Пользовательский поиск

Книга Четвертый вектор триады. Содержание - Слог 35 ПРОРОЧЕСТВО СТАРОГО ГЕОРГА

Кол-во голосов: 0

Сначала подземелье содрогнулось от глухого рокота, негромкого, но какого-то всеобъемлющего, сотрясающего не только стопы, но и все кости. Неприятно заныли корни зубов. Вибрация стремительно нарастала. С потолка посыпались куски плесени и сырая каменная пыль. Люди беспокойно закрутили головами, а гномы, пользуясь их замешательством, окружили Виолу плотным кольцом. Их колдун прокричал что-то звонким птичьим голосом, и подземный гул на секунду стих. Но сразу, будто одумавшись, он ударил с новой силой. С громким хлопком посреди комнаты взорвался яркий огненный шар, и началось что-то невообразимое.

Шаровые молнии всех цветов и размеров метались из угла в угол, лопались, рассыпая каскады искр, плясали по железным доспехам падающих на пол рыцарей, любопытно заглядывали в полные суеверного ужаса лица гномов. Неземной мертвенный свет разгорелся под потолком, и в воздухе повис острый грозовой запах.

— Прекрати это! — закричала Виола и только в этот момент осознала присутствие кого-то постороннего, управляющего всей этой вакханалией.

— Слушаю и повинуюсь, — раздалось в мгновенно наступившей тишине.

Под аркой Главного Коридора стоял высокий худощавый юноша в черной одежде и мягких кожаных сапогах.

— Как вам понравилась пляска моих маленьких друзей? — Он улыбался немного натянутой улыбкой и смотрел на Виолу глазами, полными вины и затаенной муки.

— Зачем ты все это устроил? — спросила девушка, подойдя к нему вплотную, пристально вглядываясь в его зрачки, пытаясь проникнуть внутрь.

Ментальная защита, вспухшая навстречу, неожиданно заметалась, задрожала и затем рассеялась, обнажая сплетения чувств и мыслей. Вихрь, закруживший Виолу, был неистовым и ласковым одновременно. Виола вдруг покраснела горячей волной и, не отдавая себе отчета, заговорила на мысленной речи эльфов: «Почему ты раскрылся, ведь твоя защита была достаточно сильной?»

«Это наилучшая возможность сказать тебе все, что рвется с языка и переполняет сердце. Боюсь, что обычной речью моя исповедь звучала бы целый день…»

«Тебе не кажется, что место и время не вполне подходят для объяснения в любви?»

«Возможно, но ты не отвергаешь меня, и это уже счастье…»

Юноша выглядел странно знакомым. Виола неожиданно поймала себя на том, что верит ему безоговорочно и всецело. Он не просто был красив. Он светился тем мягким божественным светом внутренней культуры, который она видела лишь у брата. Поддаваясь очарованию нахлынувших чувств, Виола перестала сопротивляться и, затаив дыхание, нырнула в глаза незнакомца, темные и зовущие.

Слог 35

ПРОРОЧЕСТВО СТАРОГО ГЕОРГА

Глубины памяти

Его звали Алекс, и он не помнил своих родителей. Детство его прошло в родовом замке, взметнувшем свои стены над скалистым утесом. С утеса открывался чудесный вид на долину, исчерченную реками и дорогами. Что это была за страна, Виола не знала, но язык, на котором пела черноволосая кормилица, был ей совершенно незнаком. Слуг в замке было совсем мало, и все свое время Алекс проводил в одиночестве. Его любимым развлечением было лежать на смотровой площадке башни и, затаив дыхание, следить за метаморфозами облаков. Сколько заморских земель и сказочных городов увидел он в бездонном небе своего детства!

По ночам, когда яркий южный месяц заливал мир таинственным холодным светом, в небе открывалось огромное невидимое окно. Алексу слышались голоса. Они разговаривали с ним, звали его куда-то в нездешние края, и рассказывали, и объясняли, и советовали.

Мальчик мало что понимал, но послушно садился на пол с прямой спиной и долго-долго следил за движением светящихся жидкостей внутри растущего тела. Он учился видеть и чувствовать. Он учился знать и уметь.

Именно в такую ночь он услышал Зов. Кто-то далекий и незнакомый звал его по имени. В отличие от предыдущих случаев, Алекс точно знал, куда он должен пойти и что принести с собой.

Никто не помешал двенадцатилетнему мальчику взять из библиотеки короткий жезл, увенчанный рубиновой звездой с семью лучами. Зов вел его всю ночь и весь следующий день.

Когда под вечер в отвесной скале обнаружилась маленькая щель, Алекс, не сомневаясь ни мгновения, пролез в нее.

Кто-то огромный тяжело дышал в гулком пространстве обширной пещеры. Темнота здесь была какая-то особенная. Во всяком случае звезда на верхушке жезла загорелась ровным спокойным светом.

«Ты пришел, маленький Тэн? — зазвучал в голове бесконечно усталый хриплый голос. — Это я звал тебя».

Только сейчас Алекс сообразил, что холм в центре пещеры вовсе не холм, а тело дракона.

«Прости, что не могу по закону приветствовать тебя. Мне уже не поднять голову. Жизни во мне осталось меньше, чем на кончике хвоста замерзшей в норе бурозубки. Только долг не дает мне уйти. Я обещал твоей матери сохранить и передать тебе славу семьи Тэнов».

Некоторое время дракон молчал, и тишина сидела рядом с притихшим Алексом.

«Хорошо, что ты умеешь слушать. Дети вашего народа редко обладают подобным умением. Или ты просто слишком устал? Впрочем, не важно. От тебя потребуется не только слушать, но и слышать. Слышать драконов.

Ты ведь догадывался, что в жизни твоих предков мы, драконы, играли важную роль? Я не бывал в вашем замке всего лет двадцать, но не думаю, что за это время он сильно изменился».

Перед глазами Алекса бесконечной чередой замелькали картины, мозаики и гобелены, украшающие стены родового замка. Почти в каждом сюжете присутствовали драконы. Черные и коричневые, бронзовые и зеленовато-бурые, огромные и совсем маленькие, с крыльями и без. Драконы нередко несли на себе всадников, и Алекс часто мечтал покататься на таком чудесном, сказочном скакуне.

А еще мальчик неожиданно для себя понял, зачем со странно обширного балкона второго этажа в главный зал ведут такие огромные двери. Да и размеры этого зала всегда рождали у него недоумение и смутное беспокойство.

«Ты правильно догадался, малыш! Я прекрасно помню время, когда твой дед принимал в своем замке и меня, и Лорта, и Тилину, и Вилента. Даже когда мы собирались вчетвером, нам не было тесно под вашим кровом. Что твои воспитатели рассказали тебе о смерти родителей?»

«На замок напали чудовища. Отец и все мужчины погибли в бою. Меня спрятала Тильма, моя няня, а маму чудовища утащили с собой».

«Это были рарруги из-за Гремящей Гряды. Мы с Лортом догнали их лишь к вечеру, на Белопенном перевале. Они поздно поняли, что держать в плену чародейку — смертельно опасно. Твоя мать сплела такое заклинание, что мы почти без потерь свернули шеи всей их стае. Вот только саму Лоэму спасти уже не смогли.

Рарругами руководил какой-то колдун. Когда боевая формула твоей матери ударила по его тварям, он пустил в ход отравленный кинжал. Лорт потом поджарил его на медленной струе, но это уже ничего не могло исправить. Прости, маленький Тэн. Я должен был рассказать тебе это».

Обычно, думая о родителях, Алекс не плакал.

Он видел их только на портретах, и ему трудно было представить их живыми. Серьезный, одетый в черное с серебром седой мужчина и красивая, черноволосая женщина в блестящем белом платье все эти годы смотрели на него с молчаливым одобрением, но и только. Они жили в другом, чуждом Алексу мире, именуемом «прошлое». Мир этот был неспокойным и даже страшным. В нем сражались и погибали, страдали и умирали добрые люди, а потому Алексу совсем туда не хотелось. Он неосознанно боялся, что, если он заплачет о родителях, как о живых, прошлое придет за ним. И вот прошлое говорило с ним, и вздыхало, и собиралось умереть прямо здесь, прямо сейчас.

Алекс заплакал.

Он рыдал так горько, как не плакал еще никогда. Жалость и тоска мучительными волнами давили на глаза, и слезы текли соленым, больным потоком. Как будто прорвался нарыв, и боль не только причиняла страдание, но и странным образом приносила облегчение.

Когда всхлипывания стали тише и реже, дракон снова заговорил:

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru