Пользовательский поиск

Книга Девять королев. Содержание - Глава девятнадцатая

Кол-во голосов: 0

Она положила узловатую руку на плечо Иннилис.

– Приди к нему, не бойся. Открой себя для радости. О, я помню…

– Я постараюсь, – тоненько и неуверенно прозвучало в ответ.

Квинипилис отстранилась и сверху вниз посмотрела на хрупкую болезненную фигурку. Целебное прикосновение, дарованное богиней, не могло помочь самой маленькой королеве.

Наконец Квинипилис покачала головой.

– Я забыла. Ты ведь едва не умерла, рожая дочь от Хоэля; и Одрис – болезненная девочка и не совсем в своем уме. Да, это причина, чтобы полюбить женщин, – она с видимым трудом нагнулась и обняла Сестру. – Не спеши, девочка. Наберись храбрости. Уступи черед другим. Дахилис поможет тебе. И не забывай, что существуют травы. Если боги не поразили нас за то, что ни одна не выносила плод Колконора, то, конечно, простят тебе желание сохранить здоровье, а может, даже и жизнь. Но когда ты почувствуешь, что готова, приди к нему. Не бойся полюбить.

Глава девятнадцатая

I

Праздник Середины Лета длился три дня. Часть времени была отведена обрядам. В канун солнцестояния по всей округе разжигали костры, люди танцевали, пели, предавались любви на полях, читали заговоры, прося благоденствия для семьи и дома, скота и урожая – как по всей Арморике, так и по всей Европе. Следующий день исанцы посвящали ритуалам в храмах Трех. По улицам проходили шествия, где все Великие Дома и гильдии старались блеснуть богатством и красотой, браво маршировали моряки, а в этом году их перещеголяли легионеры. По традиции ткачи подносили в дар Белисаме новое одеяние, лошадники приводили новую упряжку для колесницы Тараниса, а моряки выходили в море и приносили в жертву Леру пойманного тюленя – единственного тюленя, которого дозволялось убить в Исе. Случались и другие приношения богам – дела древние, тайные, темные.

Оставалось время и для светского празднества. Свадьбы, сыгранные на Середине Лета, по общему признанию, приносили счастье. В эти дни примирялись рассорившиеся родичи, устраивались грандиозные пиры, и старшие закрывали глаза на проказы молодежи. Короткая светлая ночь звенела песнями, музыкой и смехом. Над каждой дверью висели зеленые ветви. Люди прощали обиды, платили долги, одаривали бедняков. На сон не оставалось времени.

И еще в день солнцестояния собирался ежегодный Совет суффетов.

Как правило, событие это считалось рядовым и не привлекало внимания. Ис, под легким покрывалом Белисамы, не знал земных забот. Однако ничто не вечно.

Взойдя на помост, Грациллоний поднял Молот и произнес традиционное:

– Во имя Тараниса, мир. Да защитит он нас.

Поднялась Ланарвилис.

– Во имя Белисамы, мир. Да благословит она нас.

Итак, отметил Грациллоний, сегодня Девятеро доверили ей говорить от имени всех. Почему? Не потому ли, что она в дружбе с Сореном Картаги, главным противником всех его начинаний?

Встал Ханнон Балтизи.

– Во имя Лера, мир. Да минует нас его гнев.

Древко трезубца ударило в пол.

Грациллоний передал Молот Админию и с минуту стоял неподвижно, оглядывая лица собравшихся и встречая их напряженные взгляды. Тишина углублялась. Пора начинать, подумал он.

– Позвольте мне прежде всего поблагодарить вас за терпение и поддержку в эти трудные месяцы, – он улыбнулся. – Сегодня мы можем говорить по-исански.

Немногие ответили на улыбку.

– Мы выдержали сильную бурю. Море еще неспокойно, но верю, совместными усилиями мы достигнем безопасной гавани.

Не надо напоминать им о том, как они ворчали, роптали и едва не подняли мятеж. Удержались на самом краю – но удержались, и это главное.

– Мы разбили скоттов. Не скоро они решатся снова появиться у наших берегов. Мы избежали превратностей гражданской войны, которая раздирает Рим, и защитили от них Арморику. Магн Максим благодарен нам за это. Я получил от него послание. Некоторые из вас уже ознакомились с ним, а остальные могут сделать это в любой момент. Я служил под его началом и могу заверить, что он не забывает услуг. А он недалек от победы. Но не все еще сделано – здесь, в Исе. Я думаю, боги доверили нам быть стражами на границе цивилизованного мира. Мы должны выполнить свой долг.

Едва он закончил, с места вскочил Ханнон Балтизи. Седобородый патриарх заговорил с необычайной горячностью:

– Да-да, мы знаем, чего ты хочешь! Ты готов истощить все силы города – и ради чего? Ради Рима! Король, я сам вручил тебе тайну Ключа, и не желал бы я противоречить тебе, ибо не сомневаюсь в честности твоих намерений, – но зачем должен Ис служить Риму, Риму христиан, который запретит нам чтить наших богов, а тебе, Граллон, твоих?!

Адрувал Тури, Повелитель Моря, выпрямился во весь свой немалый рост.

– Ханнон, при всем моем уважении к тебе должен сказать, что ты наговорил кучу чепухи. Моя бабка из племени скоттов, в жилах матери – половина франкской крови. Я немало поплавал по морям и с миром, и с боями. Я знаю варваров. Что ты предлагаешь – разоружить военный флот, держать на побережье малую стражу, и все для того, чтобы не дразнить саксов? Так я тебе скажу – кто откупается от волка ягненком, к тому назавтра явится целая стая и потребует телку. Боги послали нам короля, которому не надо этого объяснять, – старый шкипер расчесал пятерней рыжие космы. – Ради богов, его стоит послушать.

Ханнон полыхнул гневным взглядом, но проворчал:

– Так чего желает наш повелитель?

Оба опустились на скамью. Грациллоний прочистил горло.

– Вот чего, – сказал он. – Само небо посылает нам возможность. Главным образом благодаря Ису Арморика избежала войны. Там с радостью примут наше покровительство, по крайней мере пока в империи не установится твердая власть. Я предлагаю наладить сотрудничество с римскими властями на побережье. Мы могли бы помочь им восстановить сигнальные вышки и поддерживать в готовности маячные огни. У них практически нет флота – мы могли бы предложить им наши корабли против угрозы со стороны саксов. Римляне же могут взять на себя охрану наших сухопутных границ.

– И какая в том нужда? – пророкотал с места Оратор Тараниса. – Что может угрожать Ису с суши?

– Угроза Риму – это угроза цивилизации, – ответил Сорену Грациллоний. – Говорю вам, почтенные, Ис не способен прокормить себя. Торговля – его жизнь. Если Рим падет, ваш город погибнет от голода.

Встала Ланарвилис. И в голосе ее, когда она заговорила, звучал металл:

– Я не стала бы противоречить королю – сейчас, в затронутом сегодня вопросе, – но матерям приходится смотреть дальше в будущее, чем отцам. И вот я спрашиваю собрание – даже если такое сотрудничество и принесет нам сиюминутную выгоду, желает ли Ис по доброй воле воссоединиться с Римом, превратившимся в государство рабов? Не лучше ли положиться на наших богов и сохранить самостоятельность? Задумайтесь!

Она села. Грациллоний с трудом сглотнул комок в горле. Беда в том, что она была права. Если бы Рим не стал его отечеством… Борьба предстоит долгая. Что ж, по кирпичику дом строится. Сегодня, может быть, удастся положить два-три… Он прочистил горло, готовясь к долгому спору.

II

В древности король проводил в Священном лесу все время. Туда к нему по очереди являлись высшие жрицы и приглашенные им мужчины. Постепенно он стал появляться в городе, чтобы возглавлять религиозные церемонии, и визиты эти со временем становились все продолжительнее. Солдат Юлия Цезаря, завоевав корону, отказался сидеть, зевая, в древнем Доме. В сущности, он просто окончательно закрепил давно назревавшую перемену. С тех пор король получил право свободного передвижения и жил в особом королевском дворце.

Но хотя Таранис допустил послабление в законе, отменить его совсем было невозможно. Король должен был возвращаться в Священный лес, чтобы принять вызов нового претендента, а кроме того, если ритуал не отменялся по случаю войны или важной поездки, проводить в Лесу три ночи каждого полнолуния. Обязательным было только присутствие короля, но большинство правителей брали с собой двух-трех жен, приглашали друзей и весело проводили время.

67
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru