Пользовательский поиск

Книга Время войны. Содержание - 9

Кол-во голосов: 0

Беспокоило бравых ребят только одно. На 400 гектаров площади объекта и 7 километров периметра в наличии было всего 368 бойцов минус один убитый в перестрелке с каким-то героем из охраны, успевшим достать пистолет. И плюс восемь БМД, которые удалось сбросить с самолетов, но с учетом того, что две из них приземлились на крыши зданий, причем одна с крыши упала.

Остальная техника должна была подойти по суше в скором времени, если ей что-нибудь не помешает. А помешать могло что угодно — ведь до десанта уже дошли слухи, о каких-то целинских частях, поднятых по тревоге и вышедших форсированным маршем в неизвестном направлении. Какая-нибудь из них вполне могла дойди до аэропорта и разнести легковооруженных десантников в клочья.

Численно восемь неполных центурий равнялись примерно одному целинскому батальону, и страшно становилось от мысли, что сюда сдуру может нагрянуть целая дивизия. Тем более, что одна дивизия внутренних войск располагалась совсем неподалеку.

Первые самолеты легиона уже садились на летное поле, а наземные и тыловые подразделения еще не подошли. Десантникам приходилось работать и за диспетчеров, и за техников, и за охрану. И понятно, что никакой речи о том, чтобы взять десантников с этого объекта и перебросить их на какой-то другой, и быть не могло.

Глядя на все это с космической высоты, полковник Шубин на грани нервного срыва кричал по видеофону генералу Сабурову:

— Я не могу снять с аэропорта ни одного человека! У меня нет людей! Ищите где-нибудь еще!

Сабуров казался совершенно спокойным и отзывался невозмутимо:

— Площадь Чайкина — это ваш объект.

— Знаю, что мой! — выкрикивал Шубин. — Мои наземные части уже на пляже. До центра города им ехать полчаса. Твои люди продержатся еще полчаса?

— Не знаю. Мои дезинформаторы еще удерживают в казармах училища и академии. 1-я армия в ближайшие часы на город не пойдет. Там пока верят своему штабу, а в нем — мои люди. Но меня беспокоят внутренние войска. Мы их не контролируем. Не хватило времени и людей. Так что могут быть сюрпризы. Поэтому действуй быстрее. Времени у нас нет совсем.

9

Когда командирская машина 77-й центурии выехала на понтон, Игорь Иванов, сидевший в башне справа от командира, во весь голос распевал «Интернационал» по-украински.

Он не был ни коммунистом, ни украинцем, а даже совсем наоборот, но перед высадкой перекушал «озверина» и сначала просто затянул «Это есть наш последний и решительный бой», а потом почему-то перешел на язык далеких предков по материнской линии.

Его звонкий и чистый голос мелодично выводил по шлемофонной связи:

Повстаньте, гнани и голодни
Робитники усих краив,
Як у вулкановий безодни,
В серцях у нас клекоче гнив.
Чуешь, сурми заграли,
Час розплати настав —
В Интернационали
Здобудем людьских прав!

Канал шлемофонной связи соединял всех в центурии, и 36 человек в машинах плюс пять на орбите за компьютерами зачарованно слушали этот концертный номер и даже пытались подпевать, пока капитан Саблин не крикнул весело:

— Разговорчики в строю!

— Это не разговорчики, это песня, — поправил Иванов.

— Без разницы. Освободить эфир! — скомандовал Саблин, а когда все машины выбрались на твердую землю, вообще поменял схему связи.

Теперь по открытому каналу могли общаться только командиры машин. Остальные могли без вызова беседовать только в пределах своего экипажа, а при нажатой кнопке на шлеме — также в пределах группы из четырех машин. Нажатием той же кнопки к каналу подключался командир центурии и оперативник на орбите. Это называлось «экстренный вызов».

А вообще-то с любым легионером можно было переговорить с помощью «пейджера» или компьютера. У каждого в легионе был свой личный номер и набрав, к примеру, @000001, любой рядовой мог связаться с маршалом Таубертом. Правда, рядовым по этому номеру отвечал не Тауберт, а компьютер, который записывал сообщение в звуке и текстом, чтобы его потом могли послушать особисты и адъютанты маршала.

Зато номера дежурного оператора центурии и дежурного особиста стояли среди первых в «горячем списке» каждого пейджера. Хотя главной задачей оператора было все же не беседовать с бойцами по мобильной связи, а снабжать их ценной для боя информацией.

Когда машины 77-й центурии выезжали с пляжа на дорогу, в их компьютеры как раз закачивалась уточненная карта расположения целинских войск. Эту карту только что передали на орбиту сабуровские рейнджеры, засевшие в штабе округа.

А на экранах водителей в это время была другая карта — маршрутная. Она позволяла переключиться на автопилот и ехать от пляжа до объекта, как в трамвае, лишь чуть-чуть корректируя штурвалом мелкие ошибки вроде попыток выехать на встречную полосу или на тротуар.

Объект 77-й центурии назывался «площадь Чайкина». Но уже по дороге к нему с орбиты поступила уточненная информация. Семь центурий, нацеленных на этот объект, были сведены в отряд майора Царева, и он распределил свои силы по четырем меньшим объектам — «перекресток», «гробница», «Серый Дом» и «Окружком».

«Отрядом» в эрланских уставах, переведенных на русский язык, называлось временное объединение тактических единиц, включающее в себя менее 16 центурий. Временное объединение с большим числом центурий именовалось «бригадой».

Командовать отрядом мог один из центурионов либо офицер из полевого управления фаланги или даже оператор на орбите. На этот раз имел место как раз последний случай. Майор Царев сидел за компьютером на звездолете, а командир единственной тяжелой центурии в отряде, который трясся в своем танке на западной окраине от города, был объявлен его заместителем.

Когда машины отряда цепью выкатились на проспект Чайкина, капитану Саблину стало известно, что его центурии на троих с 7-й и 75-й и достался Серый Дом.

— Это управление Органов, — приватно пояснил Игорю Иванову капитан Саблин. — Что-то вроде местного НКВД.

Иванов кивнул. Он знал, что такое целинские Органы — не зря же он все свободные минуты на орбите посвящал изучению истории планеты и ее сегодняшнего дня.

— Центурион командирам машин. Слушай боевой приказ, — объявил Саблин по шлемофонной связи. — По прибытии на место в машинах остаются только командиры. В танках также водители. Остальные поступают в распоряжение старлея Данилова из седьмой. Это пехотная группа. Задача — зачистка здания. Передаю на экраны картинку. Сбор у входа.

Повернувшись к Иванову, он добавил:

— Тебя это не касается. Ты нужен мне тут.

Потом немного подумал и сказал то же самое водителю. А старлею Данилову сообщил:

— Даю тебе пятнадцать человек. Хватит на первый случай?

— Нет, конечно, — ответил Данилов, у которого из трех центурий набиралось для пехотной операции всего 49 бойцов — примерно столько же, сколько в тюремном блоке Серого Дома сидело в не самой перенаселенной камере.

Но деваться было некуда. Оставлять машины без присмотра тоже нельзя, тем более, что у них своя важная задача — оцепить здания и площадь и не подпускать к ним внешнего врага.

45
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru