К нему уже подбирались с опаской, ждали лучников. У Тирульфа даже мелькнула мысль, что он видит перед собой берсерка. До сих пор ему не доводилось наблюдать в бою этих исступленных жаждой крови воинов. Зрелище впечатляло. Тирульф решил, что с подобным храбрецом и стрелы ничего поделать не смогут. Они просто станут отскакивать от его широкой груди.

Когда несколько человек из подручных Ковны бросились в лес, чтобы догнать Песнь Крови и Ялну, рыжебородый великан в момент догнал их и буквально разделал на части, причем руки, ноги отлетели настолько далеко, что это послужило убедительным уроком для всех остальных. Тирульф был опытный воин и сразу сообразил, что чем ближе он будет держаться к рыжебородому, тем больше шансов уцелеть в этой кровавой круговерти. Так, шаг за шагом два воина отступали к опушке леса, старались держаться спина к спине. В тот момент, когда кто-то из нападавших наконец приволок арбалет, из лесу донесся нараставший громоподобный топот.

Тирульф обернулся, увидел Песнь Крови, восседавшую на исполинском черном жеребце, в руке воительницы блистало лезвие меча.

Могучий конь, словно соломинки, крушил и топтал людей Ковны. Тех, кто успевал отскочить, доставал меч Песни Крови. Он то и дело взлетал над ее головой и тут же со свистом рушился вниз. Солдаты принялись разбегаться, их вопли резко остудили пыл тех, кто под командой сотника Стирки спешил им на помощь из лагеря.

Гримнир, увидев эту картину, улыбнулся.

— Теперь ваша очередь отступать! — крикнула Песнь Крови.

Воины не стали долго ждать и бросились к спасительной опушке. Как только они нырнули во тьму, воительница развернула жеребца и помчалась за ними. При этом она тоже засмеялась.

Глава двенадцатая. КАМЕНЬ С МАЛИНОВЫМИ ПРОЖИЛКАМИ

Недолго смеялась Песнь Крови. Сражение закончилось, ей невероятно повезло. Кто бы мог подумать, что удастся вновь избежать мучительной смерти на вершине холма! Но радость, головокружение от одной только мысли, что она жива — вопреки всему, назло врагам, жива! — оказалась мимолетной. Очень скоро другие тяжелые, гнетущие думы начали терзать ее. Ужас прошедшего дня теперь отлился в ясно осознанное чувство непрощаемой вины. В ушах стояли крики умиравших стариков, плач детей, мольбы девушек и женщин. Все, чему воительница посвятила долгие годы, во что вложила столько сил, было предано огню. Тяжелым камнем на душе лежало осознание того, что и Гутрун оказалась в плену у безжалостной Тёкк. И останки ее сына, с которыми эта ведьма намеревалась поступить так жестоко и бесчеловечно.

«Все, хватит. — Песнь Крови взяла себя в руки, заставила отвлечься. — Слезами горю не поможешь. Надо действовать, попытаться найти способ вырвать Гутрун из лап Тёкк и Хель. Пока еще не все потеряно».

Огромная и яркая луна встала над лесом. Каждая сосна осветилась, обернувшись устремленной к темному небу колдовской башней. Звезды едва просматривались в вышине. Песнь Крови чуть осадила жеребца, переведя его на легкую рысцу. Затем оглянулась, попыталась отыскать вдали огни лагеря Ковны, но ничего не увидела. Позади вообще было тихо, ни огней, ни шума погони. Лес полнился естественными, живыми и знакомыми звуками. То треснет сухая ветка, то филин забьет крыльями. Ветерок шевельнет сосновую лапу, пискнет мышка, даст деру заяц. Вспомнился Ковна — ранила ли она его или только сбила шлем?

— Песнь Крови, — раздался вдруг приглушенный оклик.

Воительница узнала голос Ялны, повернув в сторону звука. Скоро в лунном свете между деревьев различила подругу, ступавшую бесшумно, как учила ее наставница. Песнь Крови слезла с коня. Голые ступни коснулись острых выступов камня, женщина ойкнула, недобрым словом помянула злые силы, подняв ногу, погладила ступню. Прежняя ловкость в полной мере вернулась к ней, но у нее отсутствовали сапоги, доспехи и оружие. Она с той же настороженностью, что и ранее, бросила взгляд в сторону лагеря. Из-за стволов показались Гримнир и Тирульф. Удивительно, но Гримнир вел в поводу двух лошадей. Приблизившись, он передал поводья Песни Крови.

— Это мой подарок, — объяснил Гримнир. — Для тебя и для Гутрун. Блудхуф их отец. Из них могут получиться отличные боевые кони. Я назвал их Свободное Копыто и Инеистое Копыто. Последний — твой.

— Гримнир… Я… так благодарна тебе. Такие кони, а в придачу еще и жизнь… Слов не нахожу.

Великан рассмеялся:

— Ты никогда не отличалась красноречием.

— Беда, Гримнир. Гутрун в плену в замке Тёкк, там же и Хальд, — объяснила Песнь Крови.

Она еще раз глянула в сторону лагеря Ковны, погони не было.

Гримнир тем временем подошел к своему жеребцу, открыл один из подсумков, притороченных позади седла, вытащил оттуда скатанный плащ. Развернул и накинул на плечи воительницы.

— Еще один подарок, — улыбнулся он.

Песнь Крови крепко, от души пожала его руку.

— Пока мы не раздобудем еще одну лошадь, я поеду сзади тебя на твоем коне.

Наконец группа всадников тронулась в путь. Лунный свет освещал им дорогу.

— Я видел, как кровь брызнула из-под шлема Ковны, — завел разговор Тирульф. — Если будет на то воля Одина, ему конец.

— Как тебя зовут, воин? — спросила Песнь Крови.

— Тирульф.

— Благодарю, ты помог мне.

Тут Ялна не удержалась, ядовито заметила:

— Он из прихвостней Ковны.

Воительница не смогла скрыть любопытства:

— Что же заставило тебя изменить ему?

— Ялна, — с нескрываемой тоской ответил воин. — Меня послали убить лазутчицу, выявленную Тёкк. Не знаю, как служительница Хель ее обнаружила, только когда подъехал, сразу догадался, что это Ялна. Я считал, она погибла.

— Он был солдатом в Ностранде, — Ялна вновь вмешалась в разговор. — С той поры и преследует меня.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru