Пользовательский поиск

Книга Страж зари. Содержание - Волшебники хреновы!

Кол-во голосов: 0

— Это он, — наконец проговорила Марина.

— Что «он»? Я не понял. Объясни мне, пожалуйста. Да понял, понял. Догадался уже.

— Это он сделал.

— Что сделал, Мариночка?

— Все. И с тиграми, и вообще.

Лучше бы я не давил на нее. Лучше бы не давил! Ну за что, за что мне такое?! Нет, не может быть. Просто не может, и все тут. Ну как, объясните мне, как? Как это возможно? Нет, я понимаю, Павел очень сильный спец, грамотный, он не то что львов, он телефоны заговаривает. Но чтобы воровать?

Стоп-стоп-стоп! Нестыковочка! Ведь я же помню, что он против заговоренных зверей, превращенных в безобидные игрушки, защиту строил. Он что же, не знал, выходит, что они заговоренные? Или притворялся? Ну допустим, допустим. Чего в жизни не бывает. Но ведь строил он по-настоящему. В полную силу, без дураков. Это видно, это не сымитируешь. Я видел, как он напрягался. Меня-то не обманешь, я сразу вижу, всерьез ты работаешь или так себе, шаляй-валяй. Что, тоже для обмана?

— А почему ты так решила?

— След его.

Вот это уже серьезно. След. В таких делах Марина у нас дока. «Нюхачка». Это все равно что хорошая легавая, которую охотник пустил по следу, а она вышла на зверя и лаем дает это знать. Тут либо охотник ей верит и идет к ней, либо не верит, но тогда, спрашивается, за каким дьяволом ему нужна такая собака. Марине я верил. Если она сказала, что там, на хищниках, был след Павла, то так оно и есть. К тому же она любит его… Или это ее игры? Эх, женщины, душа ваша — потемки непроглядные.

— Мариночка, ты уверена? Ты не ошиблась?

От напряжения я не заметил, как раздавил зажатую в пальцах сигарету. Почувствовал только, как табак по пальцам сыпется.

— Его, — сказала она.

— Ладно. — Я снизил напор на нее, и она сразу расслабилась. — Давай так. Сейчас ты поедешь к нам. Пойдем я тебя провожу. Поезжай, успокойся. Кофейку попей.

— А вы?

Чувствую, она хотела спросить про Павла, но сделикатничала, обобщила нас. Что ж, и на том спасибо.

— Мы тоже скоро будем. Ты нам кофе приготовишь, и мы тут как тут. Уставшие, голодные, а ты нам сразу раз — и кофе с булочками. А то и с коньячком. Ты сама-то как насчет коньячка? Пятьдесят грамм я сегодня разрешаю. Для бодрости.

Я говорил, точнее, забалтывал ее, а сам потихоньку вел ее вниз, потом по терминалу к выходу, на улицу, потом к машине.

Сейчас очень важно было увести ее отсюда, отправить подальше. Мне нужно многое проверить, посмотреть своими глазами, понюхать. Марина — нюхач первоклассный, таких в Москве, может, человека четыре наберется, да и то еще посмотреть надо, но безоглядно верить кому бы то ни было я давно разучился. Опытный. Это у молодых что ни день, то открытие. Они думают, что если сегодня что-то новое узнали, то до них этого никто не ведал. Да только все в мире уже было. Как было предательство, как была любовь, как были ведуны и колдуньи, в позднейшие времена называемые «инженерами сверхчувствительных восприятий» — оцените! — и еще по-всякому. Так были и наведенные следы.

Это можно сравнить, скажем, с отпечатком человеческой стопы на снегу. Как утверждают криминалисты, каждая нога, как и папиллярный узор на пальцах, форма ушей и рисунок радужной оболочки глаза, для каждого человека строго индивидуальна. Так и маг, работая по объекту, оставляет на нем свой индивидуальный след. Тут самая близкая аналогия — запах или отпечаток пальца, которые в обыденности далеко не каждый способен идентифицировать, хотя слышали про них все. Даже не каждый маг, пусть и очень хороший, умеет. А вот Марина может. Это ее конек. Думаю, эти ее способности развились во многом из-за ее сбрендившей матушки, бездумно разбрасывающей черные «кляксы» проклятий по своему же жилью. Если б не Марина, отыскивающая эту дрянь в самых невероятных местах квартиры и уничтожающая, они обе давно бы приказали долго жить, а то и похуже чего. Вот иногда говорят о «живых мертвецах». А что это такое на самом деле, так сказать вживую, никто, считай, и не знает. Да и хорошо, что не знают. Только если кто поживет пару месяцев в такой испоганенной квартире, то выйдет оттуда тем самым «живым мертвецом». Не приведи Господи! Есть, наверное, вещи пострашнее этого, но и это не подарок, и еще какой.

Так вот след. Хоть он и сугубо индивидуален, но при известном навыке и его можно подделать. Конечно, специальная экспертиза может отличить его от настоящего, но долго, сложно и дорого, потому что, во-первых, таких экспертов всего два, и за свои услуги они берут немалые деньги, а во-вторых, для этого требуется некоторое весьма дорогое оборудование, которого у меня с собой, естественно, не было. Зато был эксперт. Я.

Недалеко от клеток воинственно прохаживался мужик в камуфляже, грозно поглядывая вокруг. Клоун! Теперь-то чего их охранять? Легким щелчком я отправил его в сторону ворот — пусть прогуляется, — а сам занялся животными.

Редкий эксперт-криминалист проводит идентификацию следов на месте преступления. Те же отпечатки снимаются и везутся в лабораторию, где уже и проходит их идентификация. Оброненный волос или орудие преступления аккуратно запаковываются в целлофановый мешочек и — туда же, в лабораторию.

Мне мешочки были без нужды; след мага в них не сохранишь. Да и разобраться бы надо как можно скорее, желательно на месте. Я еще помню, что спешка нужна только при ловле насекомых-паразитов, а не в квалифицированном расследовании. Но, правда, и время меня поджимало.

Я отобрал тигрицу. Следы работы мага на ней были видны очень хорошо. При желании, наличии времени и еще кое-чего я мог бы даже сказать, какой именно формулой ее подчинили, превратив из хищника в мурлыкающую, ласкающуюся кошку. При приближении к ней левая щека, по которой недавно прошелся шершавый наждак львиного языка, стала гореть. Вот почему у собак языки мягкие, а у кошачьих — как терка? Ведь рацион у них, в принципе, одинаковый и образ жизни тоже.

Я лишний раз убедился, что Марина нюхач классный. Я не сомневаюсь, что она с первой минуты распознала след, едва только зверей этих увидела. Задним числом я припоминаю, что при виде их она как-то быстро переменилась, нет, не испугалась, а, я бы сказал, посмурнела. А я не придал этому значения. Могу себя оправдать только тем, что в тот момент мне было совсем не до ее переживаний. И никому бы до них не было дела.

Минут пять я терся около хищницы и вынужден был признать, что это действительно след Павла. Точнее, похожий на него. Но — очень похожий. И идентичность с остатками «заплаток» наблюдается. На всякий случай я взял образец. Ну это как бы слепок. Только криминалист гипсовый слепок следа прячет в свой портфель, а я, если без подробностей, свой кладу в память. Что-то вроде цифрового фотоаппарата.

И, надо сказать, успел вовремя, потому что со стороны офиса ко мне уже неслась девица, исполняющая при Терминаторе роль секретарши.

— Господин Горнин, господин Горнин! — заверещала она издали, отважно несясь прямо на клетки со зверями. — Борис Яковлевич вас ждет.

— Да? Ну скажите, что сейчас приду.

— Он вас просит срочно.

Эх, сказать бы ей, кого и когда он может просить срочно, да что толку. В такие головки истины нужно вбивать, а не вкладывать, что хамоватые начальники с успехом и проделывают, дрессируя своих девок, как цирковых обезьянок, чередуя кнут и пряник. Причем, как я заметил, многие этот финт проделывают на чистой интуиции. Этакие природные дрессировщики. Как у Марины от природы дар быть «нюхачкой», так у других — дрессировать обезьянок.

Проходя по коридору, я увидел Павла, лежащего на диванчике спиной к проходу. Он спал, но даже по затылку было видно, что он улыбается. И чему тут можно улыбаться? Впрочем, впрочем… Вспомнив осеннюю россыпь евриков, я подумал, что, в принципе, в этой ситуации повод для веселья найти можно.

Терминатор уже переоделся, так что на своем директорском месте смотрелся если не внушительно, то вполне достойно. Грозный вид, брови надвинуты на переносицу, короткий ежик волос воинственно торчит, ярчайший оранжевый галстук поверх светло-серой рубашки призывает к вниманию. Словом, разборки начинаются. Ладно, я тоже, можно считать, готов. Злости во мне через край.

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru