Пользовательский поиск

Книга Через Дебри к звездам. Содержание - Как Кастанеда над Нью-Йорком (или как фанера над Парижем)

Кол-во голосов: 0

Дебри начал шарить по карманам и нащупал рекламную листовку совей Академии. Откуда она взялась в этом костюме? Ага, опять Вселенная.

Поняв, что Вселенной действительно присуще обалденное чувство юмора, Дебри заговорщически улыбнулся и направился к влюбленным.

– Добрый вечер, – сказал он. – Извините, что прерываю вас, но позвольте вручить вам подарок судьбы. Это именно то, что вам нужно.

Вручив молодежи листовку, Дебри снова улыбнулся, отошел и растворился в толпе.

– Что это было? – спросил он.

– Мне показалось, это какой-то звездочет с карнавала, – ответила она.

– А мне показалось, что он из карибских пиратов, – усмехнулся он. – Так, а что это он нам дал?

Дебри знал, что завтра они придут на бесплатную лекцию для начинающих. И уж тут-то он их поймает – такие ученики на дороге не валяются, так что надо будет очень постараться.

Рай для агента Малдера

На перекрестке агент Малдер ловил такси. Как назло, ни одного свободного такси не было. Дебри прикинул, как здорово он сейчас разыграет старого друга.

– Вам помочь, мистер Малдер? – спросил Дебри. – Может, вызвать летающую тарелку?

Пару минут Малдер исступленно таращился на странного незнакомца, потом воскликнул:

– Дебри?! Это ты?!

– Я самый, – ответил Дебри. – А ты все гоняешься за зелеными человечками?

– Одного почти поймал! – похвалился Малдер. – И если бы я не проиграл ему в карты, сейчас его фото было бы во всех газетах. А так – пришлось его отпустить в уплату долга. Ну, а ты все еще в полиции?

– Уже давно ушел, – ответил Дебри. – Вот, возьми мою рекламную листовку. Приходи к нам, послушаешь лекции. А может, и сам прочитаешь ребятам целый курс о зеленых человечках.

– Ух ты, здорово! – воскликнул Малдер. – У меня ведь много материала! И просто некому вывалить все это на голову!

– Э-э… смотри-ка, а что это там спускается? – спросил Дебри, показав вверх.

Малдер не поверил своим глазам: прямо на опустевшую дорогу опускалась летающая тарелка. На ее крыше горела надпись «Taxi».

– О, мой Бонд! – воскликнул агент Малдер. – Как это возможно?

– Ну, тебе же все равно нужно такси, – спокойно ответил Дебри. – Я думаю, это подойдет.

В летающей тарелке открылась дверца.

– Э-э… до Вашингтона подбросите?

– За бутыль текилы, – ответила продолговатая зеленая голова, высунувшаяся изнутри.

– Дебри, а нет ли у тебя… – начал агент Малдер и опешил, увидев, что Дебри протягивает ему бутылку текилы.

– Ничего страшного, позже вернешь, – улыбнулся Дебри.

Агент Малдер залез в это «такси» с таким выражением лица, как будто только что исполнились все его мечты. И это было недалеко от истины. Последним, что Дебри услышал перед тем, как закрылась дверь этого странного транспортного средства, был голос зеленого человечка:

– Надеюсь, вы не против, если я включу музыку?

И зазвучала знакомая песня Мунлайона.

– Значит, даже инопланетяне покупают диски Мунлайона, – подумал Дебри, бредя дальше по улице. – Обалдеть можно. Хотя что тут удивительного, если его продюсер – сэр Эльдорадо.

The world is music

На закате Дебри забрался на небоскреб. На один из небоскребов Манхэттена. Ах, да – ведь именно на этой крыше его подстрелил киллер, убегавший от полиции. И отсюда Дебри впервые отправился на тот свет.

– Хэй, Альф! – позвал Дебри. – Ну, как дела на том свете?

– Как и на этом, – вздохнул Альф. – Что вверху, то и внизу. Бардак. А еще технический отдел свалил нам кучу отчетов… Я ж говорю – бардак.

– Ладно, – сказал Дебри. – Не буду мешать. Привет Маклауду.

– Передам, – кивнул Альф.

Дебри наблюдал, как лучи закатного света играют на небоскребах. Ему вспомнились слова Эльдорадо, произнесенные когда-то в Вечно Падающем Самолете:

– Ведь в масштабе Вселенной и ты, и я, и этот самолет – всего лишь пылинки, опускающиеся на асфальт в жаркий летний вечер. Но на самом деле нет ни пылинок, ни асфальта, ни даже летнего вечера. А есть только чувство удивительной красоты, которое испытала одна-единственная душа, любуясь закатным солнцем, отражающимся в сотнях окон большого города. И для этого всеохватного чувства удивительной красоты и реальности не существует ни пылинок, ни асфальта, ни даже заходящего солнца. А если в это вдуматься, то не существует даже той души, которая испытала это чувство…

Дебри понял, что сейчас он испытывает именно это. Дебри раскинул руки в стороны, поднял голову к небу и закрыл глаза. И отовсюду полилась музыка.

Известно, что мир составлен бесконечным потоком волн. Человеческие органы чувств воспринимают лишь узкий спектр этих волн и преображают их в звук, свет и т.д. и т.п. А есть еще огромное количество волн, которые люди вообще не воспринимают. Но если свет – волна и звук – волна, то можно увидеть музыку. Или еще лучше – услышать свет!

И Дебри услышал свет. Музыка исходила отовсюду – от Солнца, от неба, даже от небоскребов. И от него самого. Весь мир вокруг, вся плотная материя на самом деле оказалась всего лишь музыкой.

Дебри слушал симфонию Вселенной. Он представлял себе людей, одного за другим – и слышал их ритм. Были люди, составленные из двух нот. Были и сложные гаммы. Были фальшивые ноты. Чистые ноты вообще попадались редко. Альф оказался сложной джазовой последовательностью со множеством импровизаций. Маклауд был торжественным гимном. Сэр Эльдорадо явился Джону Дебри как чудо, составленное из звуков электронных синтезаторов со своей долей джазовой импровизации. И было еще одно существо – Дебри всегда помнил о нем, но лишь самым краешком сознания. Оно было соткано из чистого белого света или из одной кристально чистой высокой ноты…

А Вселенная была сложной симфонией – все эти мелодии были вписаны в нее, они играли поочередно, иногда смешиваясь и создавая шум, но этот шум был лишь частью общего замысла. Всю симфонию Вселенной целиком Дебри услышать не мог, но теперь он хотя бы отдаленно представлял себе, что это такое и как это существует.

Затем в мир вернулся Нью-Йорк – небоскребы в лучах заката на секунду напомнили Дебри то великолепие, куда отправился Эльдорадо. Ветер принес обрывки песни группы «Savage Garden»: «And I will fly into the moon and back…» И Дебри снова понял, что нужно делать. Ему захотелось услышать свою собственную мелодию, и он знал способ это сделать.

Как Кастанеда над Нью-Йорком

(или как фанера над Парижем)

Дебри побежал к краю крыши. Известно, что Карлос Кастанеда однажды прыгнул в пропасть с обрыва – и остался жив. У Джона Дебри не было под ногами подходящего обрыва. У Дебри была только крыша небоскреба и сотня этажей до земли. Ничего, тоже сойдет.

Прыгнув и воспарив над землей, Дебри впервые в жизни ощутил абсолютную свободу. Черная накидка за его спиной встрепенулась, как крылья. Этажей сорок уже пронеслось мимо, но Дебри просто наслаждался полетом. А потом вспомнил, что нужно сделать. И где-то на полпути до земли Нью-Йорк исчез. И Джон Дебри исчез.

Осталось чувство полета, но и оно исчезло. Зато в пустоте звучала мелодия – та самая мелодия, что была когда-то Джоном Дебри. Просто скопление волн в определенном диапазоне частот, записанное на материальный носитель – человеческое тело. Но если эти волны пропустить через динамик… Дебри услышал простенький быстрый проигрыш на гитаре. Довольно веселый и заводной проигрыш, впрочем. Если бы хороший ди-джей взялся его обработать, могло бы получиться что-нибудь красивое. Значит, Эльдорадо в этом смысле и был ди-джеем. Бог – это ди-джей, вертящий диск планеты Земля.

Отлично. Ведь свою мелодию можно усложнять, развивать, добавлять новые элементы и инструменты, импровизировать. Пройдя через множество динамиков и лазерных дисков и даже побывав на звуковой дорожке какого-то фильма, мелодия снова собрала себя. Теперь она была гораздо мудрее и обогатилась парочкой ремиксов. И это было хорошо. И весь этот звукоряд собрался в образ Джона Дебри – человека в черном костюме и маске.

24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru