Пользовательский поиск

Книга Время войны. Содержание - 25

Кол-во голосов: 0

А значит, никто не хотел воевать всерьез.

24

Когда в часть поступил приказ сдать все автоматы и получить вместо них карабины, всем в полку стало окончательно ясно, что на восток его не переведут. 13-му ОМПу не нашлось места в первых рядах освободителей, которые вот-вот перейдут в наступление с благородной миссией помощи восставшему амурскому народу.

Амурский народ, правда, до сих пор еще не восстал, но сообщения в газетах и по радио не оставляли никаких сомнений — революция не за горами.

То, что полк не будет принимать участия в исторических событиях, здорово расстроило его солдат и офицеров. Да и автоматов было жалко. Автоматы отличали мотострелков от обычных пехотных частей — точно так же, как танковый батальон, мотоциклетная рота, бронетранспортеры и грузовики, в которых помещались все солдаты полка.

Простые стрелковые полки возили обычно по железной дороге, а если на машинах — то в несколько приемов.

Хотя Целинская Народная Республика и была самым процветающим государством во Вселенной, но машин в ней не хватало, и большинству солдат на учениях и в бою приходилось перемещаться пешим строем, а артиллерию двигать на конной тяге.

Но мотострелковые части не зря имели приставку «мото‑«. Их оснащение было лучшим во всей пехоте. Бронетранспортеров, правда, было мало, но уж грузовиков-то хватало на всех. И автоматов тоже.

А тут вдруг автоматы отобрали. И ходили слухи, что отнимут и часть грузовиков. На востоке, где показывает зубы амурская военщина и готовит восстание амурский народ, они нужнее.

Вместо автоматов выдали полуавтоматические карабины. Полуавтоматические — это означало, что надо передергивать затвор после каждого выстрела. Но не как у школьной винтовки — в четыре движения, а одним рывком.

На целый день солдаты полка были отвлечены от хозяйственных работ. Они учились стрелять из карабинов.

Ни одно из подразделений в этот день не выехало на село и на промышленные предприятия, и даже на строительстве дачи начальника штаба армии на берегу Дубравского озера от 13-го ОМПа в этот день никого не было.

Понятно, что в расположении части в этот день никто тем более не делал ничего полезного. Солдаты не косили траву, не мели плац, не красили заборы и даже не чистили туалеты. Все, включая свободную смену дневальных, толклись на стрельбище, изучая устройство полуавтоматического карабина и способы стрельбы из него.

По-хорошему можно было бы растянуть этот процесс на несколько дней, но штаб армии требовал освоить карабины немедленно. Время не ждет. Война у порога!

Полковой ординарец Игар Иваноу передергивал затвор и стрелял по мишеням с особым энтузиазмом. Его мечтой было стать лучшим из лучших, настоящим солдатом, которого грех держать в тылу и надлежит с первым же пополнением отправить на фронт.

В мечтах он видел себя в передовом отряде разведчиков, который первым врывается в город Кедров — столицу Государства Амурского, где голодающие бездомные спят прямо на улицах даже зимой, простужаясь и умирая тысячами, так что власти не успевают хоронить трупы.

Игар смутно представлял себе амурскую зиму. На Закатном полуострове, как и в Уражае, зима мало чем отличалась от лета, и снег здесь не выпадал ни разу за всю историю планеты.

Только на крайнем северо-востоке ЦНР, в районе сороковой параллели, по слухам бывали самые настоящие суровые зимы с температурой воздуха ниже нуля — иногда даже до минус десяти, со снегом и метелями.

А в Кедрове, говорят, бывает и минус двадцать. Даже страшно себе представить.

И теплолюбивый Игар мысленно торопил амурцев с восстанием. Ведь уже прогремела в газетах и на митингах фраза: «Совместно с восставшим амурским народом целинская народная армия в три месяца сметет на своем пути все преграды и с победой войдет в столицу Восточной Целины».

А значит, если амурцы начнут революцию весной, знамя победы будет поднято над Кедровом еще до наступления осени. И целинским солдатам не придется мерзнуть в бескрайних лесах в страшные зимние месяцы.

Но ведь весна уже в разгаре. Скоро 1 мая, 666-я годовщина Майской революции, а революция за Амуром все еще не началась.

Правда, в последние дни и в армии, и на гражданке пошли слухи, что амурские чайкинисты решили приурочить свое выступление как раз к Первомаю, как когда-то это сделал сам Василий Чайкин.

И оставалась только одна проблема. Подслеповатый Игар никак не мог попасть из карабина не то что в десятку, а даже вообще в мишень.

Впрочем, из автомата он в нее тоже не попадал.

И оправдывало его только то, что однажды он, даже не целясь, всадил очередь в живого человека, который оказался матерым амурским шпионом, наверняка умевшим стрелять без промаха.

25

Лану Казарину исключили из юнармейской организации на общешкольном собрании, где она учинила еще один скандал — отказалась снять юнармейский значок и с криком «Не вы мне его давали, не вам и снимать!» — вырвалась из рук активистов и выпрыгнула в окно.

Насчет значка — это была чистая правда. Вручал его Лане сам генеральный комиссар вооруженных сил легендарный маршал Тимафею — такой подарок устроило семь лет назад для детей старших офицеров командование Закатного округа.

Но напоминать об этом теперь, когда оказалось, что маршал Тимафею — предатель и агент амурской разведки, было по меньшей мере глупо.

А ее выходка с прыжком в окно со второго этажа (потому что дверь загородили активисты) вообще не лезла ни в какие ворота.

— Единица по поведению! — кричала вслед бегущей через школьную площадку Лане классная руководительница, и это было небывалым случаем, потому что низшей оценкой за поведение считалось «неудовлетворительно» — то есть 2.

Однако классная прямо тут же достала из упавшего в драке на пол портфеля дневник Ланы и торжественно внесла в графу «поведение» жирную единицу.

А Лана бежала по улицам, не разбирая дороги и закрывая ладонью юнармейский значок.

Она еще не знала, что делать, но уже не сомневалась, кто виноват.

Вчера ее вызвал на допрос сосед по лестничной клетке — подполковник Голубеу. Главное, что он хотел знать — это была ли Лана в курсе предательской деятельности отца.

— Ты же не могла не видеть, что он ведет себя не так, как полагается честному военному, — вкрадчивым тихим голосом говорил Голубеу. — Разве у вас дома не бывало подозрительных гостей? Разве отец не отлучался по ночам без объяснения причин? Разве он не писал по вечерам какие-то бумаги, хотя для этого есть рабочий день?

И хотя генерал Казарин действительно работал дома с документами, принимал у себя незнакомых Лане людей и часто убегал из дома ночью по телефонному звонку, девушка на все вопросы следователя отвечала односложно и отрицательно:

— Нет. Не видела. Не знаю.

Может, она и отвечала бы иначе, если бы ее допрашивал кто-то другой. Но Голубеу всегда был не в ладах с ее отцом. Сын подполковника слыл предводителем местной шпаны и не стеснялся во всеуслышание заявлять:

— У меня папаша — большой человек в Органах. Что бы я ни сделал — мне ничего не будет.

Обитателям квартала нетрудно было убедиться, что так оно и есть. Но когда сын «большого человека» вздумал приставать к дочери генерала, с ним случилась неприятность.

Однажды, когда предводитель шпаны со всей своей кодлой по обыкновению грубо нарушал общественный порядок, его неожиданно задержал военный патруль. И доставил в гарнизонную комендатуру на предмет выяснения, не является ли обритый наголо по «зековской» моде шпаны детина без документов дезертиром или солдатом, находящимся в самовольной отлучке.

Установление личности длилось с вечера до утра, и хотя в конце концов Никалай Голубеу-младший, имеющий бронь по состоянию здоровья, был отпущен с миром, перетрусил он страшно. Ночь в карцере комендатуры вообще навевает не самые положительные эмоции.

И все бы хорошо, только Голубеу-старший, пылая праведной яростью, в тот же день в присутствии множества людей во дворе произнес в адрес генерала Казарина слова, которые Лана хорошо запомнила:

26
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru