Пользовательский поиск

Книга Спецназ Его Величества. Красная Гвардия «попаданца». Содержание - Глава 19

Кол-во голосов: 0

Итоги скоротечного боя оказались неутешительными – хотя нападавших и выбили подчистую, захватив троих пленных, но вот собственные потери… Среди французов пережило ту безоружную атаку чуть больше половины – восемнадцать человек из тридцати двух начавших ее. Еще восемь погибло при взрыве наехавшей на фугас императорской кареты. Да и черт с ними, их не жалко, пусть хоть сотнями дохнут… Вот среди своих – боевые товарищи, с которыми прошли петербургскую осаду… эх…

– Там Багратион. – Голос младшего лейтенанта Кулькина вывел капитана из забытья.

– Что?

– Петр Иванович убит.

– Как?

– Закрыл собой Бонапартия… суку, – Александр Юрьевич тяжело вздохнул. – Как бы самосуда не случилось.

– Какого хрена?

Акимов поспешил к дороге, где вокруг возка с Наполеоном собрались шумящие гвардейцы.

– На кол его, собаку! – раздавались крики.

– Повесить скотину! – Другие были более милосердны.

– Молчать! – быстро сориентировался Сергей Викторович. – Какого хрена?

Молчание было ответом. Молчание, и вид лежащего на снегу Петра Ивановича, укрытого простреленным в нескольких местах полушубком.

– Всем в сторону! Французов под арест! Пленных сюда!

* * *

Спустя час

– Ты, милок, не стесняйся, тут все свои.

Ласковый голос человека, будто в насмешку представившегося врачом, ввинчивался в мозг лежащего голым на брошенной в снег шинели пленника. И не уйти от того голоса в блаженную бессознательность – проклятый палач достанет и с того света, заставив отвечать на вопросы.

– Имя, звание?

И не хочется говорить, но воткнутые извергом серебряные иголки лишают воли и права выбора. Хриплым голосом допрашиваемый выдавил:

– Отставной прапорщик Чижов.

– Ну-с, с почином, сударь! – торжествующе произнес человек в круглых очках и обратился куда-то в сторону: – А вы, Сергей Викторович, о каких-то мамонтах изволите толковать.

– Не отвлекайтесь, Ипполит Станиславович, – откликнулся невидимый Чижову собеседник доктора. – Кто, куда, зачем?

– Так он уже представился.

– Замечательно, теперь пусть говорит.

– Это мы запросто. – Муховецкий достал из черепахового футляра еще одну длинную иглу и улыбнулся отставному прапорщику. – Сударь, даю гарантию, что в случае искренних и правдивых ответов вы умрете быстро и безболезненно.

– Это нечестно! – Чижов побагровел, дернулся, но тело не слушалось. – Я требую справедливого суда.

– Чего вы требуете? – искренне изумился доктор.

– Суда.

– И Его Императорское Величество в качестве защитника? Не валяйте дурака, любезный, и имейте мужество умереть достойно.

Такая постановка вопроса Чижову решительно не нравилась, но его личное мнение мало кого интересовало. То есть вообще никого. С каждой иголкой, воткнутой доктором по одному ему известной системе, отставной прапорщик терял волю и становился все словоохотливей.

– Что значит, никаких поляков? – удивился чуть позже капитан Акимов. – Ипполит Станиславович, голубчик, вы уж поспрашивайте точнее.

Можно было понять огорчение Сергея Викторовича – из допроса пленного совершенно не вырисовывалось никакой политики, и за покушением на Наполеона не торчали польские или английские уши, как бы их ни хотелось увидеть. Увы, все проще, банальнее и гаже.

Взрывы и засада организованы всего лишь с целью личной мести императору Павлу Петровичу, пусть даже вот таким опосредованным образом. Изгнанный с позором год назад смоленский полицмейстер господин Хомяков, чудом тогда избежавший суда, собрал в шайку исключительно родственников. Многочисленных, надо заметить. А уж раздобыть десяток пудов пороху не составляет труда для предприимчивого человека. Притащили, закопали, взорвали… А три взрыва – для пущей надежности. И не то чтобы горели желанием убить Наполеона, просто любой результат принес бы ухудшение в отношениях России и Франции.

– Войну хотел вызвать, сволочь? – сплюнул Акимов.

– Да ничего они не хотели, Сергей Викторович, – пояснил доктор. – Просто нагадить и смыться, вот и всех делов. Свинская человеческая натура требует мести.

– Мстят только свиньи?

– Ни в коем разе! Существует понятие праведной мести, вот она вполне прилична и уважаема.

– Про британцев спросите, Ипполит Станиславович, – продолжал настаивать капитан. – Без их участия ни одна гадость в России не обходится.

– Англичанка всегда гадит? – усмехнулся доктор.

– Именно. Откуда они знали о маршруте и времени?

Увы еще раз, но дальнейший вопрос окончательно разочаровал Сергея Викторовича – отставной прапорщик признавался в чем угодно, включая убийство Авеля ослиной челюстью, но упорно не хотел обнаруживать связь с англичанами или поляками. Последние, в силу их природной злокозненности, предпочтительнее.

– Кончайте его, Ипполит Станиславович, – махнул рукой Акимов.

– Совсем? – переспросил доктор.

– Нет, черт побери, по частям! – не удержался от ругательства капитан и обернулся к спешащему младшему лейтенанту Кулькину. – Что там опять случилось, Александр Юрьевич?

– Французы бунтуют, требуют назад поворачивать.

– Неймется?

Кулькин развел руками, показывая полное непонимание французской логики. А есть ли она у французов вообще, та самая логика?

Порядок пришлось наводить самым решительным образом – капитан лишь заглянул в возок с лежащим бледным Наполеоном и отдал приказ стрелять. Стоявшие наготове гвардейцы с охотой сделали залп…

– Довольно!

Мог бы и не указывать – умученные постоянными тренировками гвардейцы давно отучились промахиваться и жечь лишние патроны.

– Мсье капитан, – слабым голосом окликнул Акимова Бонапарт. – Может быть, вы в конце концов удосужитесь объяснить, что здесь происходит?

– Ваше Императорское Величество, – Сергей Викторович почтительно склонил голову. – Во французском языке есть такое понятие, как «полная задница»? Ах нет… С сегодняшнего дня будет.

Глава 19

Москва

– Паш, ты это… не ругайся на него сильно, хорошо? – Сегодня в голосе Михаила Илларионовича Кутузова отчетливо слышались нотки Мишки Варзина, который не видел ничего дурного в обращении к императору на «ты». – Медаль ему можно какую-нибудь дать.

Это он про капитана Акимова, привезшего вчера в Москву Наполеона. Лучше бы не привозил, прикопав в снегу где-нибудь по дороге.

– Медаль, говоришь? Хренушки! Поздравь от моего имени майором и отправь подальше. Пусть в Молдавии полком командует.

– Но, Ваше Величество! – Ага, это беспардонный Варзин уступает место дипломатичному фельдмаршалу. – Государь, майорский чин слишком мал для смещения с должности смоленского губернатора.

– Уж не в генералы ли его произвести?

– Полковника в самый раз будет.

– А харя не треснет?

– У меня?

– И у тебя тоже.

– Да нормально, чо! – Вологодский говор в исполнении Кутузова звучит забавно и отбивает всякую охоту сердиться.

А на самом деле, ну что такого страшного случилось? Приказ довезти французского императора капитан выполнил. Капитан? Ладно, уговорили, пусть будет полковником. Приказ он выполнил, даже более того… Проявил при сем разумную инициативу при наведении порядка в Смоленской губернии. Слишком жестко, конечно, со взятием города штурмом и отправкой на работы почти всей губернской полиции… Так кто без греха? А с медалью… так ее еще и придумать нужно. Упустил я как-то этот момент – на настоящее время единственной действующей была всего одна, не привязанная к конкретной баталии, да и так не слишком уж… Знак отличия ордена Святой Анны вручался нижним чинам за двадцать лет беспорочной службы и полковнику ну никак не подходил. И, согласитесь, императрица, помня о происхождении сего ордена, крепко им недовольна.

– Медали сам изобретать будешь.

– Нарисую, чо!

– Хорошо, будь по-твоему, и никакой Молдавии. Но попроси Акимова Бонапартию на глаза не попадаться.

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru