Пользовательский поиск

Книга Спецназ Его Величества. Красная Гвардия «попаданца». Содержание - Глава 18

Кол-во голосов: 0

– Не возражаю. По остальному как?

– Все по плану.

Это хорошо, когда все по плану. Даже замечательно. Если бы еще они не имели привычку с треском проваливаться!

– Александр Христофорович, твоя очередь.

Бенкендорф-младший соскочил со стола благодаря отцовскому тычку под ребра и почтительно склонился:

– Полный порядок, государь. И для обеспечения оного в Москву вызваны Второй, Третий и Восьмой особые гусарские полки, Гвардейская дивизия МГБ, а также…

– Перечислять не нужно. Австрияки готовы?

– Так точно, сорок две штуки прячутся у Рогожского кладбища и ждут своего часа.

– Что же ты их штуками считаешь? – упрекнул Бенкендорф-старший.

– Иного не заслужили, – фыркнул Александр Христофорович и добавил неожиданно: – Козлы драные!

Я не стал выспрашивать, чем это не угодили австрийцы министру госбезопасности – это его внутреннее дело. И его же идеей было использование иностранцев в таком щекотливом деле, как покушение на Бонапарта. В самом покушении ничего сложного нет, но ведь нам нужна неудачная попытка.

Кутузов противился. Он уверял, будто более косоруких, чем цесарцы, белый свет не видел, и предлагал свои услуги. В том смысле, что сам найдет людей, способных исполнить поручение с ювелирной точностью. Но мне после некоторого размышления пришлось признать правоту Бенкендорфа – используемых втемную злоумышленников придется показать французской стороне. Нет, не выдать – из Москвы, как и с Дону, выдачи нет. Но своих даже для показа жалко. Они же свои, не так ли?

Договорить мы не успели – вошедший дежурный офицер доложил о прибытии императрицы. Интересно, откуда Мария Федоровна так быстро прибыла, если только полчаса назад уезжала? Не на метле же! Хотя после стольких лет супружеской жизни не удивлюсь и этому.

– Павел, а вот и обещанный сюрприз!

* * *

Три часа спустя.

Дом князей Трубецких на Покровке

– Душа моя, за сорок пять лет супружества я хоть раз давал повод усомниться? – Для успокоения благоверной Сергею Николаевичу приходилось использовать все красноречие, на которое только был способен. – И ранее, и впредь…

– Молчи! – Маленькая и болезненная княгиня была настолько разгневана, что супруг начал небезосновательно беспокоиться за свое здоровье. – Коварный изменник!

– Какие измены? Я в те поры воевал в Молдавии.

– Да?

– О чем и говорю. Посчитай-ка сама – года не сходятся.

Скандал в семье Трубецких длился уже десять минут, и оставалось примерно столько же времени для выяснения отношений. Дольше нельзя – спустятся к ужину гости, и придется мило улыбаться, поддерживая светский разговор. Под гостями подразумевались Александр Федорович Беляков с супругой Еленой Михайловной и Иван Андреевич Муравьев. Семейные посиделки, так сказать.

Вот за последнее княгиня Трубецкая и готова была растерзать мужа.

– Но зачем?

– Политическое дело, – Сергей Николаевич сделал многозначительное лицо. – Интересы государства требуют.

– Но мог бы предупредить.

– Думай, что говоришь! – Трубецкой оглянулся через плечо и зашептал: – Бывают предложения, от которых невозможно отказаться. А если просят Михаил Илларионович с Христофором Ивановичем, то тут не только министра, а даже китайского богдыхана сыном признаешь. Или дочерью, смотря по обстоятельствам.

– Тьфу, прости Господи! – перекрестилась княгиня. – И не живется тебе спокойно на старости лет.

– Государственные интересы! – повторил Сергей Николаевич и обернулся на шум шагов.

Ворчание жены немного испортило ему настроение, но душа пела и ликовала – по широкой мраморной лестнице спускались будущие миллионы. Не в натуральном, конечно, виде… Но договоренность с Иваном Андреевичем Муравьевым о совместной покупке земли на Дону для устройства угольных шахт внушала оптимизм. Дело только за деньгами, но разве кто откажет в кредите отцу министра золотодобывающей промышленности и любимому тестю того же самого министра?

Да-да, напудренный скелет тоже успел ухватить удачу за хвост… А то, что внезапно найденная дочь не похожа на родителя, ничего не значит. Да и к лучшему оно – страшен Иван Андреевич аки африканский зверь аблизьян!

Глава 18

Где-то на берегу Березины

– Что они делают, князь? – Наполеон, вышедший на крылечко подышать свежим воздухом после грубого, но сытного обеда, повернулся с вопросом к генералу Багратиону: – Это сатурналии?

Петр Иванович огляделся по сторонам, но не нашел ничего необычного. И где чертов корсиканец увидел сатурналии?

– Простите, не понял…

– Вот это, – взмах рукой в направлении реки.

– Ах, это… сегодня же субботний день.

Император французов напрасно ждал дальнейший пояснений – Багратион пребывал в твердой уверенности, что их не требуется и все и так предельно ясно.

– И все же, князь?

На выручку пришел капитан Акимов, отправленный Кутузовым для того, чтобы Бонапарта сопровождал хоть кто-то знакомый:

– Это древний обычай, Ваше Императорское Величество, называемый баней. Вам приходилось слышать о римских термах?

– Да, но в них не ходили со связкой прутьев и не прыгали в прорубь.

– Позвольте не согласиться – вспомните ликторов с их розгами. Впрочем, в то время уже пошли искажения изначальных традиций… Но в найденном недавно полном варианте Тацитовых «Анналов» указывается, что привычка париться с вениками продержалась в Риме примерно до трехсотого года до Рождества Христова и утрачена только после разрыва культурных связей с метрополией. Провинциалы, что с них взять.

– Вот как? И чья же это была провинция?

– Наша. – Сергей Викторович если и удивился дремучему невежеству французского императора, то внешне этого не показал. – Но знаете, Ваше Императорское Величество, в России не кичатся древностью происхождения, дабы молодые нации не чувствовали себя ущербными. За десять тысяч лет только письменной истории поневоле привыкаешь к скромности.

– Да что вы говорите?!

– Не верите? Напрасно… В Московском Кремле, кстати, выставлена неплохая коллекция древних документов, и если сумеете получить разрешение на посещение…

Наполеон поморщился и с раздражением дернул плечом. Нервный тик у него появился совсем недавно, сразу после пересечения русской границы, и был напрямую связан со всевозможными запретами, касающимися всех без исключения иностранцев. Так, первым неприятным сюрпризом стало то, что пограничники разоружили императорский конвой – иноземец с оружием приравнивался к разбойнику и подлежал немедленному суду. Никакие протесты не помогли, и раздосадованный император едва не повернул обратно. Впрочем, он уже не раз пожалел о том, что так и не повернул.

Второй неприятностью стал ночлег в деревне, в простой крестьянской избе. И Бонапарт не выдержал, обратившись к Багратиону с жалобой и претензиями:

– Скажите, князь, нам обязательно нужно спать в одном доме с чернью?

Петр Иванович тогда сильно удивился:

– Вы предпочитаете ночевать зимой на улице?

– Но можно выселить их.

– Можно, – согласился Багратион. – Только по решению суда, прошедшему обязательную проверку в губернском отделении Министерства Государственной Безопасности. Видите ли в чем дело…

Далее последовала небольшая лекция, из которой стало ясно следующее: покушение на жизнь, свободу или имущество российских подданных, каковыми несомненно являются местные крестьяне, строго карается соответствующими законами. И он, генерал-майор и князь, вовсе не собирается провести ближайшие десять лет с ломом и лопатой.

– Тогда прикажите им не кричать так громко!

– Они не кричат, а учат азбуку.

– Зачем это им?

– Крестьянин, собственноручно написавший прошение о снижении податей, после соответствующего экзамена непременно получает это снижение.

– Странный вы народ, русские…

Подобные разговоры происходили почти каждый вечер, а вчера французский император не выдержал и попытался купить ветхую лачугу хотя бы на одну ночь. В ответ капитан Акимов положил перед Наполеоном лист бумаги и ручку с новомодным стальным пером. Чернильницу почему-то не достал:

49
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru