Пользовательский поиск

Книга Время войны. Содержание - 28

Кол-во голосов: 0

27

Великий вождь целинского народа Бранивой стоял перед крайне сложной проблемой. Успехи Органов в раскрытии заговора военных накануне освободительного похода привели к тому, что некомплект начальствующего состава в частях, соединениях и штабах достиг критического предела.

Еще немного, и армия попросту станет неуправляемой.

Но остановить расследование было невозможно. Как можно начинать войну, не очистив армию от предателей.

Это говорил генеральный комиссар Органов Пал Страхау, это понимал и сам великий вождь.

Но ведь он не зря звался гением. В его силах было совершить невозможное и найти выход из той ситуации, которая, как всем кажется, не имеет выхода.

Решение пришло в светлую голову вождя в тот день, когда Пал Страхау принес Бранивою сообщение о заговоре в среде детей арестованных военных и гражданских лиц.

Пример, который привел генеральный комиссар Органов, был настолько убедителен, что не нуждался ни в какой дополнительной проверке.

Дочь генерала Казарина из штаба Закатного военного округа, разоблаченного амурского агента, помогала отцу в его предательской деятельности, а после ареста отца вступила в связь с неким Игаром Иваноу — также амурским шпионом, внедрившимся в 13-й отдельный мотострелковый полк.

Узнав, что Органам известно о шпионской деятельности Иваноу, Казарина попыталась предупредить его об этом, и ее решено было задержать. При аресте она оказала сопротивление и тяжело ранила сотрудника Органов.

— Причем не кого-нибудь, а старшего следователя, ведущего это дело, начальника отдела окружного управления, — уточнил Страхау.

— Еще кто-нибудь арестован? — поинтересовался Бранивой.

— Жена генерала Казарина убита при попытке отбить дочь. А арест Иваноу окружное управление считает преждевременным, поскольку есть все основания полагать, что он — центральная фигура заговора, профессиональный сотрудник амурской разведки. Судя по тому, как он законспирировался, это матерый волк, а такие редко колются на допросах. Даже самые энергичные меры воздействия не всегда помогают. А еще у них всегда есть запасные легенды, чтобы направить следствие по ложному пути.

— И что вы предлагаете?

— Предлагаю пока оставить Иваноу на свободе под плотным наблюдением. А тем временем арестовать группу наиболее подозрительных детей и других родственников арестованных изменников. Остальные участники заговора наверняка забеспокоятся и попытаются получить инструкции от резидента, то есть от Иваноу. И в результате мы сможем вскрыть структуру их организации и систему связи.

И тут на Бранивоя снизошло озарение.

Некоторое время он молчал, обдумывая пришедшую в голову гениальную мысль, и Пал Страхау не нарушал тишины, прекрасно зная, что означает такое выражение лица великого вождя.

А потом Бранивой заговорил:

— Надо арестовать не группу наиболее подозрительных, а всех. Всех, кто вызывает хоть какие-то подозрения. В игры играть некогда. Все они виновны, как минимум, в недоносительстве, а в военное время это равно измене.

— А Иваноу? — спросил Страхау.

— Если резидент прикрыт надежно, его можно еще немного подержать на свободе. — ответил Бранивой. — Когда он потеряет свою сеть, ему придется прибегнуть к помощи наиболее хорошо законспирированных агентов, и тогда мы возьмем их всех. Так что с ним можно поиграть. А остальных арестовать немедленно. И никакой канители. Ускоренное судопроизводство. Приговоры в трехдневный срок. По всей строгости за измену — к высшей мере. Но в исполнение не приводить.

Страхау бросил на вождя удивленный взгляд.

— В исполнение не приводить, — перехватив этот взгляд, с нажимом повторил Бранивой. И пояснил, усмехнувшись: — Садоуски просит офицеров — мы дадим ему офицеров. Мы посмотрим, что для этих предателей дороже — амурская разведка или собственные дети, жены и родители.

— Вы хотите… — произнес Страхау, начиная догадываться, к чему клонит вождь.

— Мы вернем в строй кое-кого из этих предателей, — не обращая внимания на реплику генерального комиссара Органов, продолжал Бранивой. — А их родственники останутся сидеть с приговорами к высшей мере, и срок исполнения приговора будет зависеть только от поведения изменника на фронте.

Пал Страхау оценил гениальность идеи, но был вынужден возразить.

— Для такой масштабной операции у нас не хватит мощностей в местах заключения. Они и так переполнены, а создание новых задерживается из-за оборонительных мероприятий.

— Оборонительные мероприятия не должны мешать работе Органов, — назидательно произнес Бранивой. — А если мест заключения не хватает, можно уплотнить и почистить имеющиеся. Время, когда за измену можно было давать десятилетний срок и успокаиваться на этом, прошло. Только высшая мера наказания соответствует тяжести содеянного. Пора привыкать к законам военного времени. И если осужденный непригоден для использования в условиях войны, то с исполнением приговора медлить не следует.

Страхау попробовал уточнить еще, подлежат ли аресту родственники всех, кто осужден за измену или находится под следствием, или только тех, чьи репрессированные родичи пригодны для использования в условиях войны.

— А как по-вашему, в заговоре только родственники первых или же всех? — с иронией ответил Бранивой. — Дети расстрелянных, например, причастны к нему или нет?

Страхау понял, что задал глупый вопрос, а Бранивой тем временем придумал еще кое-что.

— Если кого-то нельзя использовать, его родственников можно казнить сразу после вынесения приговора. Заодно и место освободится.

Гениальная идея вождя влекла за собой и некоторые другие проблемы, но с ними Страхау не стал приставать к Бранивою.

Генеральный комиссар Органов мог решить эти проблемы сам.

28

«Приговор к высшей мере наказания исполняется, как правило, путем одиночного выстрела в голову с близкого расстояния…

В отношении осужденных, грубо нарушающих порядок исполнения приговора и не реагирующих на требования и предупреждения исполнителя приговора и членов боевого расчета, по решению дежурного офицера тюремного учреждения может быть применено специальное наказание, не отвечающее принципу мгновенности и безболезненности смерти осужденного…

Имущество, сохраняемое за осужденным пожизненно, утилизируется исполнителем приговора непосредственно перед совершением казни…

В целях безопасности боевого расчета и экономии боеприпасов при исполнении приговора надлежит использовать не более одного заряда на одного осужденного и заряжать оружие непосредственно перед выстрелом…

Тело казненного утилизируется немедленно после исполнения приговора…

Боевой расчет при исполнении приговоров к высшей мере наказания состоит из исполнителя приговора, помощника исполнителя приговора и двух конвойных. При исполнении приговоров в отношении лиц, заведомо не способных оказать сопротивление боевому расчету, состав расчета может быть сокращен…

При исполнении приговоров в отношении особо опасных преступников, склонных к сопротивлению и побегу, а также при исполнении специальных наказаний состав боевого расчета может быть расширен…

Уничтожение осужденных при оказании ими сопротивления или попытке побега допускается только в том случае, если иные меры пресечения невозможны. Боевому расчету и регулярному конвою рекомендуется в таких случаях использовать приемы рукопашного боя, а при неэффективности оных наносить нарушителям дисциплины ранения, не вызывающие стойкой потери сознания, дабы к данным нарушителям могло быть применено специальное наказание…

Членам боевого расчета разрешается беседовать с осужденными во время исполнения приговора с целью получения информации, которая может быть использована при проведении следственных действий в отношении лиц, преступные деяния которых известны осужденному, но не были вскрыты им на следствии и суде…»

Младший лейтенант Органов Данила Гарбенка тяжело вздохнул и отложил книгу. Просто прочитать этот текст не составило бы для него труда, но инструкцию требовалось заучить наизусть. А с этим у Гарбенки были большие проблемы.

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru