Пользовательский поиск

Книга Бешеный. Содержание - Глава вторая

Кол-во голосов: 0

Сознание Козопасова стало постепенно гаснуть. Он уже испытывал не удовольствие, а скорее безразличие, но и оно начало меркнуть, и вскоре сознание полностью погасло. Он был мертв. Тогда тот, кто лежал рядом, мягко поднялся и исчез.

Спустя минуты две в комнату вошел старик Корытов. Он включил свет и некоторое время смотрел на распростертое тело. Тоненькая струйка крови из двух небольших ранок стекала у Степана по горлу. На мертвом лице было написано глубокое спокойствие.

Старик удовлетворенно кивнул головой. Дело сделано. Никчемный был человек, проку от него никакого, однако в память об отце обошелся он с ним милостиво, не заставил страдать. Да и зачем? Не со зла он, а так, по глупости.

А может быть, зря он устранил Козопасова? Хватятся, будут искать… Нет! Вовсе не зря. От живого еще больше вреда, чем от мертвого. И все-таки он чувствовал: с Матвеевым все не так просто. Остался какой-то следок. Что этот несчастный говорил о его последних часах, об учителе каком-то? Как бишь его звать? Вроде бы Олег Тузов? Надо бы прощупать этого Олега. А что, если Матвеев ему что-то рассказал? Нужно обязательно проверить.

Глава вторая

Примерно в это же самое время в Тихоречен-ске происходили следующие события.

Наступили каникулы, а Олег до сих пор торчал в городишке. Если бы полмесяца назад кто-нибудь сказал ему, что он задержится здесь хоть на денек, он бы рассмеялся глупцу в лицо. Как только кончатся занятия — прочь отсюда! Бесчисленное количество раз мечтал он, как будет валяться на теплом песке, неважно где: на берегу моря или на речном пляже в родном городе. Но вот прошла первая неделя каникул, за ней вторая, а Олег все не уезжал, все ждал чего-то.

Уж и хозяйка недоуменно косилась на него: чего, мол, постоялец не едет домой, а как-то раз даже прямо спросила об этом. Но Олег ничего определенного не ответил. «В школе остались еще кое-какие дела», — невнятно сообщил он. Хозяйка только головой покачала. Откровенно говоря, даже себе Олег не мог объяснить, почему не уезжает. Что-то, казалось, не пускало его, заставляло бесцельно бродить по пыльным пустынным улицам или уходить далеко за город на берег речки, где уже начинал понемногу лететь пух со старых корявых тополей.

Частенько Олег прихватывал с собой удочку и, усевшись где-нибудь в тенечке, лениво щурился на красное перо поплавка. Но рыбак из него был никудышный, да и улов не интересовал. Просто хотелось остаться наедине с собой. Пару раз подходил Олег и к стенам Монастыря. Сейчас на фоне зеленых тополей Монастырь вовсе не казался зловещим. Наоборот, выглядел он очень живописно. Мощные стены с полуобвалившимися зубцами навевали романтические мысли.

Казалось, из-за этих стен сейчас выскочит полк стрельцов в ярких кафтанах. Трубач протрубит тревогу, грохнут пушки, и побегут удалые стрельцы отражать набег беспокойных кочевников.

Но все было тихо у древних стен, и эта тишина казалась Олегу куда более зловещей, чем шум рукопашного боя. Он вспоминал свое недолгое пребывание за этими стенами и невольно вздрагивал.

Тихореченск словно проснулся после долгой зимней спячки. Теперь, когда на улицах не было сугробов и куч золы, он казался патриархальным и очень уютным. Да так оно и было. Бродя по городу, Олег не переставал удивляться своеобразию застройки, милым древним особнячкам, мимо которых зимой он пробегал, уткнув нос в воротник пальто. С ним здоровался почти каждый встречный, и он охотно отвечал на приветствия. Он чувствовал себя как дома.

Как-то раз Олег пошел на городское кладбище, где не бывал с памятного весеннего дня, пошел просто так, без всякой цели. Он бродил между могилами, читая надписи, разглядывая памятники, но ноги сами тянули в дальний угол погоста, где был похоронен прорицатель. Еще издали он увидел знакомый крест, который врыл своими руками. Прочитал собственноручную надпись «Матвеев Владимир Сергеевич», и стало ему почему-то тревожно.

Крест действительно был сделан на совесть, отлично отлакирован, но его молодцеватость казалась нелепой.

Олег глянул на глинистый холмик подле креста и увидел, что кто-то положил на него цветы. Желтые и красные тюльпаны были совсем свежие, точно принесли их сюда час или два назад.

«Кто бы мог это сделать?» — недоумевал Олег. Он поднял один тюльпан, зачем-то понюхал его, положил на место. Странно, очень странно. Олег присел на скамейку возле стоявшей поодаль могилы и стал напряженно размышлять, кто мог принести цветы. Выходило, что принести некому. Ведь не эти же подлецы из Монастыря и не его убийца? Тогда кто же? Может, Валентин? Весьма сомнительно. Снова тайна.

Так ничего не решив, в глубоком раздумье Олег пошел домой.

* * *

С того самого зимнего утра, когда загнанный в угол прорицатель попытался передать Олегу свой дар, и до майского дня, когда, как ему показалось, дар проявился в нем, учитель жил тихо и спокойно, не отягощая голову воспоминаниями. Ну сделал глупость — залез в этот проклятый Монастырь. Так ведь с кем не бывает? А Владимир Сергеевич? Опять по той же причине Олег решил раз и навсегда считать его сумасшедшим. Так проще! Да и знающие люди надоумили не лезть в это дело. Вон даже секретарь горкома партии — и тот ничего не смог сделать.

И вот — на тебе! Неизвестно откуда всплыла фамилия прорицателя. А ведь он точно помнил, что по фамилии того никто не называл. Потом с этими игральными кубиками… Несколько раз подряд угадал он выброшенную комбинацию. А дома, вечером, за неимением фишек подбрасывал монетку: орел или решка? И тоже ни разу не ошибся. Как это понимать? Но так получалось не каждый день, вот что странно.

Однажды Олег решил проверить свои способности на игре «Спортлото». Из шести цифр он угадал четыре. Но, получая под завистливые вздохи посетителей выигрыш в местной сберкассе, он нисколько не радовался. Почему четыре, а не шесть? Совпадение ли это или действие дара? Попробовать еще раз? Но его могут счесть мошенником, пойдут разговоры: «Учитель-то нечист на руку». Или, того хуже, вспомнят историю с Монастырем. Дойдет до компетентных органов, что тогда?

«А тогда, — сообщил внутренний голос, — будут бо-олыиие неприятности».

Олег, однако, решил проделать эксперимент. И снова со «Спортлото». Раз за разом он записывал возможные комбинации выигрышных чисел. По воскресным утрам, когда передавали результаты розыгрыша «Спортлото», он, обливаясь потом, томился у телевизора. Два раза он угадал три цифры из шести, а один раз — все шесть цифр. И снова — полное недоумение. Случайность или уникальные способности? Он вспомнил рассказы Владимира Сергеевича. Ведь и у того не все получалось. Тогда Олег решил проверить приобретенный дар на каком-нибудь другом конкретном субъекте. В качестве испытуемой он выбрал свою знакомую библиотекаршу, существо в высшей степени безобидное. Из рассказов того же прорицателя следовало, что при наличии дара прямым прикосновением к испытуемому можно было установить факты из его прошлого или, наоборот, проникнуть в будущее. Как-то раз, когда в библиотеке совсем не было посетителей (а случалось это довольно часто), Олег набрался смелости и задержал в своей руке худенькую ладонь библиотекарши. При этом для того, чтобы сосредоточиться, он зажмурил глаза. Сжимая ладошку, он попытался проникнуть в чужое сознание, но, увы, ничего не получилось. Перед глазами плавали какие-то яркие круги, но если это и была информация из подсознания, то она, видимо, была тщательно зашифрована. Только почувствовав слабые попытки девушки, которую звали Зоей, освободиться, он открыл глаза и выпустил руку. И тут он понял всю бестактность своего поведения. С покрытого конопушками лица на него с робкой надеждой смотрели зеленоватые глаза девушки. Рыжеволосая Зоя не была дурнушкой, но внимание молодого историка, которого она тайно обожала, привело ее в замешательство. Со стороны все произошедшее походило на робкое объяснение в любви. И Зоя ждала продолжения.

Олег покраснел и растерянно смотрел на девушку, которая тоже сильно смутилась и, напряженно кашлянув, стала перебирать книги.

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru