Пользовательский поиск

Книга Холм демонов. Содержание - ГЛАВА ТРЕТЬЯ В ПУТИ

Кол-во голосов: 0

— А как насчет нашего друга Рыжего? — ехидно поинтересовалась баронесса.

— А тут, пожалуй, посложнее, — покачал головой Василий. — Сдается мне, что у столь незаурядной личности вряд ли может существовать двойник в параллельном мире. Конечно, смотря что таковым считать…

— Однако, господа, не мешало бы определиться с ночлегом, — вернул майор метафизическую беседу к прозе жизни. — Уже скоро стемнеет, а мы еще не нашли верного причала.

— Может, вернемся в деревню? — предложила Надя.

— Возвращаться плохая примета, — возразила баронесса.

— Тогда — полный вперед! — подытожил Василий.

* * *

Вскоре в сгущающихся сумерках путники увидели неподалеку от дороги высокое бесформенное сооружение, которое при более близком рассмотрении оказалось церковью. Заброшенной ее назвать, пожалуй, было бы нельзя, но и содержащейся в идеальном порядке — тоже.

— Середина двенадцатого века, — тут же сообщила баронесса. — То есть, насколько я понимаю, сооружена еще до раздвоения реальностей. Простояла до начала двадцатых годов, после чего там располагался колхозный хлев, однако несколько лет назад ее начали понемногу восстанавливать.

— Ну, здесь мы сможем хоть как-то переночевать, — уверенно заявил Александр Иваныч. — Чумичка, тормози телегу!

Придержав лошадей, Чумичка с опаской оглядел церковь:

— Не нравится мне тут. Но дальше начинаются земли князя Григория, а там ночевать — верная погибель.

— Так что же делать? — нетерпеливо спросила Надя.

— Будем здесь.

Карета остановилась перед потрескавшейся и изрядно обвалившейся папертью, пассажиры вышли, и майор принялся дубасить в дверь сторожки, прилепившейся сбоку от входа в церковь.

Вскоре на стук вышел сторож — маленький седенький старичок лет под сто, одетый в какие-то немыслимые лохмотья.

— Здесь царевна Татьяна Дормидонтовна, — с ходу сообщил майор Селезень. — Обеспечьте Ее Высочеству и сопровождению достойный ночлег.

— O-о-о, кто к нам пожаловал! — радостно зашамкал сторож. — Только где ж я вас поселю?.. Разве что прямо в церкви. Там и просторно, и покойно. — Погремев огромной связкой ключей, старичок взял на изготовность самый внушительный.

Высокопоставленная делегация, ведомая старичком сторожем, торжественно направилась в храм. Между тем Дубов с Чумичкой выносили из кареты все нужное для скромного ночлега.

— Ну, здесь-то нечистая сила не посмеет нас тронуть, — с благолепием произнесла баронесса, взирая на иконы, горящие свечи и прочую благодать.

— Да уж, сюда они не сунутся, — удовлетворенно добавил Селезень. Чумичка промолчал, только скептически хмыкнул.

— Спокойной вам ночи, господа хорошие, — низко поклонился сторож и, тяжело шаркая сношенными лаптями, вышел из храма.

Спать еще не хотелось, и путники, расположившись со скромной закуской вокруг алтаря, вновь принялись обсуждать конечную цель своей поездки — свадьбу царевны с князем Григорием и поимку зловредного чародея Каширского.

— Я вижу ситуацию так: перед нами вражеская крепость, — разглагольствовал майор, — и наша задача ее захватить. И тут возможны варианты — либо штурм, либо осада, либо обманный маневр.

— Ни штурм, ни осада в нашем случае никак не подходят, — заметила баронесса, — слишком уж силы неравны. Да-да, Суворов побеждал не числом, а умением, но Суворов же и говаривал, что противника надо изучать. А мы об этом князе Григории толком ничего не знаем.

— Потому-то нам и предстоит действовать по методу Штирлица, — сказал Дубов. — Проникнуть в самое логово неприятеля и подтачивать его изнутри.

— Жаль только, что мне во всей этой истории отведена роль подсадной утки, — вздохнула Чаликова.

— Лично я подсадной уткой быть не собираюсь, — громогласно заявил Селезень. — Если что, я их трам-тарарам…

— Вот этого-то я и опасаюсь, — озабоченно покачал головой Дубов. — Вы, Александр Иваныч, как всегда, не сдержитесь и сорвете всю операцию. Поэтому очень прошу вас — больше дела, меньше эмоций.

— Ладно, ладно, — примирительно проворчал майор. — Будем, значится, посдержаннее. Да и чего это мы все о делах — давайте о чем веселом поговорим.

— Ну-с, если хотите, — подхватила баронесса, — могу еще поразвлечь вас документами из городского архива.

— Опять всякие гадости, — пробурчал Селезень. — Я же чего действительно веселое имел в виду. А тут снова эти пасквили.

— Нет, исторические документы, — с важностью поправила баронесса и, снова пошарив в многочисленных нижних юбках своего «фрейлинского» платья, извлекла рулончик пожелтевшей бумаги. — «Сегодня посланец князя Григория разговаривал при мне с боярином Губиным и гадости всяческие про нашего царя-батюшку рассказывал. Де, на встрече его с князем Григорием целовались они взасос аки бабы, и водку вместе распивали в количествах немеренных, и в дружбе вековечной друг-дружке клялись. А после князь Григорий посуду на счастие бил, а царь токмо улыбался, на все эти бесчинства глядя. Я схватил негодяя посланца за бороду, да боярин Губин вступился за него. И сказал, что правда это все и что токмо польза от дружбы с князем будет. Что, объединившись с нашим царем, они изгонят инородцев зловредных, от коих хиреет земля кислоярская. Я сказал ему, что ложь сие и клевета зловредная, так как доподлинно знаю, что царь наш батюшка Дормидонт ни с какими мужиками никогда в жизни не целовался и делать этого не будет, так как противно ему сие. Но посланец поганый настаивать стал, что сам при том присутствовал и своими глазами видел, как князь с царем лобзались и водку распивали. Я уж не знаю, что бы я сделал с ним, вражиной, да тут подошел к нам князь Владимир и, услышав об чем спор, окатил меня медовухой из кружки со словами, что я-де сам инородец и под дуду инородцев пляшу. И еще окатить хотел, да промахнулся и окатил медовухой посланца и извиняться перед ним начал, и кафтан с него стянул, сказав, что заменит ему на новый. Но посланец, за свой кафтан ухватившись, заорал неблагим матом, что, мол, его грабят, и хотел ударить князя Владимира, да тот увернулся ловко, и попал посланец прямиком в ухо боярину Губину. А поспевший тут боярин Андрей ударил крестом своим Губина, да по башке, и закричал голосом дурным, что де боярина Губина враги убивают. А уж что дальше было, я не упомню, так как и меня по голове чем-то стукнули сильно. И шишка потом была с кулак, но обида не в том, а в напраслине, на нашего царя-батюшку возводимой. Боярин Куняев».

— Полный дурдом, — махнул рукой майор.

— А я так не думаю, — задумчиво заметил Василий и, обратясь к баронессе, спросил: — И это все?

— Да все, собственно, — отвечала та, — разве что тут еще приписка есть, явно другой рукой сделанная.

— Какая? — спросила Надя.

— Да всего одно слово, — пожала плечами баронесса. — «Дурак».

— И все? — удивилась Надя.

Но за баронессу ответил Василий:

— И этого более чем достаточно. Госпожа Хелена, позвольте вам задать нескромный вопрос.

— Для меня как историка не существует нескромных вопросов, — горделиво ответила баронесса.

— Меня интересует, как к вам попали все эти манускрипты.

Баронесса чуть смутилась:

— Ну, если не вдаваться в подробности, то я применила тот же способ, который не решилась использовать на базаре, ну, вы помните, с историческим кувшином.

— А если конкретнее? — попросил Дубов.

— Когда архивариус Саввич вышел в соседнее помещение, я схватила с полки первую попавшуюся бумагу и сунула под юбку.

— И Саввич ничего не заметил? — несколько удивился Василий.

— Не совсем, — ответила баронесса. Как раз в тот момент, когда я прятала бумагу, он неожиданно вошел в комнату и не мог не заметить моего замешательства. Но мне показалось, что он улыбнулся мне как сообщник и после этого несколько раз покидал комнату, оставляя меня наедине с документами. Ну и я, сами понимаете… — Баронесса смущенно замолкла.

— Я вас прекрасно понимаю, дорогая баронесса, — усмехнулся Дубов. — Ясно, что эти документы вам просто подбросили. Но настолько ловко, что вы этого даже не поняли, а считаете, что сами их, гм, слямзили. Остается только выяснить, кто и с какими целями их вам столь виртуозно подкинул.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru