Пользовательский поиск

Книга Дахут, дочь короля. Содержание - Глава девятнадцатая

Кол-во голосов: 0

— Это важно, — пробормотал он. — Ради Иса и вашей сестры, маленькой Дахут.

— Тогда отправляйтесь, чтобы разузнать ради нее все возможное, — сказала Бодилис так тихо, насколько позволял шум. — А я буду за нее молиться.

Он посмотрел вдаль, в одиночество камня, жесткой травы, кривых кустов, на клубки бурых водорослей, убегавшие за ее спину.

— Это вы отважная, — сказал он, — одна в море с волосатой звездой.

Бодилис протянула ему руку.

— Прощайте, Маэлох.

— Прощайте, госпожа. — Он повернулся и зашагал назад к кораблю.

Бодилис по частям отнесла свои вещи в дом и распаковалась. В то время, когда она была внутри, «Оспрей» отчалил. Она стояла и смотрела на корабль, который с трудом тащился на север, пока тот не скрылся из глаз.

Глава девятнадцатая

I

Грациллоний натянул поводья у могилы Эпилла, отдал честь и посмотрел вперед, вниз с длинного склона мыса Ванис в сторону Иса. Холод его пронизывал до костей.

Такой будет ночь, которую он проведет дома. Его людям посчастливилось прибыть именно сейчас. Порывы ветра крепчали на протяжении всего дня. Вскоре у них не останется шанса, кроме как занять первое убежище, которое они смогут найти, и там переждать.

Взгляд Грациллония переместился влево, на долину. Навстречу буре вздымался Лес короля, черное озеро пенилось ранней зеленью. По его предположениям он должен быть там. Это был один из тех трех дней, когда луна считалась полной. Пропустив последнее Бдение, а потом и Совет в равноденствие, ему следовало поступить мудро и немедленно соблюсти закон, которым он царствовал. Нет, сначала его ждут другие, более существенные обязанности.

Быстрее было бы войти через Северные ворота, но на них наступали волны. К тому же, первой обязанностью короля было заехать во дворец, располагавшийся ближе к Верхним воротам. Обогнув город с востока, путники вошли под защиту его стен. Те стояли крепкие, надежные; строители Цезаря хорошо потрудились для Бреннилис. Но с дальней стороны старые боги, злые боги восставали из моря.

Охрана на укреплениях заметила приближавшийся отряд. Трубы перекрикивали ветер. Король улыбнулся.

— Друзья, — сказал он, — у нас был трудный путь, и я благодарю вас за каждую милю. Теперь вы освобождены от обязанностей. Снимите обмундирование, ступайте по домам, и поздравьте от моего имени свои семьи. — Он замолчал. — У вас будет постоянный отпуск. Вы запоздали с отдыхом. Я был невнимателен к этому, но ваша служба неоценима. Во многом благодаря вам, Ис стоит мирно, готов иметь дело с любыми будущим врагами. Вы теперь в почетной отставке. Помимо обычных ветеранских пенсий, мы устроим вам достойную премию.

Он в изумлении увидел, что Админий, Кинан, и некоторые другие потрясены.

— Сэр, мы не хотим бросать службу, — возразил представитель ветеранов. — Скорее пойдем за своим центурионом, пока будут идти ноги.

У Грациллония защипало глаза. Он сглотнул.

— Вы, вы не должны меня к этому подталкивать, — сказал он. — Дайте я поразмыслю. Единственное, что я могу предложить: те, кто хочет, могут продолжать службу в почетной охране по государственным случаям. Я буду этим гордиться. Но видите, больше нет вызовов. Не думаю, что поведу вас куда-нибудь снова.

Он повернул коня и зацокал копытами прочь. Он слышал у себя за спиной:

— Да здравствует центурион! Да здравствует центурион! — Снова и снова.

Ликования смолкли на ветру. Находя препятствия в виде стен, он завывал и прыгал по улицам, улочкам, маленьким извилистым аллеям Иса. Выше ветер беспорядочно кружился вокруг башен. Из-за шквала, приносимого им с моря, воздух был соленым. Направляясь на запад, Грациллоний все отчетливее слышал шум волн.

Большинство людей попряталось под крыши. Тем не менее, дорога Лера не пустовала. Довольно много народа устало тащились в сторону Форума, мужчины, женщины, дети. Одеты они были грубо, но редко кто бедно. Многие несли свертки, некоторые катили перед собой тачки, уставленные простым добром. Кого-то из них Грациллоний узнал. Это были рабочие из магазинов за чертой города, деревенский люд с дальних холмов, рыболовы с Причала Скоттов и их домочадцы. Они в свою очередь узнавали его, изумленно смотрели на человека с короткой, посеребренной каштановой бородой, сидящего верхом на жеребце, иногда махали и кричали:

— Король, король, король вернулся! Грациллоний поднимал руку в знак того, что он их узнал. Приятно было на это смотреть. Если бы буря усилилась, они бы оказались в опасности. Домики у подножья мыса Pax могло просто-напросто смыть. В прошлом такое бывало. Кто-то заранее организовал эвакуацию людей в город, и они собирались расстелить свои тюфячки в общественных зданиях. Кто бы это мог быть? Бодилис — нет, она подумала бы о нужде, но у нее не хватило бы умения руководить. Вероятнее всего, Ланарвилис, вполне возможно, при содействии Сорена. Если это так, ему следует их отблагодарить. Могло ли это, забота об Исе, которую они вместе с ним делили, положить начало новым отношениям?

— Господин! — воскликнул мажордом. — Это вы! входите, сэр, входите. Добро пожаловать домой. — Он забыл о достоинстве своего положения и воскликнул: — Король вернулся!

Грациллоний прошел внутрь. Когда дверь закрылась, он обнаружил, что окружен светом и теплом. Шум снаружи понизился на полтона.

— Я здесь, чтобы забрать Ключ, — сказал он, — потом пойду дальше.

— Но, господин, — причитал мажордом, — вы совершили такое долгое путешествие, и госпожа беспокоилась…

Грациллоний бросился мимо него. Перед ним расстилался атрий, колонны и панели мерцали в звездном поле свечей. По колесницам, нарисованным на полу, бежала Тамбилис.

Все, что он мог, это стоять и ждать ее. Она бежала тяжело, обремененная неродившимся еще ребенком. На ней была простая серая шерстяная рубашка, на ногах простые сандалии. Каштановые волосы спадали из-под ободка резной слоновой кости, в котором сейчас было больше красок, чем у нее на лице. Она упала в его объятия и заплакала. Он поддерживал ее и бормотал.

— Успокойся, дорогая, успокойся, я вернулся живой и здоровый, все прошло хорошо, лучше, чем я ожидал… — Она обхватила его сильно до боли и задрожала.

Немного погодя, под его поглаживаниями, королева взяла себя в руки. Все еще спрятав голову в изгибе его левого плеча, она бормотала сквозь всхлипывания.

— Я так боялась… за тебя, Граллон. Мне нужно было тебя предупредить. Мама сделает это, но она… на острове… молится за всех нас.

Его резко охватило смятение.

— Что это? — лязгнул он. — Почему ты здесь? Она высвободилась. Руки ее наощупь искали его руки, пока он наконец их не взял. Моргая, вздыхая, она тихим голосом проговорила:

— Я переехала сюда несколько дней назад. Я знала, что сначала ты направишься во дворец, потому я наверное смогу тебе рассказать, защитить тебя, пока ничего не случилось. Если бы н-н-ничего прочего не было, при мне не устраивалось хотя бы больше ужасных пиров. Что, если бы ты вернулся к одному из них?

Ему казалось, что он говорит ровным голосом.

— Что ж, расскажи мне.

Она собралась с мужеством и выдала новости:

— С Дахут живет скоттский воин. Она устраивала празднование в его честь, в твоем доме. Говорили, что более дикого веселья Ис не видывал. Она и этот человек свободно расхаживают вместе. Но она не станет говорить ни с одной из нас, ее сестер, как не приходит на свои обязанности в храм. Мы не знаем, что замышляют эти двое. До сих пор он не приближался к Лесу. Рассказывают, что он капитан, который ищет новые рынки для торговли. Или так говорила Дахут. Ниалл шутит и рассказывает истории, поет песни, но не говорит ничего значащего. И живет у нее дома.

Грациллонию приходилось видеть, как убитые в битве мужчины некоторое время стоят без движения, пытаясь постигнуть, что с ними произошло. Точно так же отреагировал и он:

— Нет, этого не может быть. Дахут не способна себя осквернить. Она дочь Дахилис.

85
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru