Пользовательский поиск

Книга Далекие королевства. Содержание - Глава девятая НА КРАЮ СВЕТА

Кол-во голосов: 0

Пока он трудился, я осмотрел кошель, из которого вывалилась карта, удивляясь, как сохранилась кожа, залитая янтарем. И тут я разглядел на поверхности какие-то пятна и решил сначала, что они случайные, но потом понял, что это не так. Я наклонился пониже, не трогая кошель, помня полученный урок. На коже была вытеснена эмблема: змея обвивается вокруг звезды. Сохранились и кусочки краски на эмблеме: голубой на змее и желтой на звезде, которая, скорее всего, символизировала солнце. Я показал Яношу, и он осмотрел картинку так же осторожно и внимательно, как и я.

— Семейный герб? — рискнул предположить я. Он покачал головой:

— Вряд ли такое могло быть у солдата. Скорее всего, это знак наблюдателей. Возможно, он был наблюдателем у какого-нибудь принца, мага или короля. А может, это и герб самих Далеких Королевств.

Я уже собирался подвергнуть сомнению его слова, когда Кассини объявил, что заклинание начинает действовать. Он еще побрызгал магическим клеем. Капли клея начали сближаться, образуя сплошную оболочку, и вместе с ними лепились друг к другу кусочки рассыпавшегося праха. В минуту оторванный кусок свитка стал целым. Кассини быстро окропил весь свиток. Что-то треснуло и зашипело, словно разгоралось пламя, и полотняный рулончик задрожал. В мгновение ока исчезли все следы тления, и свиток развернулся перед нами новый и белый, как в день написания. Еле различимые, нанесенные пером каракули превратились в четкие буквы и линии, выведенные черной тушью, поблескивающие, словно только что из чернильницы.

Кассини приподнял светящиеся четки, и мы втроем нагнулись, чтобы рассмотреть написанное. Это была карта, как он правильно предположил. Но карта совершенно необычная, потому что там, где нормальный картограф пометил бы опасные участки, такие, как болота, ущелья или непроходимые джунгли, на полотне была пустота. Тщательно отмечены же были вершины, где наблюдатель мог бы занять удобную позицию, и реки для ориентира.

— Карта, — пробормотал я, — предназначенная для птиц.

— Или, — сказал Янош, — для людей, которые летают или, по крайней мере, могут посредством магии переносить себя по воздуху.

Перечное побережье было с левого края карты, и далее его суша уже не изображалась. На самой восточной оконечности карты был очерчен огромный горный кряж в форме кулака.

Мы услыхали вздох, обернулись и увидели, что глаза воина вновь ожили. Казалось, он смотрит на меня. Наверняка и остальные чувствовали то же самое, но в этот момент я был уверен, что он пытается сказать что-то именно мне. Затем из горла его послышалось ужасное хрипение, словно он все эти годы цеплялся за жизнь и вот только теперь получил освобождение от нее. В глазах вновь показалась пустота, а посмертная маска уже больше напоминала улыбку. Янош резко сказал:

— Ну, Кассини, разве это не предзнаменование? Чего же еще тебе нужно?

Кассини молчал, но я-то видел, какое громадное волнение овладело им, так что даже щека задергалась.

— Ну же? — настаивал Янош. — Воскреситель по-прежнему настроен вернуться домой? Или двинемся дальше?

Четыре дня спустя наш отряд двинулся на восток. Мы оставили Л'юра и его моряков в компании Черной Акулы и его народа, клявшегося в вечной благодарности за избавление от довлеющего проклятья. Вождь даже продал нам несколько осликов, чтобы везти нашу кладь, и выделил людей в качестве проводников и слуг, которых мы могли вести с собой «хоть до края света». Более того, после того как была сооружена обещанная усыпальница для Янтарного воина, Черная Акула пообещал помочь Л'юру в строительстве нового корабля, чтобы судно могло нас отвезти домой, когда мы вернемся.

Л'юр же отныне становился преданным другом семейства Антеро. И если нас постигнет неудача и мы не вернемся через шесть месяцев, Л'юр должен был отправить послание к моему отцу с просьбой оплатить все время ожидания и компенсировать стоимость «Киттивэйк». Я не сомневался, что Л'юр будет нас ждать, и не потому, что об этом малом одолжении я просил его. Просто им, как и всеми остальными, овладело нетерпеливое возбуждение, когда они увидели карту Далеких Королевств.

— Впервые в моей жизни, — сказал старый моряк, — я сожалею, что боги не позволили мне родиться сухопутным человеком.

Глава девятая

НА КРАЮ СВЕТА

Река вела в глубь холмистой местности, на которой так хорошо смотрелись бы фермы и деревни и славно жилось бы людям, но вот только человек здесь почти не встречался. Нам попадались на пути маленькие селения, и их бедные обитатели провожали нас безучастными взглядами, без улыбок, без приветственных взмахов рукой. Даже нашим солдатам надоело грубо подшучивать над встречавшимися женщинами, поскольку те вели себя так, словно и не понимали этих намеков.

— Все эти люди, — заметил Янош, — как две капли воды похожи на бедняков в краях, где я вырос. Всех мужчин с саблей, даже пусть она и в ножнах, они рассматривают как врагов. Ты, может быть, помнишь, — сказал он, повышая голос, чтобы его услыхал и идущий недалеко от нас Кассини, — как я рассказывал, что делает война с людьми на этой стороне Узкого моря? Так вот, взгляда на этих людей достаточно, чтобы, даже не зная об их жизни, понять, каково им.

Кассини пожал плечами:

— Сильный всегда побивает слабого, и так будет. Боги так велят, а человек лишь подчиняется.

Дальше нам все чаще попадались необитаемые деревни. Пару раз Янош указывал на поросшие травой развалины того, что некогда было усадьбой. Климат здесь был немного теплее, чем в Ориссе, да и дожди, наверное, шли чаще. Но в это время года каждый дождик был не обильнее росы, принося небольшое облегчение от жары. Мы продвигались на восток, ориентируясь и по компасу, и по карте, восстановленной Кассини. Хотя на ней обозначались лишь приметные горные вершины и водоемы, все же она была достоверной и хорошо помогала прокладывать курс.

Мне все было интересно, и не только потому, что я первый из цивилизованных ориссиан увидел эти земли, но и потому, что по-настоящему начал видеть вещи глазами моего народа. Конечно, я, как сын торговца, не переставал прикидывать, сколько золота можно добыть в этом путешествии или в будущем для подземных хранилищ семейства Антеро. Здесь встречалась рыба, белое мясо которой, будучи прокопченным, становилось деликатесом. Попадались зеленовато-лиловые фрукты, чей вкус просто взрывался наслаждением в вашем рту. Небольшое заклинание, предохраняющее от гнили и порчи, и эти продукты стали бы самыми популярными в Ориссе. А семена, столь жгучие, что с ними не сравнится никакой перец?

Через пять дней мы столкнулись с нелепой напастью — сразу же, как наступали сумерки, на нас нападал неодолимый чих. И это была самая досадная неприятность, особенно потому, что до этого мы продвигались словно по парку, где гуляют ради собственного удовольствия. Через неделю, впрочем, чих прошел.

Я шел рядом с Кассини и лениво размышлял о том, что уж больно легко нам шагается между этими невысокими холмами, по покрытому галькой берегу реки. И тут воскреситель остановился, да так резко, что сержант Мэйн чуть не налетел на него. Кассини не обратил на это никакого внимания. Он застыл, тупо таращась, вглядываясь пустоту… Я отвел Кассини в сторонку и махнул рукой, подзывая Яноша. Тот быстро подошел. Я испугался, что нашего воскресителя вдруг околдовали каким-то неведомым заклятием. Но дело оказалось не в этом, и Кассини быстро пришел в себя; он огляделся и понял, что весь отряд остановился и ждет его объяснений.

— Именно об этой земле, — сказал он, — и говорил шаман прибрежного народа. Я ощущаю присутствие душ тысяч людей, живших некогда на этих холмах, тех, кто путешествовал этой дорогой, по которой мы идем.

Я невольно кивнул в знак согласия, сообразив, почему нам так легко шагалось. Ну разумеется, ведь это же заброшенный торговый путь.

— А в долине, раскинувшейся впереди, — сказал Кассини, — которую вы не видите отсюда, находился знаменитый постоялый двор на перекрестке. И многие останавливались там.

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru