Пользовательский поиск

Книга Жажда мести. Содержание - Глава третья. ВОИНЫ ХЕЛЬ

Кол-во голосов: 0

Глава двадцать восьмая. КРОВЬ ТОРА

Бабушка Гроа встретила их на пороге.

— Я же говорила, нет здесь никаких молний, — засмеялась она, шамкая беззубым ртом.

Между тем ниже облачного слоя по-прежнему грохотало. Раскаты разбегались по всей необъятной, заметно посеревшей к вечеру стране туч, от этих звуков странное чувство охватило Тирульфа и Ялну, устроившихся на шкурах возле очага. Будто под ними по всем сторонам света разливалась великая битва, но их она не волновала. Уже спустилась ночь, в окнах изредка вперемежку с раскатами грома посверкивало, а в домишке было тепло и пахло вкусно, совсем по-домашнему.

Старушка передала Ялне миску с горячим тушеным мясом. Над блюдом подымался пар, и раздражающе вкусный аромат пищи вызвал у девушки прилив слюны. Здесь, на вершине священной горы тушеное мясо пахло даже намного вкуснее, чем в детстве.

Тирульф тоже вдохнул божественный аромат, закатил глаза, потом не удержался и искоса глянул на Ялну.

— Ешьте, дети. Не бойтесь, ешьте, — предложила им Гроа.

Хозяйка, передав миски и добрые ломти домашнего хлеба, устроилась в низком деревянном кресле. Она тоже положила себе еды, правда, ее порция была поменьше и ела она без хлеба. Заметив, что гости то и дело поглядывают друг на друга, удивилась:

— Разве вы не проголодались?

Ялна осторожно попробовала кусочек и обнаружила, что вкус оказался еще более замечательным, чем запах.

— Знаете, пока вы лазили возле дома, я кое-что припомнила. Может, вам это понадобится, — сказала Гроа. — Но пока вы не насытитесь, ничего не скажу.

— Что же вы припомнили? — не выдержала Ялна.

— Прежде, милая, съешь все до последней крошки. Ты что, слышишь так же плохо, как я вижу?

Когда с едой было покончено, оба, и Тирульф и Ялна, отказались от добавки, Гроа налила им полные кружки горячего меда. Напиток оказался очень хмельным с ароматным привкусом луговых трав.

— Давным-давно, — начала старушка, — когда я была намного моложе, помнится, мне был известен секрет забытого теперь целебного заклинания, снимавшего любую боль. Конечно, там и травку надо было применить, не без того. Но главное, с помощью этого чародейства можно было насытить, наполнить безмерной силой любого воина.

Ялна многозначительно глянула на Тирульфа. Его ответный взгляд подсказал девушке, что и он обратил внимание, как неожиданно изменился голос хозяйки, когда она приступила к рассказу. Дребезжание и раздражающее шамканье вмиг исчезли, голос окреп, налился внутренней силой. Теперь речь звучала напевно, с некими волнующими переливами, паузами, смысловыми понижениями и повышениями, запоминающимися с детства, когда толи бабушка рассказывала нам сказки, то ли сверстники вспоминали всякие удивительные случаи.

— Теперь, ребятки, только я и помню это заклинание, да и в ту давнюю пору, кроме меня, никто им не владел. — Старушка на мгновение задумалась, потом уточнила:

— Ну, или почти никто. Многое я уже подзабыла, годы мои немерены, не сосчитаны. Я уж забыла, когда впервые увидала солнышко. Хотя нет, когда я родилась, солнышка еще не было, это точно. Порой такое приходит в голову, — она неожиданно расплакалась, — то вдруг жду, когда муж явится домой. Он у меня был большой, сильный. Вот, старая дура, сижу и жду, когда мой Аурвандиль постучит в дверь. А то вдруг различу, как он рубит лес и так аккуратно тюкает топором — тюк-тюк, тюк-тюк. Для очага он всегда рубил свежий, никогда вчерашними дровами не пользовался. — Она вздохнула, вытерла слезы и уже более спокойно добавила:

— Так вот что мне припомнилось. Может, и вас эта штука заинтересует. Нет здесь никаких молний и не было никогда. Я молниями не балуюсь, как этот, который чуть что, пускает в ход свой молот. Вот тогда действительно и молнии сверкают, и гром гремит.

— Это вы о Торе? — спросила Ялна.

Гроа засмеялась:

— А вы знаете еще кого-нибудь, кроме аса Тора, кто мечет молнии и грохочет громами?

— Нет, не знаем, — Ялна отрицательно покачала головой. — Пожалуйста, продолжайте. Я хочу послушать легенду о вас и о сыне Одина.

Старушка кивнула, отхлебнула напиток и спросила:

— Как вам мой медок?

Тирульф наконец решился и сделал маленький глоток. Лицо его перекосилось, он открыл рот, замахал руками, потом схватился за горло.

— Горячо? — полюбопытствовала Гроа и посоветовала:

— А ты, паренек, не спеши.

Тирульф сделал еще глоток. Глаза у него засияли.

— Вкуснотища необыкновенная. Лучше я ничего не пробовал. Ну а теперь о Торе?..

Старушка покивала и продолжила:

— Я тогда совсем молоденькая была. Впрочем, все женщины, оказавшиеся замешанными в эту историю, тоже были моложе. Сив, к примеру, золотоволосая жена Тора. Добрая она, помогает всходам подняться, набрать колос. Муженек ее окропит посевы весенними дождями, а уж затем она старается. Так вот, как-то Сив прибежала ко мне и по секрету сообщила, что ее муженек отправился на какую-то великую битву с ётуном по имени Хрунгнир. Этот Хрунгнир был самым сильным среди великанов. Голова у него была из гранита, а в груди — недаром он жил в Каменных Дворах — билось каменное сердце. Тор победил великана, однако во время сражения точильный брус Хрунгнира, его излюбленное оружие, разбилось вдребезги. Его осколки разлетелись во все стороны, и один из них вонзился в лоб Тора. Сколько мучений испытывал сын Одина от него, ведь никто из богов не мог вытащить каменную глыбу, застрявшую во лбу громовержца.

Вот Сив и пришла ко мне просить о помощи. Она сказала, что из всех живущих на земле только мне известны заклинания, настолько сильные, чтобы помочь ее мужу.

Я ответила: «Да, Сив, то, что ты слышала обо мне, правда. Только мне под силу помочь твоему мужу». Потом добавила, что Тор всегда заботился и оберегал меня, поэтому я обязательно излечу его рану. — Старушка задумалась, чему-то тайно улыбнулась и покачала головой. — Знали бы вы, — с затаенным волнением продолжила она, — как это путешествовать по радуге. Сив взяла меня за руку, стоило мне только моргнуть, как в мгновение ока мы перенеслись по мосту Биврёсту в сам Асгард, мир богов. Биврёст — это и есть радуга, и ни один смертный не может взобраться по ней в обитель асов, ведь красная полоса в радужной полосе — это всепожирающее пламя. Оно сожжет любого, кто дерзнет взобраться на небо.

Ох, дети, никогда я не видала такой красоты! Однако стоило мне увидеть страдающего Тора, все иные мысли, кроме желания излечить нашего защитника и небесного пахаря, покинули меня.

Камень засел так глубоко, что не мог выйти с потоком крови. Нельзя было и выковырять его оттуда. Что же тут поделаешь. Вспомнила я все, что знала, и затянула заклинания. Вскоре камень зашевелился. Вот тут и хлынула кровь, да так обильно, что залила мне лицо. Взяла я свое покрывало и утерлась, иначе просто работать невозможно. Читала я руны, читала, и вот наконец глыба зашевелилась, начала распадаться, и ее части, одна за другой начали вываливаться изо лба Тора. — Она вздохнула. — Тут-то Тор и допустил промашку, о которой, наверное, сожалеет и по сей день. Он так обрадовался, что ему захотелось вознаградить меня еще до того, как я окончу читать заклинания. Вот такой уж он у нас бесхитростный да нетерпеливый. Сердце у него доброе, вот он и сплоховал.

Он сказал, что недавно спас моего ребенка, которого еще в раннем детстве украл злой ётун. Я так обрадовалась, что забыла все заклинания, с помощью которых извлекала обломки точила. Как я ни старалась, и слезами обливалась, и пыталась вспомнить, ничего не получалось. Так последний обломок по сей день и сидит во лбу Тора, до сих пор досаждает ему, правда, боль не так сильна, как прежде. Раскаяние до сих пор не дает мне покоя, однако Тор успокоил меня, ничего, мол, Гроа, спасибо тебе за то, что возродила меня. Что я, дескать, за Бог, если голова раскалывается от боли. На том и расстались. Сив вновь подхватила меня, и мы вернулись в Мидгард. Ну, ребята, у Тора и дворец, Бильскирнир называется… Это я к тому, что когда мой срок на земле истечет, Сив возьмет меня туда, в Асгард.

56
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru