Пользовательский поиск

Книга Искусство наступать на швабру. Содержание - ДЕНЬ ВТОРОЙ — ВТОРНИК

Кол-во голосов: 0

— Ошибаешься, мерзавец, я здесь! — не выдержал Гераклов и набросился на незнакомца. В темноте завязалась смертельная схватка, но когда на шум прибежала влюбленная парочка с капитанского мостика, злоумышленника уже и след простыл. Отрадин включил лампу и увидел сидевшего на полу Гераклова.

— Что случилось, Константин Филиппович? — забеспокоилась Степановна.

— Он ушел, — торжественно сообщил политик. — Но завтра мы его обязательно узнаем — ведь я ему такой фингал под глазом поставил!..

ДЕНЬ ВТОРОЙ — ВТОРНИК

Утром, едва адмирал скомандовал «Отдать концы!» и яхта поплыла дальше, Гераклов совершил обход судна: он побывал и на капитанском мостике, и у штурвала, даже спустился в камбуз к Ивану Петровичу Серебрякову, но увы — ни у одного из бывших на борту он не обнаружил не то что синяка под глазом, но даже каких бы то ни было признаков ночной борьбы.

Однако эта загадка вскоре разрешилась как бы сама собой. Когда Гераклов в кают-компании живописал в лицах события минувшей ночи Грымзину и Cерапионычу, в помещение уверенно вошел совершенно посторонний человек с огромным «фонарем» под глазом.

— Добрый денек, господа! — развязно поздоровался он. — A вот и я, прошу любить и жаловать.

— Что это значит?! — гневно вскочил из кресла банкир Грымзин. — Как вы сюда попали, господин Ибикусов?

Репортер Ибикусов (а это был, разумеется, именно он) уселся в кресло Грымзина и нахально положил ноги на стол:

— Я спрятался в куче угля. Долг журналиста — всегда находиться в куче событий!

Грымзин дернул за спинку кресла и вывалил Ибикусова на ковер:

— Насколько мне известно, вы из всех куч предпочитаете кучу, извините, не скажу чего! Но все и так знают — дерьма.

— Господа, погодите браниться, — встрял доктор Серапионыч. — Мы должны решить, что делать дальше.

— Как это что? — удивился Грымзин. — Высадить на берег к чертовой матери! Не топить же его в речке, как вы полагаете?

— Я решительно против! — заявил Гераклов. — Как я понимаю, мы уже вступили в зону боевых действий. Каким бы ни был господин Ибикусов, но он всегда выступал против сепаратиста Дудкина. Вы представляете, что с ним будет, если он попадет в лапы этих бандитов?

— Ну ладно, черт с вами, — великодушно сменил гнев на милость банкир. — Оставайтесь. Можете и дальше обитать в углехранилище. Но упаси вас бог, или черт, или кому вы там служите, подходить даже близко к радиорубке!.. Я не угрожаю, но предупреждаю.

Довольный, что так легко отделался, репортер покинул кают-компанию. Доктор Серапионыч привычно подлил себе чаю с добавкой из склянки. A Грымзин, делая вид, что наливает Гераклову в бокал «Сангрию», тихо спросил:

— Признайтесь, Константин Филиппович, ведь это вы провели Ибикусова на яхту?

— Ну что вы! — бурно возмутился политик. — Разве я посмел бы пойти против вашей воли?!

В этот момент яхту сильно качнуло, и она остановилась. Гераклов со всех ног бросился на палубу. Там штурман Лукич уже спускал на воду шлюпку.

— Что случилось? — тревожно спросил Гераклов у адмирала. Тот только махнул бородкой в сторону левого берега. Политик надел очки и увидел, что на берегу какая-то женщина машет белым боа.

— Я поплыву! — заявил Гераклов. — Вам не стоит рисковать — в этих краях возможны боевые действия.

— Какие боевые действия? — заинтересовался вездесущий Ибикусов, тоже появившийся на палубе.

— Федеральных Кислоярских властей с сепаратистами Дудкина, — пояснил Гераклов.

— O! — не то обрадовался, не то опечалился репортер. — Я знаю этих мерзавцев. Они давно мечтают меня зарезать и сделать шашлык. Я хочу с вами!

Гераклов и Ибикусов спустились в лодку и погребли к берегу. Женщина радостно махала боа и даже бежала по воде в их сторону, подхватив подол темного вечернего платья.

— Надеюсь, господин Ибикусов, вы не в обиде, что я вас давеча в радиорубке несколько помял? — спросил Гераклов.

— Да ну что вы, — беззаботно ответил репортер. — Спасибо, что вы меня провели-таки на яхту. A синяк — сущий пустяк по сравнению с тем, что нас ждет, если попадемся в лапы дудкинцев.

— Я не мог иначе, — сказал политик. — Ко мне поступил сигнал, и я должен был принимать меры.

Вскоре шлюпка достигла берега, где благополучно приняла на борт пострадавшую — симпатичную молодую девушку.

— В чем дело? Что случилось? Как вы тут оказались? — засыпали ее вопросами Ибикусов и Гераклов.

— Мы с друзьями плыли на лодках по Кислоярке, — слабым голосом ответила девушка. — Расположились на привал… И тут на нас напали какие-то головорезы…

— Дудкинские боевики! — догадался репортер. — И что же, что же? Они над вами надругались, расчленили ваши трупы и отдали внутренности на съедение своим цепным собакам?

— Они всех куда-то увели… Что с ними — не знаю. Я одна убежала…

— Наше государство не даст в обиду своих сограждан, сколь бы антинародная клика не стояла у власти! — высокопарно заявил Гераклов, энергично гребя в сторону «Инессы». — Я сегодня же дам радиограмму в Кислоярск, чтобы на их спасение выслали вооруженную экспедицию!

Когда шлюпка причалила к яхте, на палубе уже стояли почти все ее обитатели. Первым на правах хозяина галантно раскланялся банкир Грымзин:

— Проходите, мадемуазель, у нас здесь не обманывают!

— Ах, Егор, и ты тут! — тихо прошептала пострадавшая и медленно осела на пол. Егор едва успел подхватить ее.

— Обморок, организм истощен, — тут же выдал диагноз доктор Серапионыч. — Пойдемте, милочка, я вам окажу первую медицинскую помощь. Укольчик в мягкое место сделаем… И приготовьте что-нибудь покушать!

— Будет сделано! — Кок Серебряков, стуча деревяшкой, поплелся в камбуз.

— Жрррать! — прокаркал ворон Гриша у него на плече.

— Ну идемте, идемте, все будет хорошо, — ласково говорил доктор, уводя потерпевшую, которая шла, еле переставляя ножки в туфельках на высоких каблуках.

— Егор, ты знаешь эту вкладчи… девушку? — спросил Грымзин.

— Ну да, — уверенно ответил Егор. — Это же Вероника, племянница генерала Курского.

— Ну и дела!.. — пробормотал Гераклов. A Грымзин, вдруг побледнев, быстрыми шагами покинул палубу.

— Полный вперед! — скомандовал адмирал, и «Инесса», набирая ход, двинулась дальше — навстречу новым приключениям.

* * *

После обеда Гераклов заглянул в радиорубку узнать новости. Oтрадин, плотно прикрыв дверь, чуть ли не шепотом сообщил:

— Константин Филиппович, ночью опять пользовались радиопередатчиком.

— Не волнуйтесь, Андрей Владиславович, я заставил виновника признаться, — горделиво приосанившись, ответствовал Гераклов. — Им оказался ни кто иной как господин Ибикусов, тайно проникший на корабль.

Радист понизил голос еще больше:

— Про Ибикусова я в курсе, но здесь что-то другое. Передавали уже после вашей ночной битвы, под утро.

— Неужели он имел наглость вернуться сюда еще раз?! — возмутился политик.

— Не думаю, что это был Ибикусов, — покачал головой Андрюша. — Ибикусов передавал на диапазоне УКВ, точнее, FM, а тот второй — в миллиметровом диапазоне.

— A это еще что за фиговина? — удивился Гераклов.

— Не буду вас утомлять радиотехническими подробностями, но миллиметровым диапазоном пользовались советские спецслужбы для конфиденциальной связи. Чтобы принимать такие волны, нужна особой формы антенна — длинный провод с небольшими торчащими кусочками металла заостренной формы.

— Что-то вроде колючей проволоки?

— Да, наподобие того. Кстати, и колючая проволока вполне подходит.

— Ну и ну! — покачал головой Гераклов. — Неужели они пронюхали о наших планах и проникли на яхту?

— O каких планах? — пренебрежительно пожал плечами Oтрадин. — Ведь вы же говорили, что совершаете обычную прогулку по Кислоярке?

— Да-да, конечно, обычную прогулку, — спохватился Гераклов. — Давайте послушаем новости.

Действительно, звезда радиостанции «Икс-игрек-зет плюс» Яша Кульков приступил к обзору свежей прессы:

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru