Пользовательский поиск

Книга A.D. 999. Содержание - ГЛАВА 5

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 5

На небесах шла война.

Повелитель Ангелов предводительствовал армиями Света. Со спокойным сердцем разил он противника клинком из голубого пламени, памятуя о том, что все бесценные и хрупкие прелести небес поставлены на карту; знал он также и то, что не проиграет эту битву.

Легионы Врага сражались умело и отважно. Это не удивляло Повелителя. В конце концов, разве они не ангелы тоже, хотя бы и падшие? И разве не ведет их в бой наилучший и ярчайший из них, славный Сын Рассвета? И все же падут они, неминуемо падут…

Наконец все закончилось, и приговор был оглашен. Повелитель не стал уклоняться от возложенных на него обязанностей, хотя и приступил к их исполнению с безмерной печалью в сердце.

Все было, есть и будет так, как того желает Господь.

Враг расхохотался, завидев, кто избран для исполнения приговора падшим.

— Ты всегда был у Бога лакеем, — саркастически заметил он.

— А ты всегда был слишком тщеславен, себе же во вред, — спокойно ответствовал Предводитель Ангелов.

— Нет, — возразил Враг. — Не тщеславен я, но проницателен. Я один способен проникнуть в суть происходящего здесь.

— Нас создал Он, — продолжил Повелитель. — Все, чем мы являемся, все, о чем мы думаем, все, что мы знаем — всем этим мы обязаны Ему.

— Он дал нам желания, — ответил Враг, подступая ближе к своему ангельскому брату. — Он дал нам свободу воли и позволил нам думать и рассуждать. Ну так вот, я думал, я рассуждал, и я пришел к следующему выводу: какой смысл в обладании желаниями и волей, если все предопределено? Несомненно, так не должно быть! Безусловно, мы должны иметь возможность бросать вызов. Вызов существующему порядку вещей, дабы изменять его! Мы ведь выдающиеся существа, ты и я! Мы — архангелы, высшие из высших…

— …И все же мы созданы, чтобы служить Ему.

— Вот именно! Разве ты не понимаешь, что это неправильно?

Крупными слезами наполнились глаза Повелителя.

— Ты был лучшим из нас. Он любил тебя, прислушивался к тебе, холил и лелеял тебя. Ты же отплатил Ему бунтом и ненавистью, и ты научил ангелов лгать. — Повелитель Ангелов взял в ладони, словно в чашу, лицо Утренней Звезды, брата своего. — Как ты ярок! — прошептал он. — Как ты сияешь, даже теперь! Как я любил тебя и по-прежнему люблю. Послушай, еще не поздно. Пойдем же, предстанем пред Его троном, вместе, испросим прощения для тебя. Он милостив и…

Враг резко отстранился от брата.

— Ты что же, не понял, о чем я тебе говорил? Послушай-ка теперь ты меня! — Он крепко ухватил запястья Повелителя своими длинными тонкими пальцами. — Между нами все еще существует любовь. Если ты присоединишься ко мне, многие другие пойдут за нами. Мы сможем противостоять Ему, сделать из Его так называемого дара свободы воли нечто большее, нежели холодная тренировка интеллекта!

Быстрым движением Повелитель Ангелов высвободил свои руки.

— Это ты ничего не понял. Не понял даже того, что и бунт твой был предначертан!

— Нет, — прошептал Враг. — Нет, ты лжешь…

— Только ты и те, кто следует за тобой, только вы лжете. — Повелитель шагнул назад, лицо его посуровело. — Ты был образцом совершенства, полным мудрости и безупречным по красоте, но ты поступился своей мудростью в угоду своему же великолепию. Ты имел все, а теперь у тебя нет ничего. Мне предписано сбросить тебя с горных вершин Господних.

Прежде чем Враг успел среагировать, Повелитель Ангелов шагнул к нему, схватил брата своего, Утреннюю Звезду, за руки и мощным броском послал его вниз, в озеро вечных мучений, ожидавшее отступника.

Повелитель Ангелов зарыдал и, когда испустившая истошный вопль фигура выпала из поля его зрения, прошептал:

— Любимый брат мой, я буду молиться за тебя. Молиться до скончания веков.

Аббатство святого Эйдана
Чесбери
21 ноября 999 года

Уже далеко не впервые Элвин недоуменно задавался вопросом, почему какой-то давний аббат решил, что День бедняка приходится на конец ноября? Несомненно, было бы гораздо мудрее предлагать гостеприимство аббатства в благодатные летние месяцы. Элвин подозревал, что местная беднота также предпочла бы это. Ну, по крайней мере нынче ноябрьское небо ясное. На новый снегопад, во всяком случае, непохоже.

Подобно любой святой обители, аббатство святого Эйдана с готовностью оказывало помощь нуждающимся во все времена года. Но именно в ноябре, ежегодно, согласно традиции, вся братия, включая самого аббата Беда, проводила целый день, не занимаясь ничем иным, кроме как удовлетворением нужд бедняков Чесбери. Даже трапезы в этот день отменялись, и монахи перекусывали на скорую руку, почти не отвлекаясь от богоугодного дела. Только восемь ежедневных молений проводились, как всегда.

Элвин мысленно вздохнул, шагая по скрипящему под ногами снегу; сейчас, он помогал брату Этельрику подготовить большой ушат воды для стирки одежды бедняков — если та не представляла собой совсем уж невообразимых лохмотьев. День бедняка всегда был долгим и утомительным, но, невзирая на это, Элвин и остальные монахи ждали его с нетерпением. Это была прекрасная возможность услужить Господу, заботясь о сирых и убогих, и вся братия стремилась проявить себя наилучшим образом.

Беднота роилась на монастырском дворе с самой заутрени до повечерия. Элвин, сочувственно глядя на страждущих, подумал, что нынче их гораздо больше, чем в предыдущие годы. Но аббатство с готовностью принимало их всех. Простая, но сытная снедь была разложена на грубых деревянных скамьях — угощение надлежало постоянно пополнять в течение дня. Пришедшим предлагались хлеб, сыр, домашняя птица, баранина, супы, яйца, молоко, морковь, пастернак сухофрукты и различные орехи.

Гости аббатства набрасывались на все это изобилие, словно изголодавшаяся саранча на тучные посевы. Элвин не мог представить себе, как можно быть настолько голодным, хотя время от времени и для него самого часы между трапезами в монастыре тянулись чересчур долго.

Браг Эдвиг ходил среди бедняков, осматривая людей и расспрашивая, не нуждается ли кто из них в помощи лекаря. Как правило, почти половине из пришедших таковая требовалась, и брат Эдвиг лечил их имеющимися в его распоряжении снадобьями — то сваренной в вине таволгой для ребенка с лихорадкой, то припаркой для плохо заживающей раны. Ни одного человека с огнем святого Антония Эдвиг среди толпы не обнаружил. Пораженные этой ужасной болезнью попросту не смогли прийти в монастырь.

Элвин шел в ногу с братом Эдвигом, замыкая шествие первой группы, около двадцати пяти человек мужчин, женщин и детей. Прежде всего их следовало помыть. Все они, молчаливые, устало брели по снегу. Элвин обратил внимание, как плохо они одеты. У многих детей не было даже обуви — только грязные тряпки, обмотанные вокруг ступней.

Он начал понимать, почему День бедняка издавна проводится в ноябре. В это время года страждущие нуждаются в помощи больше всего.

Одна маленькая девочка с черными гладкими волосами и смуглым личиком заметила, что Элвин смотрит на ее ноги. Она смело встретила его взгляд, и глаза ее вызывающе сузились. Лет семь, не больше, решил Элвин, но уже есть своя гордость.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Эльфгифу, — ответила девчушка.

— Какое красивое имя, — улыбнулся Элвин, ощущая неловкость; ему не часто приходилось общаться с детьми. — А ты знаешь, что королеву и одну из принцесс тоже зовут Эльфгифу?

— Бьюсь об заклад, вам не надо кормить их, — дерзко выдала Эльфгифу.

— Эльфа! — Отец девочки, мужчина лет тридцати, но выглядящий гораздо старше, дал девочке подзатыльник, не сильно, а так, в качестве замечания, так что дочка даже не заплакала. — Нельзя так говорить! — Он взглянул на Элвина. — Простите ее, пожалуйста. Она всего лишь дитя, а год был трудный, весь урожай…

Элвин знал, что случилось с нынешним урожаем. Все помнили день в конце августа, когда на поля опустились тучи саранчи. Элвин и раньше слышал фразу «небо стало черным от саранчи», но до этого дня всегда считал ее поэтическим преувеличением. Теперь он знал, что такое бывает на самом деле.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru