Пользовательский поиск

Книга Мир не меч. Содержание - 13

Кол-во голосов: 0

Все идет наперекосяк. Того гляди писательница доберется до всех, включая меня, и перебьет по одному, а что из нее не выйдет единственной Смотрительницы – мне понятно без лишних догадок. Что будет с Городом, оставшимся без Смотрителей? Понятия не имею, но что ничего хорошего – знаю точно. Пока что мы лишились одного Лика, а я уже чувствую себя так, словно на плечи повесили рюкзак килограммов на тридцать.

Что будет внизу, когда рухнет вся тонкая и хрупкая система Города? Авария на атомной станции? Случайно прилетевшая в Кремль ядерная боеголовка? Эпидемия какого-нибудь особо злобного вируса, колбу с которым разобьют в сверхсекретном институте?

Что бы это ни было, мы с Кирой этого уже не увидим. Умирая, Город будет стягивать энергию со своих администраторов – Смотрителей, и с детей-нахлебников – тенников.

От таких перспектив хочется лечь на пол и плакать, стучась лбом о паркет, – я маленькая, глупая, слабая, почему от меня хоть что-то зависит? Почему я должна бегать по завесам, ловить сумасшедших дур и обезвреживать их? Разве мало я делаю для Города? Разве мало зачисток? Строек? Ритуалов долголетия?..

Шлеп! Еще одна пощечина, пятая на сегодня. Оказывается, какую-то часть сумбурного страдальческого монолога я проорала в лицо Кире.

– Прекрати истерику. – Он оскалил клыки и мало похож сейчас на человека. Кажется, издай я еще хоть звук – укусит.

– Давай попробуем заманить ее сюда? – пытаюсь соображать я.

– Как?

– На живца. На меня. Я попробую выманить ее, может, получится.

– Сунь голову в пасть оглоеду – вдруг подавится? – фыркает Кира и вдруг начинает смеяться – аж слезы брызжут из глаз.

– Ты чего?

– Не знаю… устал, наверное, – проговаривает он через силу, пытается глотнуть чай из кружки, давится и продолжает смеяться. Это так нелепо, что я присоединяюсь, и мы долго хохочем, сидя друг напротив друга.

Мы договариваемся, что я буду сидеть и думать, а Кира – спать. Он устраивается под пледом и моментально засыпает, положив мне голову на колени, а я играю в обнаруженный возле подушки «Тетрис», отключив звук. Изредка кошусь на тенника – во сне он кажется удивительно беззащитным и хрупким, я вспоминаю, с чего началось наше знакомство – с той же иллюзии беспомощности и слабости. Не стоит верить первому впечатлению, прихожу я к неоригинальному выводу, отключаю игру и погружаюсь в раздумья.

13

Возвращаться на искореженную вуаль совершенно не хочется. Кажется, что пресловутая Белая Дева, она же автор рукописи, окопалась там очень прочно. Теперь мне понятна и гибель стрелявшего по нам охранника – она умеет забирать силы, – и некоторые другие события. Что она такое? Новое порождение Города, призванное сменить нас, – или вирус, опухоль, которая, набрав силы, погубит и Город, и себя?

Девушка, писавшая сентиментальную и не такую уж плохую повесть. Как и почему она оказалась здесь, что с ней случилось, чего она хочет добиться? Для чего убивает налево и направо – и людей, и тенников, и Смотрителей?

Я тихонько встаю, подхожу к окну и усаживаюсь на подоконник с ногами. Прижимаюсь щекой к стеклу, оно чуть вибрирует и приятно холодит распухающую от раздумий голову. Из полуприкрытой форточки тянет прохладным и влажным воздухом. Кошусь за окно – идет дождь, крупные капли стекают по стеклу. Девятый этаж – достаточно высоко, чтобы видеть Город до самого горизонта.

Вдалеке – деревья и радужный туман Стены. Здесь Город совсем небольшой. Хотя дома и стоят просторно, его можно пройти пешком насквозь за час, полтора – если медленным шагом. Вижу темно-серую громаду Библиотеки, даже несколько ярких пятен зонтиков у основания колонн. Молодежь даже в такой ливень не уходит с любимого места. А вон те лазоревые прямоугольники – новый квартал, высоченные многоэтажки, облицованные стеклянными панелями. Еще недавно там стояли двухэтажные домишки, постепенно ветшавшие и терявшие приличный вид. Теперь высоченные новостройки весело поблескивают умытыми дождем стеклами.

Красиво.

Что должно твориться в голове у человека, который пытается все это уничтожить?

Вопросов куда больше, чем ответов. Мы знаем, где она, знаем, что собой представляет, точнее – как ее узнать. Больше не знаем ничего. Достаточно ли этого, чтобы действовать? И если да – что делать? Найти и убить, сказал бы Кира. Я, пожалуй, согласна с ним. Чем бы она ни была – едва ли это существо, пришедшее нам на смену. Городу нет нужды посылать такую вот девочку-убийцу, достаточно просто выбросить нас из числа Смотрителей. Такое уже бывало. Тот, кто плохо справляется со своими обязанностями, методично отказывается от них год за годом, вдруг бесследно пропадает. Его или ее потом встречают – на нижних завесах; и, кажется, это проходит без всяких последствий. Просто становишься одним из людей Города.

Логика Города неисповедима, но то, что все действия Белой Девы санкционированы им, мне кажется наименее вероятным. Что ж, даже если это и так – нам просто не удастся бороться с ней. Город будет подставлять столько подножек, сколько понадобится, чтобы мы успокоились. Значит, остается пробовать бороться. Делай что должен – случится чему суждено, говорили древние. И важнее для меня первая половина девиза.

Судя по всему, деве помогают тенники. Или по крайней мере кто-то обучил ее некоторым магическим приемам, и она оказалась хорошей ученицей. По словам Киры, сторонники у нее нашлись. Непонятно только, куда девались все тенники с инициирующей – искаженной – завесы. Разбежались? Вот так все сразу и по команде? Одного мы видели – это подобие живого существа, смертельно испуганное и умирающее. Но он из обитающих здесь. А те, что жили на искаженной завесе? С ними что стало?

Я опять смотрю в окно. По подоконнику пляшут фонтанчики воды. Ливень разгулялся не на шутку, но по улицам все равно идут люди – под зонтами и в ярких дождевиках, а кто посмелее – и без защиты. Здесь невозможно простудиться и заболеть – разве что нужно очень захотеть. На всю верхнюю завесу – одна-единственная больница, да и та работает не в полную силу. Больница – дело Витки.

Вспоминаю ее в бассейне – в шали поверх белого халата, как всегда, серьезную и внимательную. Даже на искаженной она не слишком сильно изменилась. Она не так уж давно в Городе – пришла последней, несколько лет назад. Но уже трудно представить время, когда ее не было вовсе.

Мы с ней любим забраться куда-нибудь в укромный уголок, пить чай с медом, который она приносит в большом термосе, и болтать о Городе. Сплетен не разводим – ни я, ни она не понимаем, в чем такое уж удовольствие в перемывании костей знакомым. Чаще она рассказывает – о своих пациентах, о молоденьких тенниках из верхних, которые ходят к ней учиться. С ней уютно и тепло.

А теперь она – на искаженной завесе. Зачем она-то понадобилась нашей писательнице?

Вопросы, вопросы, вопросы – голова идет кругом, и нет ни одной версии, которая сложила бы все мои обрывочные знания в мозаику, хотя бы в часть мозаики. Смотрю на спящего Киру – вот кому сейчас хорошо: ему снится что-то приятное, и вовсе не волнуют загадки и недоразумения. Словно уловив мою завистливую мысль, Кира резко открывает глаза, вновь зажмуривается, трясет головой.

– Доброе утро! – улыбаюсь я.

– Не очень-то оно доброе. Сделаешь чаю или кофе?

– Вам чаю в постель или кофе в чашку?

– Не грузи, – отмахивается он. – Чего угодно…

Иду на кухню, нахожу там турку, лоток с песком и молотый кофе. Не сказала бы, что умение варить этот напиток входит в число пяти дел, которые я умею лучше прочих, но и гадостью сваренный мной кофе еще не называли. Надеюсь, и в этот раз не промахнусь. Кира приползает на запах – именно приползает, он идет с видом каторжника, к ногам которого привязано пушечное ядро, и горбится.

– Что с тобой такое? – обнимаю его я.

– Не обращай внимания, проснулся позже, чем хотел. Теперь голова болит.

Я наливаю Кире кофе в большую фарфоровую кружку, добавляю столовую ложку коньяка; себе бросаю пару пакетиков зеленого чая в такую же и заливаю кипятком. Кофе я не люблю, и как у меня получается варить его, не пробуя, – не знаю сама. Должно быть, все дело в том, что мне нравится запах, но неприятен вкус.

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru