Пользовательский поиск

Книга Приговоренные к войне. Содержание - Глава тринадцатая Подмастерье амазонок

Кол-во голосов: 0

Мне повезло однажды видеть их живыми, окунуться в реку Времени и смотреть широко раскрытыми глазами, и впитывать, и запоминать.

Я смотрю теперь в глубь своей памяти. И яркие, полные неистовства и жестокости картины вспыхивают, увлекают меня в чужое прошлое. Языки пожарищ облизывают, как лакомые куски мяса, целые города. Пожирают их население, и люди умирают в страшных мучениях. Пожирают частоколы с нанизанными отрубленными головами врагов, и головы умирают вторично. Женщины прыгают с обречённых крепостных стен, чтобы не достаться завоевателям, шагают прямо в огонь…

Но, я вижу и других женщин, которые сумели пересилить вековую покорность, робость, страх – и взяли в руки оружие. Во имя чего – не знаю! – они поменяли в своём сердце полюса сильнейших чувств, питающих каждую клетку естества и создающих движение жизни на планете. Любовь и ненависть поменялись местами! И красота, поистине, стала страшной силой.

Я слышу имена этих воительниц. Каждое – как вспышка энергии, неотделимой от своей хозяйки. И я обращаюсь именно к вам…

Я снова и снова обращаюсь к вам, в надежде, что хоть какой-то мой мысленный посыл долетит до вас…

«О сёстры мои!..

Пенфесилия… Уфрита… Суарни… Хлуммия… Рун… Агрис… Нуола… Талиора… Шимма… Ардана… Эфтисса… Ипполита… Рэкфис…

Тринадцать неукротимых душ Воинов, облечённых волей Судьбы в женские тела. Чёртова дюжина, бросившая вызов обществу, закосневшему в своём патриархальном, мужском шовинизме. Я взываю к вам…

Грядут столь страшные времена, что сегодняшний день, со всеми его болями и страхами, будет вспоминаться, как светлое прошлое. Небо не упадёт на землю – всё будет намного хуже! Не будет ни земли, ни неба. И НЕЧЕМУ будет падать. И НЕ НА ЧТО…

Потому что воцарится НИКОГДА.

Поспешите же навстречу той, которая попытается спасти и вывести вас из этой проклятой местности. Я ЗНАЮ, что надлежит. И я лично иду сообщить вам об этом.

Запомните это имя. Клеонта…

Клеонта, что означает «посланница».

Я уже иду к вам. Сквозь бездну Времени и Пространства. Через земли, наводнённые вооружёнными мужчинами. Через чуждую злобу и ненависть.

Сёстры мои, выйдите навстречу – под силу ли в одиночку справиться со всеми, кто видит в женской фигуре лишь лакомый объект для собственной похоти.

Вы сразу же узнаете меня. Металлическая звезда с девятью кривыми лучами венчает чело моё. И две змейки, скрученные в спираль, застыли на щёках моих.

Я приду и скажу вам единственную фразу:

– Аззэ фуэш ироно маттронг олли эсх.

Скажу вам: «Здравствуйте, сёстры мои».

Глава тринадцатая

Подмастерье амазонок

Мир бесновался!

Он бросался ей в глаза резкими шевелящимися картинками и тут же отпрыгивал. Вперёд-назад! Влево-вправо! В сторону! В стороны… Мир перевернулся вверх ногами. Ходил ходуном. Распадался на кусочки. И каждое его движение было враждебным. И отдавалось болью.

Она тщательно готовилась к будущим испытаниям тяжёлой походной жизни, к всепоглощающему торжеству первобытных инстинктов. Записывала сотни самовнушений на все, как ей казалось, случаи жизни. Но первые же дни на воюющей планете показали – вариантов намного больше! А инстинкты намного сильнее её волевых импульсов…

Нельзя сказать, чтобы подготовка ей совсем не пригодилась, но…

Руки, туго стянутые за спиной ремнями, онемели, и это…

Телу, перекинутому через седло, до мельчайших тычков передавались удары копыт о твердь горного склона, и это…

Голова билась обо что-то упругое, а вместе с ней сотрясались все внутренности, и это…

Это… это… В памяти у неё просто не нашлось ничего подобного, чтобы вызвать ассоциацию, необходимую для описания.

Неописуемое ЭТО сводило на нет потуги взять себя в руки. Не паника, но растерянность. Растерянность, вот чем было переполнено её сознание с того мгновения, когда, вынырнув из дурного сна, она попала во сто крат более дурную явь.

Свисавшая вниз голова моталась из стороны в сторону в такт неистовой скачке. Эта тряска распугала и без того нестройные мысли. Те же, что всплывали-вспыхивали в голове, лишь усиливали растерянность.

«Куда меня везут? О чём они говорят?»

Непонятные слова. Возбуждённо звучавшие резкие голоса. Судя по всему, те, кто её пленил, возвращались из военного похода или набега.

Амрина напряглась и ощутимо прикусила нижнюю губу. Эта дополнительная боль не отрезвила – болезненных ощущений хватало и без неё, по всему телу. Однако новая боль была иная – управляемая. Правда, на очередном скачке голова резко дернулась, и зубы прокусили кожу. Рот наполнился солёной слюной. Всё же острая боль позволила, несмотря на неподходящую ситуацию, попытаться относиться к происходящему более осмысленно.

Для начала она попробовала определиться: куда её везут? Однако голова, резко и безостановочно меняющая своё местоположение, так же хаотически меняла оси координат восприятия. Само собой, и проекции мелькали так, что не было никакой возможности их увязать и осмыслить.

Единственное, что поняла Амрина: путь лошади, на которой она перемещалась в образе мешка, перекинутого поперёк, лежал вверх по горному склону. Иногда на поворотах она выхватывала взором других всадниц. Чуть поодаль. Чуть сзади. Впереди не было никого. Та, на чьей лошади она тряслась, должно быть, возглавляла этот конный отряд.

Сколько они скакали? Амрина не знала даже слова, которым может называться такой немыслимо длинный отрезок времени. Ей стало дурно, и уже не мир в неё, а сознание нечастыми вспышками пыталось ворваться в бездушное пространство, окружавшее пленённое тело. Но почти сразу гасло. Словно в тесной, загаженной всякими отходами, уже непригодной для обитания комнатке кто-то раз за разом выключал вплывающий извне свет, и жизнь здесь становилась ещё невозможнее.

Ей показалось, что пошёл дождь. Какой-то липкий и неправильный. Капли собирались в ручейки и неспешно щупали её тело, уже не отзывающееся даже на насилие. Ручейки не сползали, а, напротив, поднимались вверх. По животу – на грудь. По шее – на лицо. Пропитывали насквозь волосы и срывались куда-то вверх…

Очнулась она в полутёмном помещении, напоминавшем пещеру. При свете факелов. На земляном полу. Шевелились фигуры, смутные, будто тени. Маленькой молнией блеснуло лезвие ножа в руках женщины, приблизившейся к ней. Амрина инстинктивно попыталась отползти прочь, но женщина сказала что-то непонятное и успокаивающее. Судя по мягкому тону. В её голосе не было слышно враждебности… И Амрина, сама не зная почему, поверила этому голосу. Только настороженно замерла, когда холодный клинок касался онемевших рук, срезая стянувшие их ремни.

Её о чём-то спрашивали. Амрина отвечала на своём родном языке и видела недоумённые лица. И опять, и опять слышала, в числе прочих, те самые, первые, уже знакомые, но всё так же непонятные слова:

– Кавжэ ллунг?! Грэггис?.. Схэддрис!..

Пока пришедшие спорили между собой, она успела нащупать под комбинезоном свой мобильный терминал, машинально удивилась – не обыскали?! – и, не отвлекаясь больше, наощупь проделала все необходимые манипуляции. Амрина активизировала сразу несколько режимов. Одни из них были жизненно необходимы, другие могли вскоре понадобиться. И самым главным сейчас был режим подключения к узловому лингвомодулю.

Именно с понимания – чего от неё хотят? – начиналась возможность выжить. Правда, с этого момента её персональная «Спираль» становилась доступной для пеленга. Ладно – плевать! – тут уж ничего не поделаешь. Главное, что её персональный терминал остался с нею. Чего нельзя было сказать о знаке Избранницы.

Её пластина исчезла…

– Кавжэ ллунг?! Грэггис?.. Схэддрис!.. – Откуда идёшь? Лазутчица? Говори!

Теперь она уже понимала их речь, но предпочла пока хранить этот факт в тайне.

С этого момента она ловила каждое слово. Оброненное пришедшими. Сказанное вскользь стражницами. И, наконец, поверила, что добралась-таки до намеченной цели… Полумифическая армия женщин-воительниц.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru