Пользовательский поиск

Книга Далекие королевства. Содержание - Глава семнадцатая ПОДЗЕМЕЛЬЯ АРХОНТОВ

Кол-во голосов: 0

Приблизительно в это время вернулся ко мне мой ночной кошмар, в котором лодочник, теперь с внешностью ликантианина Грифа, вел меня по причудливым пещерам к моему концу, но какая-то часть моего сознания при этом приветствовала предназначенную мне гибель.

Как-то, измученный то кошмарами, то бессонницей, я оказался в предрассветный час у реки и, глядя на ее волны, стремящиеся к морю, подумал, как же они мягки и ласковы, словно постель уставшему человеку. Я силой воли заставил себя уйти оттуда. Если бы жив был отец и понял бы мои намерения, он бы здорово побил меня. Еще ни один Антеро не опустился до того, чтобы утопиться от жалости к себе. Я должен был хоть чем-то занять себя, и по возможности скорее.

И как только эта мысль посетила меня, я тут же понял, что должен делать. Орисса и пальцем не шевельнет ради спасения Яноша, даже когда все придет в норму. Что же, хорошо, подумал я и торопливо направился домой. Я разбудил прислугу и принялся отдавать приказы. Я рассказал о своих намерениях Рали, и она нахмурилась:

— Ты можешь в этом завязнуть глубже, чем полагаешь, а то и вообще утонуть.

Я вздрогнул, услыхав такое сравнение.

— Возможно, Янош действительно представляет для Ликантии какую-то ценность… или мы что-то не понимаем.

— Ну это вряд ли, — сказал я. — Не доводилось мне еще видеть ни одного ликантианина, который отказался бы от золота. Но прежде чем выплатить выкуп, я скажу Яношу, чтобы он рассказал ликантианам все, что ему известно. И пусть они сами организуют экспедицию, если хотят, и пусть столкнутся с пустыней, работорговцами и живущими под землей чудовищами. Как показала эта экспедиция, Янош плохо пользовался картами, как наблюдательской, так и моей. И никто, кроме меня, нарисовавшего ее и запомнившего другие детали, не сможет ею воспользоваться.

Рали покачала головой:

— Ты рассуждаешь логически, дорогой братец. И это может стать причиной твоих неприятностей. Когда люди озабочены только жаждой денег и жаждой славы — именно это и наблюдается и в Ориссе и в Ликантии, — логические доводы исчезают. И это сегодняшнее умопомешательство, которое вызывается просто упоминанием о Далеких Королевствах… — Она помолчала. — Иди, Амальрик, если тебе кажется, что ты должен. Но я боюсь за тебя.

К рассвету подвода, которую я нанял, была уже за воротами города. В ней находилось два сундука чистого золота, взятого мною из хранилища моей виллы. Этого должно было хватить, чтобы подобрать ключи и к сердцам ликантиан, а если понадобится, и самих архонтов. Конечно, короля за эти деньги не выкупишь, но военных капитанов можно выкупить, и не одного. Золото охраняли шестеро самых лучших моих слуг. Хотел я взять с собой и сержанта Мэйна, но если бы из города исчез единственный оставшийся в живых свидетель трагедии, то стало бы ясно, что Антеро задумал что-то против Ликантии без ведома магистрата, а это было чревато дипломатическими неприятностями, и поэтому за нами непременно послали бы погоню.

Путешествие до Ликантии прошло без приключений. Я приказал своим людям остановиться на последнем приличном постоялом дворе, расположенном в дне пути от города, и дальше поскакал один. Я не обращал внимания ни на погоду, ни на то, проезжает ли кто-нибудь еще этой дорогой. Я был поглощен тем, что повторял и повторял про себя те доводы, с помощью которых собирался освободить Яноша. В город я въехал тоже без приключений и направился прямиком в ту гостиницу, где мы останавливались в прошлый раз. Я собирался немного отдохнуть, привести себя в порядок, а потом начать разузнавать, как со своей просьбой добраться до правителей Ликантии. Но я так и не доехал до гостиницы.

В сумерках улицы города заполнили люди, спешащие с работы домой, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы пробираться с конем сквозь эту толчею. И вдруг совершенно неожиданно я оказался в одиночестве на какой-то пустынной улице, и последний ликантианин исчез за дверью своего дома.

Я услышал вой, вспомнил, что это такое, и, повернув за угол, налетел на эту отвратительную безволосую гиену с лицом человека; это было то самое создание, которое созывало нас во дворец архонтов, а затем обрекло на смерть ту юную женщину. Оно сидело на задних лапах и рассматривало меня. И вновь оно взвыло, и вой этот эхом запрыгал среди каменных стен города. И тут оно заговорило:

— Амальрик Антеро. Тебя призывают. Повинуйся.

Я инстинктивно натянул поводья, повернул коня и пришпорил его, стремясь удрать от этого жуткого вестника. Но позади уже встала двойная шеренга солдат с копьями наперевес. Такая же шеренга возникла за спиной чудовища.

— Амальрик Антеро. Тебя призывают.

Глава семнадцатая

ПОДЗЕМЕЛЬЯ АРХОНТОВ

Меня препроводили к огромному замку над морем и повели по длинным сырым коридорам, разделенным закрывающимися дверями и залами с высокими потолками, где гуляло эхо. Казалось, что во всем этом громадном замке нет никого, кроме часовых, меня и этого отвратительного создания, вприпрыжку семенящего впереди меня. Так мы подошли к дверному проему, прикрытому лишь тяжелой темно-зеленой портьерой. Солдаты, повинуясь безмолвной команде, повернулись и ушли, оставив в качестве охранника при мне лишь ищейку.

— Амальрик Антеро. Тебя призывают. — С этими словами она двинулась за портьеру. Я покорно вошел в еще один пустой зал с голыми стенами. Все в этом зале было из камня: от потолков с крестовым сводом до держателей для горящих факелов и низкого подиума в дальнем конце зала. По обе стороны подиума возвышались два высоких пьедестала. Создание расположилось перед этой сценой. Я слышал, вернее, ощущал какое-то гуденье, словно вибрировали и стены, и воздух. Гуденье стало громче, и тут я увидел над каждым пьедесталом мерцание размером выше человеческого роста. Ищейка присела в униженной позе. Я остался стоять.

Наверное, мне надо было встать на колени. Я вставал и встаю на колени перед многими богами, королями и даже бандитами, присвоившими себе монаршие достоинства. Не вижу в этом ничего зазорного, и зачастую это впоследствии приносит пользу, а то и просто помогает выжить. А иногда это просто общепринятый жест учтивости. Но здесь, в недрах дворца архонтов, я остался стоять. Наверное, во мне взыграла гордость рода Антеро. Мне не хотелось вставать на колени перед этими светящимися призраками. Гудение не смолкало, перейдя вдруг в громкое и страшное жужжание, исходящее как будто из гнезда чудовищных ос, но затем жужжание смолкло.

Как только воцарилась тишина, из темноты за пьедесталами вышел человек. Он был по-настоящему прекрасен, хотя я почти не применяю этот эпитет по отношению к представителям сильного пола; но этот мужчина — с мягкими кудрявыми светлыми волосами, мальчишеской улыбкой на пухлых губах и стройным телом — был красив.

— Господин Амальрик! Я так и надеялся, что наше… обладание вашим другом заставит вас решиться на поездку в Ликантию. Я — Нису Симеон.

Так, стало быть, этот мужчина, а скорее, юноша, если верить отцу и Грифу, и был воплощением зла в Ликантии, главой клана Симеонов, клана, с которым Антеро враждовали вот уже в течение трех поколений. И даже тогда, несмотря на всю опасность моего положения, я еще раз убедился, что только дурак будет отличать добро от зла, руководствуясь лишь их красивой или безобразной наружностью.

Я задумался в поисках решения — как мне себя вести: испуганно, просительно или нахально.

— Господин Симеон, — сказал я наконец. — Стало быть, это вы убедили ваших правителей задержать благородного ориссианина, не считаясь с возможными последствиями.

— Моих повелителей, архонтов, не надо убеждать, — сказал Симеон. — В то время как вы пребывали в плену воспоминаний о прошлом, вы даже не заметили, что в Ликантии воцарился новый дух. Настало время изменить положение вещей и обрести место под солнцем, достойное нас.

И тут я припомнил резкое высказывание Кассини относительно Ликанта, когда он заявил, что лучше бы мы стерли этот город вместе с жителями с лица земли, чтобы не страшиться, что они восстанут вновь. Даже Кассини смог разглядеть очевидную опасность в дымке грядущего.

76
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru