Пользовательский поиск

Книга Искусство наступать на швабру. Содержание - ДЕНЬ ТРЕТИЙ — СРЕДА

Кол-во голосов: 0

— Да, конечно, — вынужден был согласиться Гераклов. Он поплотнее запахнул плащ и двинулся далее вдоль борта. A радист продолжил чтение:

— K Сталину он песнь возносит,
Удовлетворяя похоть
В устьях Даугавы и Венты…

Наконец, несмотря на ночную полумглу, Гераклов увидел источник пионерской песни: под парусами, натянутыми на длинный шест, который адмирал именовал «бом-брамсель-грот-шток-мачта», спиной к политику на ящике из-под тампекса сидела какая-то темная фигура. Гераклов приготовился было к решительному штурму, но вдруг поскользнулся на мокром полу и с грохотом упал на палубу. Исполнитель «Взвейтесь кострами» прекратил пение и обернулся к Гераклову. То был ни кто иной, как сам владелец яхты банкир Грымзин.

— Вам тоже не спится, Константин Филиппович? — задумчиво сказал банкир.

— Да, не спится, — ответил весьма удивленный Гераклов. — Но, дьявол побери, скажите мне, ради всего святого, почему вы тут сидите и поете такие, мягко говоря, непристойные песни?

— Все мы люди, — ответил Грымзин. — Знаете, ночь, эти паруса, напоминающие красное знамя… Вспомнилось пионерское детство, ночи у костра… Жаль, что здесь нельзя костерок разжечь и испечь картошки — техника безопасности не позволяет. A вы что, никогда не были пионером?

— Был, — пришлось сознаться Гераклову. — Но я давно порвал с этими пережитками темного прошлого!

Осторожно ступая по мокрой палубе, политик двинулся дальше. A банкир вновь затянул:

— Радостным шагом, с песней веселой Мы выступаем за комсомолом. Близится эра светлых годов, Клич пионера — «Всегда будь готов!»…

Чтоб не слушать столь ненавистную ему песню, Гераклов отправился в радиорубку. Однако в эту ночь ему не повезло: до самого утра там никто так и не появился.

A банкир Грымзин после распетия песни незаметно для себя задремал прямо на палубе, и моросящий дождик навеял ему сон.

СОН ГРЫМЗИНА

Грымзину снилась его супруга Лидия Владимировна. Она сидела в летнем кафе «Зимняя сказка» и с интересом наблюдала за молодым человеком, который вот уже минут десять с отрешенным взором пил кофе за ее столиком. Он был моложе Лидии лет на десять и у него тряслись руки. В юноше Грымзин с удивлением узнал радиста Oтрадина, и весь его вид говорил о том, что этот приличный молодой человек попал в серьезную переделку. И тут Грымзин увидел, что рука его супруги как бы естественно и плавно легла на руку молодого человека. Oтрадин вздрогнул и поднял глаза на Лидию.

— Вы чем-то обеспокоены? — мягко спросила она.

— Да, — глядя ей в глаза ответил Отрадин. — Я только что совершил убийство.

Грымзин отметил про себя, что его супруга не упала в обморок и, более того, не перестала успокаивающе улыбаться. Она просто молчала, как несгораемый шкаф. Не выдержав, молодой человек заговорил вновь:

— Я должен был убить его — этот мерзавец разорил многих, кто ему доверился. Это гнусный тип, и я не раскаиваюсь и не сожалею, просто я никогда никого не убивал. Никогда. Мне и сейчас не верится. Но я должен был это сделать. Одним кровопийцей стало меньше.

«Одним конкурентом стало меньше», — удовлетворенно подумал Грымзин.

A тем временем Лидия внимательно слушала нервный сумбурный монолог убийцы, ей становилось все более жаль его, хотелось обнять, приласкать и успокоить этого молодого борца за справедливость. Вынув под столом из туфельки ногу, она дотронулась ею до ноги молодого человека. Тонкий капрон под ее пальчиками скользнул по брюкам вглубь к низу живота.

— Пойдемте со мной, — предложила Лидия. Он, смешно наклонив голову, ответил:

— Хорошо.

Грымзин знал, что Лидия Владимировна снимает небольшую квартирку на Родниковой улице (дом 53/55, кв. 6), но закрывал глаза на ее шалости, если они не наносили ему материального ущерба. Но тут, во сне, он увидел все ее шалости воочию. Лидия быстро стянула с себя платье (700 долларов, — прикинул Грымзин), сняла туфли (400) и в одном белье (650) приступила к раздеванию гостя. Молодой человек нервничал, путался в собственной одежде (секонд хенд, оплата по весу), а потом, повалив хозяйку на кровать, не смог снять с нее трусики и порвал их (200 долларов убытка). Он набросился на нее, как изголодавшийся зверь, и Лидия сладострастно извивалась под ним, задирая к потолку мансарды свои красивые ноги (очень дорого) в прозрачных чулках (20). Но страсть, так бурно возникшая, столь же быстро угасла. Oтрадин лежал, будто пораженный током неисправного приемника, бессмысленно глядя в потолок. Лидия Владимировна, перетекая по нему, как теплая волна в кружевах тонкого белья (650 минус трусики) опускалась вниз, и наконец ее язык коснулся заветного места. Молодой человек вновь ожил и теперь, похоже, он уже был более спокоен, и его нервная дрожь исчезла. И они вновь предались любви. Но теперь уже неспеша и обстоятельно. Лидия отдавалась ему умело и страстно (25 долларов за час), их тела переплетались в разных позах на фоне пестрых стен мансарды. Но и этот порыв подошел к концу. Солнце опускалось за крыши Белоярского форштадта.

Любовники долго лежали в тишине, и Oтрадин рассказывал Лидии о том, как поднялся на площадку квартиры, где жил негодяй, как он судорожно сжимал пистолет (5 долларов на черном рынке) в кармане. И как негодяй сам открыл ему дверь. И как он выстрелил ему в лоб, а потом захлопнул дверь. Лидия привстала и поцеловала молодого человека — нет, не страстно, а скорее по-сестрински, по-дружески. Он, серьезно глядя на нее, сказал:

— Спасибо тебе.

Лидия вышла в ванную комнату, а когда вернулась, молодого человека уже не было. Он ушел.

— Ну какой же он убийца, — усмехнулась Лидия Владимировна, открывая парадную дверь своей квартиры. Улыбка застыла на ее губах. В прихожей лежал супруг с дыркой во лбу.

Грымзин с ужасом понял, что он и есть этот «мертвый негодяй».

* * *

От собственного беззвучного крика банкир проснулся. Дождик все еще продолжал моросить, но первые лучи утреннего солнышка уже заливали мокрую палубу.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ — СРЕДА

Когда утром Вероника Николаевна Курская возвратилась к себе, ее ожидал не слишком приятный сюрприз: вся каюта была перевернута вверх дном, немногочисленные личные вещи разбросаны по полу, частично поломана мебель и местами даже вскрыт пол.

Прибывшая на место происшествия следственная бригада в составе политика Гераклова и доктора Cерапионыча осмотрела следы погрома и приступила к опросу потерпевшей.

— Значит, Вероника Николаевна, вы обнаружили все это только сейчас, — констатировал Гераклов. — A где же вы были ночью?

Вероника горько усмехнулась:

— Где ты гуляла, где была?.. Что ж, думаю, скрывать не стоит. Вы знаете, после того, что я пережила на берегу, мне было очень трудно заснуть. В голову лезут всякие мрачные мысли, а чуть задремлю — мерещится разная дрянь. Вот я и решила сходить в гости к Егору — ну там, поболтать о том о сем, развеяться… A тут меня перехватил адмирал и стал обвинять в распутстве и совращении малолетних. Ну скажите, разве я похожа на распутницу?

— Этот вопрос мы обсудим в другой раз, — деликатно ушел от ответа Гераклов. — Расскажите, что было после вашей встречи с адмиралом.

— Что было — то было, — сладостно вздохнула Вероника. — Чтобы доказать Евтихию Федоровичу, что я не испытываю нездорового влечения к мальчикам, пришлось прикинуться, будто мне больше нравятся мужчины старше среднего возраста. Надеюсь, подробности вы позволите опустить?

— Между прочим, это обстоятельство спасло вам жизнь, сударыня, — заметил доктор. — Просто страшно представить, что сталось бы с вами, если бы вы находились здесь во время налета.

— Да, это ужасно, — прошептала Вероника.

— И еще один вопрос, — продолжал Серапионыч. — Вернее, с него и следовало начинать. Пропало ли что-нибудь у вас из каюты?

64
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru