Пользовательский поиск

Книга Эрнани из гильдии Актеров. Содержание - Глава 10. Души потерянные и неупокоенные

Кол-во голосов: 0

Ты пришел за короной? Теперь, когда я решила, что буду с ней делать, не отдам! Тебе — никогда! Злость добавляла сил, страх пробуждал разум, равнодушие медленно отступало… восхищение, да восхищение плясало в крови.

Но как точно выбрано время! Кто же был главным в вашей связке, ты или Динар? Бедный принц, он думал, что именно он старший партнер… А сейчас… Жаль только, что корону украл не ты. Та цепь не похожа на твои нити. Ну что же, нельзя получить все сразу. Дойдет черед и до похитителя.

Я холодно улыбнулась и пригнулась, пропуская над собой расправившую крылья жерри. За спиной послышался хруст. Мельком оглянувшись, зафиксировала в памяти картину.

Двуручный меч вертелся в мертвых руках как перышко, врезаясь в тела пытавшихся остановить труп стражей. Бес-сполезно… Я стояла на его пути, нить, тянущаяся к неподвижному господину, проходила прямо сквозь бессильное тело. Да, не было сил куда-то бежать, но зачем? Пусть он сам придет ко мне! А темный мастер, хозяин слишком занят парой дюжин людей, одновременно его атакующих.

Мне в спину, раздвигая пространство полетели холодные иглы. Чьи? Шаг в сторону и танцевальный разворот. Достаточно быстро, хотя и без вдохновения… Широко раскинув руки и зло рассмеявшись, я ухожу с траектории их стремительного полета.

Мгновения тянутся, как застывающая смола. Я уже не воспринимаю схватку как нечто реальное… Где-то очень-очень далеко раздавался звон клинков, шелест, вой и рев магии, дрожала Вуаль, скрежетали по окровавленному камню лапы идущих стройными рядами членистоногих тварей, стонали стены Замка и содрогалась реальность. Торжествующая мелодия уничтожения вливалась в кровь и медленно сочилась из порезов…

Боги мои… за плату мою… я сделаю… что? Освобожу…

Дергаными, рваными движениями нечто, бывшее принцем Динаром, приближалось… Пустое и безжизненное, подчиняющееся беспрекословно. Я знаю, что это? Да!

Пульсирующий комок силы в ладони налился рубиновой искрой. Я, одной рукой касаясь невидимой нити, шагнула навстречу опускающемуся сверху клинку. Привычно-гибкое движение чуть в сторону и зачарованное лезвие вновь вонзается в пол. Плитка разлетается, один из осколков чиркает по щеке, но Охотница продолжает движение. Вперед и влево, из-под вновь поднимающегося меча. Вплотную, на расстояние ладони… Коснувшись широкой груди, позволяю огоньку моего сердца впитаться и тихо шепчу:

— Уходи… уходи домой, тварь.

И взращенная в груди принца куколка, не проявлявшая себя, пока тот был жив, и сейчас заставлявшая мертвеца двигаться, лопнула, как пустотелый пузырь. Все же это нежная тварь. Была! Ей хватило всего одного Огня сердца… Принц мгновенно падает с деревянным стуком, будто давно закоченел и начал гнить…

А теперь с-следующий! Резко разворачиваюсь, ловя остатки собственной силы. Рука вспорхнула над истончающейся нитью контроля, по которой промчалась, мимоходом задев капитана Трисс, волна отдачи. Пара шагов в сторону от оседающего капитана, к которой тут же бросилась пара самоотверженных подчиненных, короткий выдох…

И в груди расправляет крылья холодный голод верей-аали. Наследие…

Ленар все пытается перехватить контроль над поднятыми телами, и, пожалуй, в любом другом случае у него бы получилось, но сейчас… Момент явления кукловодом был выбран очень удачно. Силы на исходе. У всех… и у меня тоже. Тяжесть в ногах становится невыносимой, и я опускаюсь на пол, пропуская над головой комок бесплотной, но смертельной, ненависти. Гляжу прямо в серое лицо некроманта… и улыбаюсь, слизывая с губ капли крови.

Голод и холод…

Зачем пытаться перехватить, когда можно разорвать? И даже не разорвать, а поглотить… Лед неторопливо расползается от кончиков пальцев, подбираясь к подолу темной мантии замершего посреди зала чародея. От сияющих вокруг него щитов боль в висках становится пронзительно-тошнотворной. Но я контролирую, контролирую остатки чужой силы… это всего лишь одна из масок, жадная до чужого тепла хищница… островок медленно расширяется, просачиваясь между мельтешащими вокруг существами…

Тепло… еда…

Первая нить, натянутая до предела, лопается с отдающимся в животе звоном. Сглатываю слюну и продолжаю… Как смели силы принцессы ту злосчастную сеть… пусть я не вижу, но я чувствую!

Боги…

Прикрыв глаза, ощущаю, как на меня опускается благословенная тишина, а потом укутывает чужая волна. Нет, знакомая. Стихии сенешаля. Спасибо, герцог Айворы, за заботу, но, право, не стоило… Совсем рядом звенит квартет лезвий, образуя вокруг меня защитную сеть.

Вдох, выдох… вдох… выдох… Как меня учили мастера раккаты?

Все оставшиеся во мне эмоции трансформируются в силу, оставляя после себя пустоту, и в воздух взмывает уже хальд, которому все равно, какие кальки на нем лежат. Не нужно ни вдохновение, ни мастерство… месть священна. Скалюсь, заставляя отшатнуться стражей, отталкиваю руки, пытающиеся увести меня из зала следом за медленно пятящимися воинами…

Ловлю взгляд Черного Принца и киваю согласно.

Прикрываю глаза и взываю.

Голод… холод… Я уже близко-о…

Вкусно…

Короткий бросок вперед, и не успевающий среагировать кукловод окунается в жадную пустоту, ставшую на время мною. И на миг теряет контроль над нитями… Ведь самое сердце его магии составляют стихии, лучшее наполнение для изодранной ауры верей-аали. А жизнь это или смерть… какая разница? В тот же миг в многослойные щиты ударяет волна безумия из шлейфа Рикланда, герцог и сенешаль разом выстуживают до хрупкого крошева четверть зала, а под хлестнувшими пространство нитями дрожат и падают осколки колонн. Мертвецы, все это время послушно наседавшие на людей, как и потусторонние жерри, падают на плиты пола в ломающих тела судорогах.

Боги мои, за плату мою…

Вкусно-о… еще!

Уютно устроившийся в ладони стилет без труда проходит через изъязвленные щиты и встречается с мягкой плотью. Кто бы ты ни был… ты человек! И сердце у тебя между третьим и четвертым ребром. Некромант только и успевает, что взмахнуть рукой, украшенной длинными серебряными когтями. Щ-сссс… больно! Три длинных пореза через грудь и живот не заставляют меня остановиться. Выдергиваю лезвие, и, наваливаясь на пошатнувшегося в шоке кукловода, нащупываю правой рукой тощее горло. Полосую почти до самых позвонков, не давая ему прохрипеть ни слова… Не дам сказать посмертное проклятие, не дам!

Он рушится на землю, как подмытая волнами скала. Я, заливая черный балахон собственной кровью, опускаюсь поверх и шепчу:

— Уходи, уходи, уходи… Про клятый! За Кромку, на Изнанку, в забытье, без перерождения. Моя кровь, мой долг, моя плата! Уходи!

Скатываюсь с еще судорожно подергивающегося тела и замираю, натыкаясь на ошеломленные взгляды.

В одних — восхищение, в других — обещание смерти.

Ну что же, продолжим игру?

Глава 10. Души потерянные и неупокоенные

***

С самого раннего возраста принц Ленар считал себя эстетом, тонко ощущающим все нюансы и оттенки смерти… И успешно воплощающим их в жизнь. Ведь смерть — это прекрасно, а принятая от его руки — высшая награда для уходящей в забвение души. Почему все так не хотят умирать, ведь это открывает дорогу за грань, где ждет бесконечное насаждение? Он не понимал, почему нечто, столь им любимое, кажется таким неприемлемым? Даже для отца… странно, почему он не хотел умирать? Ведь куда полезнее и величественнее принять смерть от адепта великого Бога, чем заживо гнить от гнусной болезни-проклятия. Глупец…

Смерть для него была верной подругой и любовницей, единственной постоянной спутницей. И он ревновал, безумно ревновал ко всякому, кто смел одаривать ею других людей без его высочайшего позволения. Он любил смерть, но слепцы, его окружающие, говорили, что он ненавидит жизнь. А что жизнь? Скучное статичное существование без надежды на совершенство, а единственная радость в ней — яркий всплеск силы на рвущейся нити, что есть смерть. А корона нужна лишь для того, чтоб он мог одарить смертью всех живущих. Прекрасной смертью…

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru