Пользовательский поиск

Книга Власть мошенников. Содержание - 9

Кол-во голосов: 0

9

Лагерь гардианов. Планета Застава

Войдя на следующее утро в свой кабинет, Густав застал там Люсиль Колдер — непривычно бледную и напряженную. Он никогда еще не замечал у Люсиль проявлений страха.

Едва он закрыл дверь, Люсиль поднялась и заговорила без предисловий:

— Джонсон, я очень многим рискую. И возможно, подвергаю опасности тебя. Случившееся может быть даже расценено как измена — впрочем, не знаю. Но выбора у меня нет. Ты — единственный человек, которому я могу доверять. Единственный, который способен хоть что-нибудь сделать, — продолжала она, протягивая Густаву кассету. — Послушай вот это. Вчера я случайно оставила включенной систему записи в Хрустальном дворце — и кое-что узнала.

Джонсон Густав не знал, как реагировать на эти слова. Постепенно ему становилось все труднее общаться с Люсиль. Строго говоря, он приходился ей непосредственным начальником, надзирателем в ее тюрьме или, прибегая к менее изысканным выражениям, хозяином. Но помимо этого, он был партнером Люсиль в потрясающих исследованиях, ее главным помощником в непрестанной борьбе за оборудование, координатором всех проектов, в которых участвовала Люсиль. Что бы ни привело сюда Люсиль сегодня, эта проблема никоим образом не упростила бы их отношения. Вздохнув, Густав спросил:

— В чем дело, Люсиль?

— Война может осложниться — по вине аборигенов Заставы. Джонсон, мы с тобой никогда не обсуждали войну или политику, но я знаю — оба мы противники массовых убийств. А такое вполне может случиться, и потому мне необходимо поговорить с тобой, а тебе — послушать эту проклятую запись!

Бывший офицер разведки гардианов уставился на военнообязанного иммигранта. Было трудно, почти невозможно так называть Люсиль. Густав еще раз пристально взглянул ей в лицо — на нем читался неудержимый страх, даже ужас. Что бы ни случилось, новости были неважными. Густав уже привык считать Люсиль своим другом — что бы там ни предписывали правила.

— Ладно, я прослушаю ее. Ты не из тех людей, кто стал бы подвергать нас обоих риску без причины. Я тебе верю.

— Спасибо, Джонсон. Надеюсь, ты не пожалеешь. — Люсиль вытащила из сумки портативный магнитофон.

Пока она возилась с магнитофоном, перематывая ленту и отыскивая нужное место, Густав наполнил кофейник и поставил его на стол. Наконец Люсиль нашла то, что искала, и включила воспроизведение. Густав похолодел, узнав голос Ромеро. Забыв про кофейник, он уставился на Люсиль, хотел приказать ей выключить запись, не слушать ее самой, не втягивать его в это дело. Но, увидев выражение ее лица, Густав понял: этого он не сможет сделать.

Густав сел за стол. Чем дольше он слушал запись, тем сильнее отливала кровь от его лица. Когда запись закончилась и Люсиль выключила магнитофон, Густав потряс головой и проговорил шепотом:

— Неудивительно, что он вдруг затеял эту идиотскую инспекционную поездку. Господи, Ромеро, ты воистину идиот! Безмозглый олух!

— Джонсон, — дрожащим голосом прервала его Люсиль, — это биологическое оружие будет направлено против моего народа! И если план Ромеро сработает, значит, я помогу уничтожить его! Я больше не могу продолжать здесь работу, не могу убеждать себя, что учусь общаться с аборигенами ради всего человечества, если какой-нибудь кретин вроде Ромеро и инопланетянин-маньяк замышляют бойню!

Она остановилась, задыхаясь и изо всех сил пытаясь овладеть собой. Распрямив спину, она взглянула на Густава в упор.

— Лейтенант Густав, скажите мне правду: Ромеро проявил собственную инициативу или действовал по приказу гардианских политиков? Если за этим кошмарным планом стоит правительство гардианов, вы должны сказать мне!

Густав ощутил приступ тошноты. Остатки его веры стремительно улетучивались. Прогнила вся система. Он мог бы дать Люсиль предельно точный ответ, но уже знал немало слухов, понимал, что происходит, и интуитивно чувствовал, как должен вести себя человек, чтобы пережить все беды и встряски. Кроме того, он понимал, каким образом следует противостоять Ромеро.

Закрыв глаза, он зажал в ладонях лицо.

— Нет, политики тут ни при чем, — приглушенно произнес он. — Пока ни при чем, но вскоре все изменится. Мы с тобой никогда не говорили о политике, но полагаю, пришло время рассказать тебе все, что мне известно.

Эти ублюдки потерпели поражение на Новой Финляндии. Вторжение с треском провалилось. Никто не сумел вернуться. И теперь все осведомители сообщают, что Лига ведет усиленные розыски гардианов. Теперь они знают, что мы существуем, и опасаются нас. Это все меняет. В Лиге знают, что мы где-то есть, знают, что мы погубили много людей, и теперь там прилагают все усилия, чтобы отыскать нас. Значит, нас в конце концов найдут. Наши лидеры уже признались в этом себе и теперь пребывают в панике.

Он сделал долгую паузу, а затем продолжал с горечью и гневом:

— А наш до идиотизма храбрый лидер правительства, генерал Жюль Жаке, который заварил всю эту кашу, навлек на себя еще большие неприятности. Он пытался совершить удачный ход, но чуть не лишился власти. Теперь ему придется демонстрировать свою непреклонность, силу и способность вести оборонительную войну — в которой, кстати, виноват только он, — чтобы не получить пинок под зад. А те, на кого он хочет произвести впечатление, его адмиралы, генералы и прочие, — грубые животные. Варвары. Жаке и его свора приказали перестрелять или бросили в тюрьму всех мало-мальски достойных членов правительства. Кое-кто из самых лучших был вынужден уйти в отставку.

— Но что же теперь будет? — перебила Люсиль.

— Вероятно, Ромеро уже на пути к Столице. Он раззвонит о биологическом оружии всем, кто согласится его слушать, а в нынешнем положении правительство будет просто обязано прислушаться к его словам. Эта идея придется по вкусу Жаке. Остановить их невозможно. У них есть электронные переводчики, есть люди, владеющие 3—1. Ситуация полностью вышла из-под нашего контроля. Конечно, я мог бы попытаться заверить тебя, что правительство не падет так низко, но сейчас оно до смерти перепугано и потому готово на все. — Густав вдруг хватил кулаком по столу. — Недоумки, идиоты! Мы почти ничего не знаем об аборигенах Заставы, не знаем, кто они, о чем думают, чего хотят, а правительство вознамерилось преподать им урок, как надо убивать людей и уничтожать корабли!

Люсиль не сводила с него глаз. И она и Густав понимали, что он только что перешагнул черту, из-за которой нет возврата. Ему следовало бы арестовать Люсиль за шпионаж, приговорить ее к заключению, а запись уничтожить.

— Спасибо тебе за откровенность, Джонсон. И спасибо за то, что у тебя хватило ума ужаснуться.

— Лучше бы я умел держать себя в руках, — проворчал Густав. — Я не выспался… Но подожди секунду — разве, с другой стороны, все так безнадежно? Может быть, аборигены Заставы не сумеют выполнить условия сделки? Может, они откажутся от нее?

Люсиль крепко задумалась и пожала плечами. На нее внезапно навалилась усталость.

— Не знаю. Вряд ли кто-нибудь из твоих техников или ученых сможет ответить на это…

— Даже если бы техники были способны ответить, я не рискнул бы обращаться к ним. Здесь только преданные гардианы, ни единого колониста — полагаю, кроме меня.

— Что такое «колонист»?

— Так называют жителей Столицы, которые хотят обрабатывать землю, а не пытаться завоевать вселенную. Но сейчас это не важно. Вопрос в том, что техников расспрашивать нельзя.

— Я доверяю К'астилль, — вдруг твердо заявила Люсиль.

— Но почему? Разве она не одна из нигилистов — или как там называется эта религия Д'еталлис?

— Это не религия и не философия. К тому же К'астилль не принадлежит к нигилистам. Она — временный житель.

— Как ты сказала?

— Временный житель, — повторила Люсиль. — И я сама этого толком не понимаю, потому объяснить могу с трудом. Нигилизм исповедует группа, а группа — это нечто вроде небольшого народа или народности, у которой нет определенной территории. Я не знаю, существуют ли здесь более крупные народы.

24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru