Пользовательский поиск

Книга Спящий во тьме. Содержание - Глава XI Все еще идет…

Кол-во голосов: 0

Глава XI

Все еще идет…

Той траурной морозной ночью мистер Ричард Скрибблер не стал возвращаться на Свистящий холм. Его ветреное, беспорядочное жилье не видело хозяина, его неопрятные знакомые по «Домам Фурниваля» не слышали соседа. Продуваемый всеми ветрами чердак стоял пустым, темным и тихим; нарушал безмолвие разве что пронзительный свист воздуха, просачивающегося между досками рамы. В ту ночь мистер Скрибблер не вернулся домой, ибо зачем? Похоже, в целом мире для него ничего не осталось.

В голове мистера Скрибблера по-прежнему царил хаос: сказывались многочисленные потрясения недавних событий – беседа с Лаурой и запрет посещать Пятничную улицу, ночной кошмар с участием мистера Хэма Пикеринга, чудом сорвавшаяся попытка выброситься из окна, потеря должности в фирме «Баджер и Винч», жуткая сцена под мостом… Суровая пора снегов и льда стала тяжким испытанием для всего края, в том числе и для мистера Ричарда Скрибблера.

Бегом удалился мистер Скрибблер от моста из песчаника. Он отыскал прибрежную тропку, по которой пришел, и по ней вернулся вдоль реки в город. Проковылял мимо зимней ярмарки, через цепной мост и нырнул в лабиринт крутых узких улочек и темных проулков древнего Солтхеда. Еще с час или около того он бродил неведомо где, дрожа от холода и страха, пока не добрался до уютного трактира в самом начале Тимбер-стрит; добрая хозяйка великодушно приютила его на чердаке конюшни. Там ему всю ночь не давал спать храп конюха; впрочем, мистеру Скрибблеру вряд ли удалось бы заснуть в любом случае, ибо перед его мысленным взором по-прежнему стоял Самсон Хикс, глядящий застывшим взглядом в небо. Бедняга то и дело вскакивал в темноте, ежась от холода и думая, что разбудил его мистер Хикс, и всякий раз обнаруживал, что это храпит конюх.

Настало утро. Не зная, чем себя занять, мистер Скрибблер побрел к реке в поисках ярмарки. Там по крайней мере он найдет и общество, и какие-никакие развлечения, дабы заполнить досуг, как советовал ему поверенный Винч. Он вознамерился провести на льду целый день. А что он станет делать завтра, и послезавтра, и в следующий четверг, и через год – кто ведает?

Неужто жалкое его существование лишено всякого мотива и смысла? Может ли быть, что все причудливые повороты и зигзаги судьбы и впрямь направлены к некоей конечной цели? Или они, как представляется на первый взгляд, вопиюще хаотичны, произвольны, абсурдны? И никто за всем этим не стоит? Неужто нет здесь ни намерения, ни плана? Неужто индивида, известного как Ричард Скрибблер, поместили на землю ради одной-единственной причины: ради самоутверждения? Неужто жить – значит бесконечно паразитировать на других и ничего больше? И кто же такое придумал? Что это за Бог такой создал мир, где Его творения вынуждены питаться друг другом ради того, чтобы выжить? – горько размышлял клерк.

При мысли о еде мистер Скрибблер вспомнил о собственном желудке, что последнее время наполнялся реже, чем хотелось бы. Подкрепляя мысли делом, он поспешно затерялся среди ярмарочных палаток и ларьков. Наспех возведенные строеньица протянулись тремя неровными рядами, перегородив реку параллельно цепному мосту; между ними на манер улиц расчистили дорожки для пешеходов (таковых было в изобилии). Сами ларьки, вопреки зиме, переливались всеми цветами радуги, вход в них завешивали тканью и украшали яркими тряпичными флажками с изображением предлагаемого товара. Так мистер Скрибблер оказался среди торговцев рыбой, фруктами и устрицами, среди букинистов и сапожников, фигляров и кукольников, портных и продавцов папирос, среди аптекарей, мясников, бакалейщиков, сыроделов, пирожников и пекарей, галантерейщиков, пивоваров, виноторговцев, кондитеров, разносчиков горячего чая и кофе и тому подобного народа. Кое-какие товары он отведал, в особенности воздал должное горячему чаю с булочками и пряниками и, отчасти утолив голод и жажду, отправился на поиски новых развлечений.

Долго искать ему не пришлось.

– Поберегись! Поберегись!

Эти слова выкликал карапуз-конькобежец, на пути у которого случайно оказался мистер Скрибблер при попытке пересечь «улицу». Не успела еще улечься снежная пыль, взвихренная юным спортсменом, как следом за ним промчалась вторая фигуристка – задорная девчонка в модном капоре и отделанных мехом ботиночках.

– Под ноги смотри! – капризно воскликнула девчонка.

– Вот именно, ты, рыжий осел! – бросил мальчишка через плечо в назидание не знающему правил растяпе.

Мистер Скрибблер, изумленно раскрыв рот, уставился вслед представителям беспечного юношества. Он свел брови, состроил гримаску, подтянул перчатки, почесал в голове, снова состроил гримасу, поправил шарф, состроил гримасу в третий раз, засунул руки в карманы старого коричневого пальто – и продолжил обход ярмарки.

Ясное рассветное небо со временем подернулось дымкой; погода постепенно портилась. К полудню над городом нависла серая пелена облаков, задерживая те ничтожные крупицы тепла, что еще дарило холодное зимнее солнце. В довершение неприятностей, с севера налетел ледяной ветер. Мистер Скрибблер утер губы – он как раз воздавал должное фруктовому пирогу – и обнаружил, что перемена в погоде ему ужас как не нравится. Все это вдруг показалось ему предвестием чего-то недоброго. Впрочем, возможно, сказывалась усталость – следствие бессонной ночи, проведенной на чердаке над конюшней.

Заморив червячка, клерк расположился в дальнем конце «улицы», откуда можно было наблюдать происходящее на льду, никому при этом не мешая. Здесь собрались толпы любителей покататься на коньках, ездили запряженные лошадьми сани, и несколько групп футболистов пинали мяч, то и дело оскальзываясь, точно пьяные. Кое-кто из катающихся овладел своим искусством в совершенстве: они стремительно проносились по льду, описывая круги и восьмерки и блистая пируэтами еще более сложными. Один ловкий джентльмен с обледеневшими усами выделывал фигуру под названием «постучись-к-сапожнику»; в тогдашние времена упражнение это было весьма в моде, но теперь почти позабылось, точно так же, как и мистер Ричард Скрибблер.

– Билетик, сэр?

Мистер Скрибблер обернулся: из-за полога ближайшего киоска выглядывала голова. Голова эта принадлежала общительному пожилому джентльмену, обладателю печатного станка.

– Сувенир с ярмарки, сэр?

Мистер Скрибблер, решив, что в кои-то веки ему что-то предлагают бесплатно, бодро закивал.

– Имя, сэр?

Клерк записал ответ полностью – во избежание сомнений в том, о каком Ричарде Скрибблере идет речь – и вручил его печатнику. Очень скоро в руках мистера Скрибблера оказалась крохотная сувенирная карточка, на которой значилось следующее:

РИЧАРД ДЖОН ТИПТРИ СКРИББЛЕР, джентльмен
Солтхед: отпечатано Р. Джинкином на замерзшей реке Солт
ЗИМНЯЯ ЯРМАРКА

– Два пенса, сэр, – улыбнулся печатник, протягивая испачканную чернилами ладонь.

Против двух пенсов мистер Скрибблер не возражал, однако, обнаружив, что помянутую сумму ожидают от него самого в обмен на сувенир, заметно погрустнел. Крайне неохотно он заплатил по счету.

– Благодарствую, сэр, – ответствовал печатник Джинкин, притрагиваясь указательным пальцем к полям шляпы. – Пенни в кармане – на душе веселее, сэр.

Мистер Скрибблер явно разделял это мнение, ибо, став на два пенса беднее, изрядную толику веселья он утратил.

На противоположном берегу реки, у самой кромки льда, обнаружилась еще одна забава, вполне способная отвлечь от таких неприятных предметов, как вымогатели-печатники и юные конькобежцы. Два лохматых рыжих мастодонта – так называемые громотопы, самец и самка, – стояли на снегу в окружении заинтересованных зрителей; оба – в полной сбруе, и каждый с пассажирским возком на спине. Возки были битком набиты восхищенными детьми, чьи мамы и папы по большей части и составляли толпу, собравшуюся внизу. В одном из возков за детьми присматривал придурковатый юнец с раззявленным ртом и в огромной фетровой шляпе с обвисшими полями; в другом – курьезный субъект с пышной, смахивающей на овечье руно шевелюрой. Оба джентльмена веселились от души, ничуть не меньше своих малолетних подопечных.

131
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru