Пользовательский поиск

Книга Дверь в преисподнюю. Содержание - ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

Кол-во голосов: 0

— «O том, что самогонщику-чернокнижнику Андрису P. стало известно что-то важное, колдовским путем разузнал его коллега, широко известный в узких метафизических кругах черный маг Херклафф. Вряд ли он имел определенный план действий, когда шел к Андрису, но неожиданно ему помогли внешние обстоятельства.

Когда два чародея вели научную дискуссию о темной энергии, исходящей из мумифицированных тел непогребенных покойников, в дверь позвонили. Гость вышел на кухню, а хозяин впустил в квартиру супругов Анну и Рихарда Б., которым он сбывал самогон. Правда, супруги-алкоголики не догадывались, что Андрис использовал их в своих корыстных целях. Он добавлял им в канджу составы, почерпнутые из книги „Каббала“, при помощи которых собирался превратить их в послушных зомби и их руками совершать ограбления и диверсии. Однако из-за передозировки „эликсира агрессивности“ его алкоголики из „подопытных кроликов“ превратились в страшных монстров, задушивших Андриса, хотя и не до смерти, и забравших весь находившийся в наличии самогон. Вернувшийся в комнату после их ухода колдун Херклафф, пользуясь беспомощным состоянием Андриса, заставил его открыть тайну, после чего хладнокровно его съел.

Мы не знаем, овладел ли Херклафф золотом Магистра Ливонского ордена, и если да, то на какие злодеяния его употребил. Возможно, что он сам стал очередной жертвой в этой цепи страшных событий, ибо уже несколько недель его никто не видел, а из квартиры, где он прописан, по ночам раздаются дикие звуки, напоминающие волчий вой, изредка прерываемый вороньим карканьем.

И пускай эта жуткая и поучительная история послужит предостережением нашим читателям, прежде чем они положат глаз на ценности, им не предназначенные, или вступят в рискованные контакты с потусторонними силами».

— Это он! — воскликнула Чаликова, когда хозяин закончил чтение. — Херклафф сам говорил мне, что постоянно жительствует в Риге, причем и в «нашей», и в «параллельной». И, как видите, не только живет, но и творит свои мерзости!

— Погодите, но вы, кажется, говорили, что девушку он заколдовал около двухсот лет назад, — вспомнил Покровский. — Неужто этот Херклафф такой старый?

— Ну, выглядит он довольно молодо, — пожала плечами Надежда. — Однако лет ему действительно много. Он утверждает, что это благодаря здоровой жизни и правильной диете.

— Вегетарианской, — усмехнулся Дубов.

— Скажите, а кто автор этой жуткой статьи? — спросила Надя. Иван Покровский глянул в газету:

— Некто А.Пурвс.

— А, так я же с ним знакома! — обрадовалась Чаликова. — Еще с восемьдесят восьмого года, когда была в Риге на первом съезде Народного фронта. В качестве внешкора «Московских новостей». Если б вы знали, с какими людьми я там познакомилась — Дайнис Иванс, Виктор Авотиньш, Элита Вейдемане…

Дубов пожал плечами — ему эти имена мало о чем говорили. Покровский же чуть заметно улыбнулся — изредка получая газеты из Риги, он был в курсе того, чем теперь занимаются названные Чаликовой журналисты, ветераны народного пробуждения, но чтобы не огорчать Надежду, вернулся к прежнему разговору:

— Насчет вашего предложения — вы твердо уверены, что эту задачу смогу выполнить только я?

— Да, — твердо ответил Дубов. Чаликова столь же уверенно кивнула.

— Тогда я согласен, — решительно заявил хозяин Покровских Ворот. — Когда отправляемся?

— Завтра на закате, — ответил Василий. — Но если вас этот срок не устраивает, то можно и отложить…

— Нет-нет, отчего же, завтра так завтра, — поспешно сказал Покровский. — Все равно никаких неотложных дел у меня теперь нет, а с прочими прекрасно справится Татьяна Петровна.

— Ну что ж, вот и замечательно, — подытожил Василий Дубов. — А сейчас позвольте вас покинуть — меня ждет инспектор Лиственицын, дабы обсудить следственные вопросы. Надя поможет вам собраться в дорогу.

— С удовольствием, — кивнула Чаликова.

— Тем более что вам, Наденька, это привычнее по роду занятий, — улыбнулся Василий. — Ну, до утра.

С этими словами детектив покинул хозяйскую комнату, а Надя решительно приступила к делу:

— Значит, так. Поскольку отправляться нам с вами придется в болотную местность, то пункт первый — резиновые сапоги. Второй пункт — рюкзак.

— Сапоги у меня есть, — тут же ответил Покровский. — Иначе нельзя — у нас тут местность тоже весьма болотная. А вот насчет второго пункта — сомневаюсь.

— Это я предполагала, — рассмеялась Надя, — и потому захватила для вас замечательный рюкзачок. Затем — непромокаемый плащ с капюшоном, соль, спички…

Когда через полчаса Чаликова дошла до сто двадцать восьмого пункта — складного ножика и походной посуды — Иван Покровский взмолился:

— Наденька, эдак ведь и трех рюкзаков не хватит!

— Положитесь на опытного путешественника, — уверенно заявила Надя. — Так все уложим, что и для провианта место останется. Кстати, чуть не забыла: пункт сто двадцать девятый — чай в пакетиках и суп в кубиках. Это много места не займет, а в походе пригодится…

Почти до утра продолжались сборы, а когда вещи были уложены, то Чаликова и сама слегка удивилась: все намеченное прекрасно влезло в рюкзак, и даже осталось немного свободного места.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

Холодные лучи осеннего солнца заливали просторную комнату Ивана Покровского на втором этаже родового поместья почтенных баронов. У камина, зябко кутаясь в шаль, баронесса Хелен фон Ачкасофф согревала руки над тлеющим огнем. Татьяна Петровна Белогорская, примостившись на оттоманке в углу комнаты, вязала варежки, а рядом с ней Семен Борисович штудировал журнал «Российский ветеринар». За письменным столом, заваленным стихотворными опусами и предназначенными к переводу книгами на разных иностранных языках, сидели журналистка Надежда Чаликова и инспектор Лиственицын. Надя что-то записывала в блокнот (возможно, наброски к будущему материалу для газеты), а инспектор с тоскливым нетерпением поглядывал на старинные часы, обе стрелки которых верно, но уж очень медленно приближались к числу «12». Посреди стола, среди отодвинутых бумаг, стоял тот самый ларец, который Дубов отбил ночью у парочки авантюристов.

— Ну что, может быть, приступим? — нарушил затянувшееся молчание инспектор Лиственицын.

— Нет-нет, — решительно возразила Надя. — Без Василия Николаевича, а уж тем более без законного наследника — ни в коем случае!

— Но поймите и меня, — вздохнул инспектор, — я ведь не могу тут сидеть бесконечно.

— Это было очень мило с вашей стороны, — подсластила Чаликова инспектору горечь служебного простоя, — что ваши помощники любезно согласились подбросить до города господ Мешковского, Кассирову и Святославского. А заодно и «Мерседес» — сам господин Мешковский едва ли способен его вести. Было бы весьма нежелательно, если бы сия милая публика сейчас крутилась у нас под ногами.

Снова наступила тишина, лишь явственно тикали часы на стене, отсчитывая последние мгновения до открытия тайны, будоражившей умы многих поколений кладоискателей.

На сей раз молчание нарушила баронесса фон Ачкасофф:

— Госпожа Чаликова, я признаю свое поражение — вы меня опередили. Но объясните, как вы вышли на верное решение? Если это, конечно, не секрет.

— Нет, конечно, — ответила Чаликова, — теперь это уже не секрет. Ко мне совершенно случайно попали кое-какие бумаги, из которых следовало, что клад спрятан «под знаком Овна», то есть под бараном, но сперва нужно переправиться через какую-то реку в северном направлении. И неожиданно отгадку мне подсказал ни кто иной как Иван Покровский.

— Каким это образом? — заинтересовалась Татьяна Петровна, оторвавшись от вязания.

— Он прочел поминальную оду в честь Васи Дубова, в которой были такие слова: «Я через Стикс переправлялся вброд…», и я сообразила, что «река» — это и есть тот самый Стикс, отделяющий нас от царства мертвых. Тем более что родовой погост находится как раз к северу от усадьбы.

— Но почему вы решили искать именно у Саввы Лукича? — вопросила баронесса. — Или вы за мной следили?

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru