Пользовательский поиск

Книга Добровольная жертва. Содержание - 1.

Кол-во голосов: 0

– Так было надо. Тебе ли удивляться, госпожа? Вспомни, на что пошел Владыка ради тебя – он изменил кровное естество, стал человеком. И у вас, вопреки всем запретам природы, родилась вполне здоровая дочь. С некоторыми пифическими изъянами, правда… Разве его любовь того не стоила?

Но госпожа Аболан не слушала, оглушенная ужасом:

– Разве можно сравнивать?! Он сделал это, чтобы мы были вместе. А ты… Ты отдал себя твари!

– Да. Я все рассчитал. Это был наилучший вариант будущего.

– Рассчитал? Ты… чудовище, Дук! Для кого – наилучшее будущее? Для нигов? – и вдруг она застыла с поднятой ко рту ладонью, поняла, наконец, правду, которую не хотела осознавать. – Ты – Детка!

– Нет. Все не так примитивно, как представляется маленькому человеческому разуму.

– Какая же тьма в твоей душе, мальчик мой! – слезы стояли в ее глазах. – Ты уже говоришь, как ниг. А если тварь нарушит…

– Ты не знаешь нигов. Олна не способна нарушить такой договор, она скорее пожрет сама себя! – он засмеялся, расправил крылатые плечи и откинулся в траву, заложив руки за голову. Взгляд его устремился в мерцающее небо.

Густая тень, охранявшая сон девушки, в недоумении покосилась на него непроницаемым глазом: этот глупец потерял все, что имел и мог иметь, отказался от своего мира и счастья в мире, и вместо любви наградой ему стала ненависть. И вот, пожалуйста, – радуется как щенок. Непостижимы эти люди!

Часть вторая

Нелюдь

1.

Ну сколько можно поэту писать для неразумных соловьев инструкцию по пробуждению юных дев: что на заре «ее» будить ни в коем случае не надо! На заре «она», которая я, – спит! И так, что слаще не бывает! И может прихлопнуть разбудившего ее свистуна подушкой.

Я потянулась за подушкой, но пальцы цапнули клок травы. С какой это стати моя постель поросла душистыми луговыми сорняками? Неужели дядюшка Кирон случайно капнул животворным пойлом и на ложе? А дубовые ножки ложа стали за ночь вон теми раскидистыми кронами? Я сладко зевнула, еще сонными глазами любуясь вызолоченными утренним солнышком верхушками мощных ветвистых красавцев. Дивный сон, – снова смежила я ресницы, закутываясь от утренней свежести поплотнее в покрывало, – поющая дубрава. Но тут в щебет вмешался неуверенный гул только что проснувшегося шмеля, который плюхнулся мне прямо на макушку и решил доспать там собственный сон. Я вскочила, замахав руками, и тут же мне стало не до шмеля.

Моего ложа не было вместе со стенами. Сумрачно-серых стен не было вместе с башней. И города Гарса тоже не было вместе с крепостью, в которой я так сладко, хотя и не по моей воле, засыпала на полу в чужой комнате.

Вокруг на самом деле была дубрава, разнеженная, позевывающая раскрывающимися цветами, поблескивающая росинками и сдувающая легкую туманную дрему со своего великолепного чела. Давно я не просыпалась так изумительно.

Соловей не утихал. И находился где-то совсем близко, за густым кустом бузины. Я его обогнула, и навстречу мне фыркнула желтогривая кудрявая морда. Соловей сразу умолк. Я вспомнила. Развернулась и поковыляла, куда глаза глядят. Нога все еще болела, но ходить я уже могла самостоятельно, без швабры. Спасибо тебе, дядюшка Кирон. Как в воду глядел. Живую. А глаза мои тут же уткнулись в полуобнаженную фигуру с саженными плечами, сидевшую поодаль в траве, скрестив ноги, и наблюдавшую за моими передвижениями с невозмутимым спокойствием.

– Доброе утро, – с легким зевком сообщила мне фигура ее личное мнение.

Красивое еще не доброе. У меня оно последнее, опять вспомнила я. Развернулась и отправилась в другую сторону, краем глаза наблюдая за навязчивым магистром. Пусть попробует остановить. Он рассмеялся, счастливым жестом заложив руки за голову и откидываясь в траву. И заявил так же привольно раскинувшемуся небу:

– Вы свободны, Радона. Никто не мешает вам идти туда, куда заблагорассудится. Не смею задерживать. Прощайте.

Не прощу. Но он действительно не собирался меня останавливать, и я продолжила путь обратно в Гарс. В надежде, что он находился именно в той стороне, куда лежали мои стопы.

Магистр решил, что я достаточно налюбовалась на его мускулистую грудь, и перевернулся, демонстрируя изнанку, подставив бронзово загоревшую спину и крылья плеч пока еще нежным утренним лучам пока еще молочно-розового, не занявшегося зноем солнца, подмигивавшего с дымчато-золотистого горизонта нашему высокому берегу. Волны длинных, до плеч, волос магистра тоже элегантно золотились. Да, хорош. Писаный красавец. Недописанный до Дика.

– Если в Гарс, то вам туда, – Дункан из вредности показал в противоположную сторону.

– И зачем же вы меня похитили, магистр? – Просто из вежливости поинтересовалась я мимоходом, послушно отправляясь в указанную сторону. А мастер еще утверждал, что этот умный-преумный – не такой идиот, чтобы выступить против Лиги и всех своих Орденов и медалей. И вот, оказался именно таким идиотом.

Похититель опустил волевой подбородок в скрещенные пальцы, заинтересованно разглядывая какую-то букашку перед носом и кося лазурным глазом, достаточно ли усердно за ним наблюдают. Меня передернуло: красуется, как последний петух. Только еще не кукарекает самозабвенно от восторга.

– Просто так похитил, – соизволил он лениво ответить, когда я уже отковыляла, чуть прихрамывая, шагов на десять. – Захотелось показать вам рассвет. Иначе не получилось бы: Лига вас охраняла как драконы сокровища. Огнедышащие. Не подступиться. Вечно кто-нибудь мешал. А больше всех вы сами. А я не люблю, когда мне мешают. А ваше окно выходит на запад, и вы наверняка давненько не наблюдали восхода раньше девяти пополуночи. Угадал?

– Нет. Не далее как вчера наблюдала. Как раз в тот час, когда вы убивали Дика.

Он вскочил одним неуловимым движением. Только что ленивым неподъемным чурбаном загорал в траве, и вот уже торчит передо мной, разглядывая сузившимися глазами как недавнюю букашку.

– Вы знаете что такое свобода, Радона?

Я молчала, ожидая, что будет дальше.

– Откуда вам знать! – навис он карающей божьей десницей. – Вы никогда не были свободны! Всегда в рабстве у Лиги. Всегда под надзором. Даже мыслить вы не можете свободно. Мне не жаль вас. Вы с вашей заносчивостью этого заслуживаете. У красивых женщин и нет другой участи. У пифий, живущих на цепи при храме – тем более. Но Дик знал что такое свобода.

– Если я не ваша пленница, то уйдите с дороги, магистр.

– Конечно, госпожа рабыня, – с убийственной иронией хлестнул он, отходя. – Но, если вы хотите когда-либо быть свободной, отвечайте за свои слова. Вы предъявили мне обвинение, предъявите и доказательства. Нет, так не пойдет. Не смутные картинки, придуманные вами то ли в прошлом, то ли в грядущем. Действительные доказательства. Где они? Не можете предъявить.

– Это не важно. Я знаю, что вы – убийца. И мне этого достаточно, – сделала я еще три шага в направлении к украденному у меня Гарсу.

– Какая самоуверенность! – презрительно бросил он. – Такая же безосновательная и глупая самоуверенность, с которой вы поклялись меня убить. Мы здесь как раз для этого, жизнь моя. Вот я. Убивайте. Отвечайте за неосторожные слова. Учитесь быть свободной. Как Дик. Вы способны равно оценить его ценности? Или для вас любовь – только вздохи под луной? Так ведь и шавки во время течки вздыхают.

Сильней укусить он не мог. Ярость захлестнула меня.

– Вам виднее, как там у шавок, вы же Пес! Вам лучше знать жизнь животных! – прозвенела я металлом. Еще бы что-нибудь металлическое и острое в сжатых до боли от собственных ногтей кулаках!

– Без проблем, – откровенно прочитал меня Дункан и осклабился всеми зубами, свистнул Лэппа, вытащил из доставленной седельной сумки два длинных кинжала и оба протянул мне рукоятями. – Держите. Оба ваши. Таким образом, у вас будет чуть больше шансов умереть не в первое мгновение. Иначе вы меня разочаруете. Умру от скуки.

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru