Пользовательский поиск

Книга Мир не меч. Содержание - 4

Кол-во голосов: 0

4

– К акой еще маньяк, Тэри? Ты где шлялся? – Я лежу на полу, шея затекла в неудобной позе, а на бедро кто-то опирается острым локтем, попадая ровно в нервный узел. Ваниль, розовое масло, мускус. Тяжелый, липкий запах, мне он всегда кажется грязным и приторным. Альдо. С трудом разлепляю веки и вижу перед собой его физиономию. Черты лица рокового героя японской мультипликации – огромные темно-синие глаза, тонкий короткий нос, узкий подбородок. Длинные белые волосы расчесаны на пробор и падают на плечи. Он бесцеремонно улегся мне на ноги и с интересом пялится в лицо.

Глаза у Альдо тусклые, каменно-непрозрачные. Два здоровенных сапфира мутной воды. Ловлю его взгляд. На темной радужке зрачков почти незаметно, и кажется, что он слеп. Пытаюсь ввинтиться в едва уловимые черные пятнышки, но натыкаюсь на пуленепробиваемое стекло. Кто его знает, что у него на уме. И есть ли там вообще ум.

Альдо не любит, когда ему пристально смотрят в глаза. Он отводит взгляд и, облизывая губы, проводит рукой по моему бедру. Нормальный способ прекратить не нравящуюся ему ситуацию или перевести не устраивающий его разговор на другую тему. Я резко сажусь и толкаю его в плечо.

– Отвали, малыш. Где Кира?

– А? Предпочитаешь тенников? А как насчет втроем?

Я пропускаю мимо ушей давно знакомую мне клоунаду. Встаю, чувствуя себя как-то неловко и неуютно. Словно бы со зрением у меня не в порядке – предметы кажутся маленькими, пропорции – искаженными. От этого кружится голова. Альдо сидя наблюдает, как я, пошатываясь, протираю глаза, и улыбается.

Комната выглядит странно, точнее – почти никак. Словно операционная или еще не обжитое помещение. Кафельный пол – крупные белые плиты, белое же покрытие стен, довольно странное: металлические пластины, выкрашенные эмалью, состыкованы между собой, как доска-вагонка. Ими же покрыт потолок. И в довершение всего – десяток здоровенных ламп дневного света. Единственная дверь и ни одного окна. Запах дополняет картину – карболка, озон. Кого оперировать будем, мысленно интересуюсь я у наших апартаментов. Ответа, разумеется, нет.

В этом царстве белого света и прямых углов находиться совершенно невозможно, и, прищурившись, я иду к двери. Ручки нет, открывается она внутрь. Пытаюсь поддеть дверь пальцами – без толку. Нет и замочной скважины. Стучу костяшками пальцев – металл. Едва ли мне удастся ее выбить.

– Заперто, – кокетливо говорит Альдо из-за моей спины. – Волшебное слово надо знать.

Я оборачиваюсь и понимаю причину странностей со зрением. У предметов вовсе не поменялись пропорции – просто я выше, чем привык. Долговязый Альдо мне сейчас ровно по плечо – я смотрю сверху вниз на его пробор.

– Ну так скажи.

Альдо смотрит на меня своими пустыми синими ледышками, обрамленными длинными ресницами, опять облизывает губы. Комедию «я вас всех так хочу» я наблюдал две или три сотни раз. Не знай я точно, что ничего, кроме эпатажа, за этим не стоит, я мог бы переступить через свои предпочтения и устроить ему маленькую Варфоломеевскую ночь. Чтоб неповадно было. Но это общеизвестный факт – Альдо кажется остроумным и изящным приставать ко всем подряд. Особенно ко мне или Лаану, заранее зная, что ничем страшным для него это не обернется.

Что здесь остроумного или попросту экстравагантного, я не могу взять в толк все то время, что знаком с ним.

– Не скажу, – улыбается белобрысая тварь, – пока не поцелуешь.

У меня спросонья болит голова, перед глазами стоят картины недавнего похода за новую завесу, и я еще помню некоторые показавшиеся мне странными эпизоды – Катаклизм, мертвяков, себя в качестве гостьи Города, странные представления о «настоящей» Москве. Мне хочется обсудить это с Лааном, самым мудрым и знающим из всех Смотрителей. И треп и шутки Альдо мне сейчас как кость в горле. Но он не понимает.

Беру его за шкирку, как нашкодившего щенка, с размаху прикладываю о дверь спиной. Другой рукой приподнимаю за острый подбородок. И с удивлением понимаю, что мне это нравится. Он слабее меня и мельче, трепетный тонкий мальчик из анимэ, почти девочка. Я могу сделать с ним все что угодно. Альдо колотит меня по груди – я перехватываю обе его руки, удерживаю над головой. Глядя в испуганное лицо, легко забыть, что он – парень. Слишком тонкие черты, слишком явная слабость в очертаниях приоткрытого рта. И – страх. Страх уравнивает всех, страх пахнет кровью и холодным потом и еще мускусом – запахом Альдо. Мне нравится этот запах. Должно быть, вкус еще лучше.

– Сейчас поцелую, – смотрю я на тонкие губы, представляя, как прокушу нижнюю и буду слизывать кровь. Зрачки его расширяются, делаются заметными на поблекшей от испуга радужке, и это смешно.

Все это я уже видел в каком-то мультфильме, и мне становится тошно и муторно.

Веду себя как глупый подросток. С кем связался…

– Отпусти… – просит он. – Ну, Тэри, пожалуйста.

– Что, мартышка, лопнуть боишься? – Я не стал бы его отпускать, я бы потратил пару часов на то, чтобы хорошенько помучить давно и прочно доставшего меня придурка. Но есть более важные вещи.

– Ну я же пошутил… Тэри…

– Открывай. – Я отпускаю его запястья, отхожу на пару шагов и брезгливо вытираю руки о свитер. Колючая шерсть щекочет ладони. Цвет – черный, отдых для глаз в этом белом кошмаре, и я разглядываю вязку на рукаве, пока Альдо суетливо колдует над дверью.

Я мог бы выбить ее сам, наверное. Небольшое усилие снесло бы хитроумное заклятие, наложенное Альдо на замок. Но совершенно не хочется тратить на это время и силы. Вообще не нужно было засыпать, если на то пошло. Все ждали меня. Мы могли бы уже покончить с неприятным делом и мирно разойтись – но вот унесло же меня непонятно куда, непонятно как.

По следу – запаху аниса – нахожу Лаана. Они с Кирой опять распивают чаи на кухне. Тенник оглядывает меня, хмыкает и подмигивает. Я с трудом понимаю, что он имеет в виду. Для меня так же естественно меняться с каждым визитом за эту завесу, как для Лаана быть постоянным или для Киры – слухачом. Тэри-перевертыш, зовут они меня. Поначалу это порождало путаницу, но не узнать Смотрителя невозможно, приди он хоть зеленой креветкой или оранжевым осьминогом.

Не внешность делает нас тем, что мы есть.

– А где Альдо? – интересуется Лаан.

– Там, – показываю себе за спину, – от любви отдыхает.

– Серьезно? – Лаан удивляется.

– Да нет, конечно. Но на этот раз он был близок, как никогда.

Резкая струя полыни, тень липового цвета и меда – за моей спиной материализуется Хайо. Везунчик всегда приходит наяву, ему нет нужды засыпать и просыпаться уже здесь. Оборачиваюсь, чтобы полюбоваться. Пока еще прозрачный силуэт – но вот он наливается красками, становится плотным. Еще несколько секунд – и Хайо перед нами во всей красе. Коренастый, крепкий, бицепсы едва умещаются в узкие рукава майки. Длинная челка и накоротко состриженные виски и затылок – забавная прическа.

– Ты вовремя пришел, – улыбаюсь я и протягиваю руку. – Есть разговор.

Лаан наливает в кружку чаю, плещет вина из бутылки.

– Скажите, други мои, кого из вас заносило за такую завесу… Как бы это описать-то… оказываешься не Смотрителем, не горожанином – гостем. Техника агрессивная, заводы огромные, взрывается что-то. Автобусы носятся как полоумные, зомби какие-то по городу шляются. Средь бела дня – целая группа зомби-рабочих…

Хайо задумчиво качает головой. Кира усмехается, отставляет кружку.

– Положите все руки на стол.

Мы складываем ладони правых рук в стопочку, Кира вытаскивает мою и располагает поверх остальных, свободной рукой держит меня за запястье.

– Вспоминай.

Я вспоминаю – получается не очень, но Лаан и Хайо прикрывают глаза и словно погружаются в сон. Под веками двигаются глаза. Я уже видел, как работают слухачи, но еще ни разу не видел, чтобы один тенник одновременно снимал картинки и показывал их сразу двоим. Сижу – дурак дураком, чувствуя, как пульсирует кровь в горячих пальцах Киры.

11
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru