Пользовательский поиск

Книга Жажда мести. Содержание - Глава семнадцатая. ПРОЩАНИЕ

Кол-во голосов: 0

— Не обошлось? Что?

— Тут на нас напало что-то вроде колдовской бессонницы. Я сам с неделю промучился без сна. Потом жене было видение.

— Интересно, что же привиделось Ульфхильде?

— Один пожелал, чтобы мы помогли женщине, пришедшей вместе с тобой. Однако она должна доказать, что ее намерения честны.

— Один не доверяет ей, — объяснил Харбард, — потому что она помогла его врагам. С ее помощью Хель вернула себе Череп Войны и обрела неслыханную мощь. Так? — спросил он, обращаясь к Песни Крови.

Песнь Крови решительно шагнула вперед, почти вплотную придвинувшись к постаревшему, но все еще безмерно могучему, мускулистому вождю, глянула прямо в его глаза:

— Я поступила так во имя спасения моей дочери и чтобы отомстить Нидхеггу. Я не просила Одина простить меня, за это нельзя простить или помиловать. Он ничего не сделал, чтобы остановить меня в этом безумии. Никакого вещего знака, видения, так что он не вправе обвинять меня в том, что люблю дочь.

Харбард нахмурился:

— Этот остров посвящен Одину. Я не позволю непочтительно отзываться об Отце богов.

— И я тоже, — согласилась Песнь Крови.

Харбард тем же угрюмым взглядом окинул ее, затем перевел взгляд на Гримнира и подмигнул:

— Клинок ей в сердце, Гримнир, какова баба!

Рыжебородый оглушительно захохотал, он вообще был веселый человек.

Вождь с Гримниром дружески пожали друг другу руки.

— Разве я взгромоздился бы на какую-нибудь тихоню.

— На кого ты только не взгромождался, Гримнир, — усмехнулся вождь и вновь окинул Песнь Крови долгим оценивающим взглядом.

Воительница наградила вождя оборотней столь яростным взглядом, что Гримнир, заметив выражение ее лица, сразу замолчал.

— Клянусь зубами Фрейи, — сквозь зубы проговорила Песнь Крови. — Я пришла сюда за подмогой, а не ради того, чтобы выслушивать ваши жеребячьи шуточки. Я не люблю, когда меня рассматривают как кобылу. Гримнир рассказывал, что здесь мне предстоит испытание, которое вы назначите. Я готова. Моя дочь в плену у злобной Тёкк, а вы тут стоите и гогочете!

Харбард кивнул:

— Ты и в самом деле можешь начать. Но никто другой не имеет права сойти на землю, даже Гримнир.

— Ты имеешь в виду, что я должен вернуться на корабль, пока она здесь…

— Я не имел в виду, я требую! — прервал его вождь.

— Этот остров особенный. Здесь все предназначено, чтобы… испытать эту женщину, — сказала Ульфхильда.

— Меня называют Песнь Крови, — огрызнулась воительница. — Так и зови меня.

— Мы знаем твое имя, — проговорила жена вождя. — Тебя называют Песнью Крови, Воином, сражавшимся на арене, Ведьмой-воительницей Хель, победительницей Нидхегга, Фрейядис…

— Меня зовут Песнь Крови и не иначе, — настаивала воительница.

— Возвращайся на корабль, дружище. Мы придем на берег, когда все кончится. Либо пригласим тебя на праздник, либо притащим ее труп, — сказал Гримниру Харбард.

Гримнир посмотрел прямо в глаза Песни Крови.

— Это будет торжество победы! — решительно заявила воительница. Она подошла ближе к рыжебородому великану, обняла его за плечи, затем обернулась к вождю:

— И очень скоро, не так ли? Тогда мы поднимем паруса. Твои вещие сны, Харбард, пока не подсказали, что все будет именно так? Я нуждаюсь в твоей помощи. Без твоих воинов мне не одолеть магию Тёкк и ее всадников Смерти. Ты поможешь мне освободить мою дочь?

— Я знал, что без колдовских чар здесь не обошлось.

— Ответь прямо, ты готов помочь мне? Если я выдержу все твои испытания, ты отправишься со мной на битву с Тёкк?

— На все воля Одина, — услышала она в ответ.

— Если ты выдержишь испытания, — добавила Ульфхильда. — Многие, куда более сильные, чем ты, лишались здесь головы.

— Один — извечный враг Хель, — вступил в разговор Гримнир. — Может, мы все-таки сможем договориться, и ты поможешь нам независимо от того, справится Песнь Крови или нет?..

— Ступай, Гримнир, — прервал его Харбард и жестом пригласил воительницу последовать за собой в глубь острова.

Она еще раз обняла друга, затем решительно направилась за вождем.

Они так шли — Песнь Крови чуть впереди, по обеим сторонам Харбард и Ульфхильда. Миновав прибрежные холмы, они скоро спустились в небольшую, пустынную, ровную, подобно блюдцу, долину. Посредине стояло огромное высохшее дерево, даже кора уже успела отслоиться и опасть с ветвей. С одного из толстых сучьев свисала веревка, ее нижний конец светился малиновым пламенем.

Когда они подошли дереву, Харбард пояснил:

— Когда-то Один провисел на дереве девять дней и ночей, чтобы проникнуть в тайну рун. В наших преданиях говорится, что страдать Всеотцу пришлось именно на этом дереве.

— В других легендах это описывается по-иному, — возразила Песнь Крови. Взглянув на веревку, она сразу догадалась, что ее ждет. — От легенд немного пользы, и у меня нет девяти дней, — добавила она. — Если уж вы решили испытать меня, хотелось бы, чтобы все происходило быстро.

Харбард не обратил внимания на ее слова. Он взялся за нижний конец веревки и завязал на нем петлю.

— Испытание закончится с заходом солнца. Сейчас почти полдень. Мы не станем попусту тратить время, нетерпеливая просительница. Чтобы сдохнуть, времени до вечера вполне достаточно, — пообещал он.

— Или выжить. Что требуется от меня?

— Просто выжить, — засмеялась Ульфхильда. — Любым способом.

Тем временем Харбард закончил завязывать петлю, при этом он в такт дыханию едва слышно выговаривал заклинания. Когда же затягивал последний узел, что-то выкрикнул.

Он подозвал Песнь Крови, надел петлю ей на шею. Ульфхильда подняла длинные волосы воительницы и после того, как вождь затянул петлю, отпустила и даже разгладила на прощание.

Затем Харбард забросил другой конец веревки вверх на дерево.

Песнь Крови, казалось, сумела подготовиться ко всему, что могло с ней случиться. Вот и теперь она успела подпрыгнуть и ухватиться за веревку повыше спирального узла, затянувшего петлю. Так и подвисла над землей, потому что ноги ее внезапно оторвались от земли, и она взлетела вверх.

Ее пронзила убийственная мысль: «До заката? Все, что от меня требуется, это провисеть в таком положении до заката? Значит, будем висеть».

Правой рукой она мертвой хваткой вцепилась в веревку, дав тем самым время отдохнуть левой. «Я справлюсь, — убеждала она себя. — Я должна выдержать».

Неожиданно она почувствовала, как кто-то схватил ее за одежду. Через какое-то мгновение те же руки полностью обнажили ее тело. Между тем у дерева собрались оборотни. И слова не произнесли, все внимательно изучали шрамы на ее теле.

Перед ее глазами обрисовался наконечник копья Харбарда. Сталь была испещрена множеством рун. Затем послышался голос вождя:

— Один висел обнаженным. Его девять ран, нанесенные копьем, кровоточили. Он сам изувечил себя, тем самым принеся себя в жертву. Мне же придется помочь тебе.

Острейшая боль пронзила тело, когда наконечник копья вонзился в ее левое бедро. Хлынула кровь. Безжалостная сталь продолжала терзать ее тело. Раны получались неглубокие, но очень болезненные. Как теперь сохранить силы и дотерпеть до вечера! Ей нанесли девять ран, но она даже не вскрикнула. Харбард, закончив истязание, отошел и одобрительно кивнул. Со знанием дела оглядев ее, он отметил сталь мускулов на руке, удерживающей тело. Все равно до вечера было далеко, кровь сочится обильно, подкрадывается усталость. Выдержит ли она?

Между тем в поле зрения Песни Крови появилась Ульфхильда. Она подняла руки и сделала несколько ритуальных жестов — правой рукой прочертила воздух слева направо, а левой в противоположную сторону. Затем описала круг, в котором оказался знак солнца. Это был крест с загнутыми в одну сторону концами.

— Теперь тебе, подвергшейся испытанию, пора узнать, — объявила жена вождя, — сакральное название нашего острова. Это самое заветное наследство, которое оставили нам наши предки. Тогда, быть может, Один подарит тебе победу над врагами. Если же ты откроешь тому, кому не довелось побывать здесь, великую тайну, погибнешь ты и все твои родственники. Помни об этом, подвешенная на ритуальном дереве.

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru