Пользовательский поиск

Книга Кореллианская трилогия-2: Смертельная схватка. Содержание - Глава пятнадцатая ВАЖНЯКИ И ЧУДАКИ

Кол-во голосов: 0

Глава пятнадцатая

ВАЖНЯКИ И ЧУДАКИ

Адмирал Хортел Оссилеге стоял на флаг-деке над мостиком «Незваного Гостя», бакуранского легкого крейсера, которому предстояло выполнить роль флагманского корабля во время этой операции. Он был доволен: эсминцы «Дозорный», «Часовой» и «Защитник» хорошо держат строй и докладывают о полной боевой готовности. Все идет как по маслу. Выпрямившись во весь рост, адмирал расправил плечи, обтянутые белоснежным парадным мундиром.

— Вы, по-видимому, довольны обстановкой, — обратился к нему Люк. — Рветесь в бой?

Оссилеге на целую голову был ниже Люка, но когда он посмотрел на своего гостя, в его взгляде была такая уверенность, такая решительность, что Скайвокер почувствовал себя школьником, плохо выучившим урок.

— Ни один здравомыслящий человек, побывавший, как вы выразились, в бою, не испытывает никакого желания снова побывать в бою и не рвется в бой. Ни с чем не сравнимое чувство азарта, возбуждение — все это ничто по сравнению с ужасом и кровопролитием, неизбежно связанным с боем. Слишком часто роль офицера в сражении сводится к тому, чтобы решить, кто из твоих подчиненных должен погибнуть. Такого «удовольствия» я с радостью лишился бы до конца моих дней.

Немного помолчав, Оссилеге продолжил:

— Но, если быть честным до конца, нужно прибавить следующее. В бою испытываешь какое-то упоение. Не стану этого отрицать. Я не горжусь этим, но меня охватывает именно такое чувство. Вы находите странным, что я испытываю столь противоречивые чувства?

— Мне и в голову не пришло бы подвергать сомнению справедливость ваших выводов, адмирал. Тем более накануне сражения. Мудр тот полководец, который сознает, что он любит и в то же время ненавидит воевать. Сложность в том, чтобы найти равновесие между двумя этими чувствами.

— Хорошо сказано, Мастер Скайвокер. Но полководец должен также помнить о цене излишней осторожности. Именно это в известной степени символизируют названия наших судов. Все три эсминца первоначально предназначались для того, чтобы воспрепятствовать возвращению сси-руук, и были модифицированы, с тем чтобы быть в состоянии преодолевать гравитационное поле. «Дозорный», «Часовой», «Защитник». Несомненно, это славные имена, и они отражают главное назначение нашего флота: защита от сси-руук. Но флот, при создании которого заложен принцип защиты, оборонительный принцип, не может выиграть войну. Уметь только защищаться — недостаточно. Надо уметь наносить ответные удары.

— Но мы находимся на борту «Незваного Гостя», — возразил Люк.

— В том-то и дело! Самое подходящее название для корабля, который специально сконструирован для преодоления гравитационного поля, разве не так? Стратегическое мышление бакуран слишком долго было ориентировано на оборону. Я рад, что наше правительство наконец-то использует возможность продемонстрировать более агрессивную позицию.

— Позиция меня интересует в меньшей степени, адмирал, — произнес Люк, тщательно выбирая слова. — Меня больше заботит осуществление поставленной задачи.

Оссилеге посмотрел на него, слегка улыбнувшись:

— Похоже на то, что вы меня упрекаете, сударь. Возможно, вполне заслуженно. Но сначала посмотрим, как будет развиваться ситуация. Скоро вы получите возможность убедиться, знаю я свое дело или нет.

Замечание это не очень-то обрадовало Люка.

По мере того как бурильная головка вгрызалась все глубже в породу, дикий рев бластеров становился все глуше и превратился в приглушенный гул, едва слышный из-за свиста и грохота отработанных частиц, вырывающихся из выхлопного сопла. Приблизительно на двадцатой минуте работы смолк и этот грохот.

— Сработал автоматический выключатель! — объявил Анакин. — Должно быть, бурильная головка просверлила свод туннеля. Пошли посмотрим!

Эбрихим вместе с детьми и дройдом выбрались из летательного аппарата и подошли к скважине. Чубакка, стараясь не задеть раскаленные докрасна детали, стал извлекать головку из скважины. Подняв ее достаточно высоко, Чубакка посмотрел вниз. Сгрудившись вокруг него, дети тоже стали заглядывать в зияющее отверстие. Их примеру последовал и Эбрихим, но в лицо ему пахнуло жаром, и он отпрянул. Да и смотреть было не на что. Джесин посветил вниз фонариком, но ничего, кроме темно-коричневого пятна на самом дне, Эбрихим не увидел.

Чтобы не терять времени зря, Чубакка поставил рядом с первой треногой еще одну и с помощью сложной системы блоков стал вытаскивать бурильную головку, которая еще мешала наблюдателям. Таким образом первая тренога с укрепленной на ней лебедкой осталась над устьем скважины.

— Пожалуй, надо спускаться, — без особого воодушевления произнес дролл. Одно дело — забраться в уютную пещеру, и совсем другое — спуститься в туннель, проделанный в древних породах. — Пошел вниз, Кьюнайн.

— Что? Почему я? Почему всегда меня посылают первым?

— А потому, что я тебе так приказываю, и потому что в тебе уйма всяких сенсоров и датчиков, которыми ты так хвастаешься. С их помощью ты, возможно, что-нибудь и обнаружишь. А мы соединим тебя с проволочным кабелем, и ты станешь нам докладывать обо всем, что увидишь.

— Что я вам, к каждой бочке затычка, что ли? Которую можно выбросить? — возмущался дройд.

— Ты лучше не доводи до греха. А то ведь и в самом деле выбросим.

— А вдруг я… Вдруг я что-нибудь увижу?

— Если тебе будет грозить опасность, мы тебя вытащим и мигом смотаемся отсюда. А теперь пошевеливайся.

Кьюнайн с видимой неохотой подплыл по воздуху к устью скважины. Слабосильные рипалсеры дройда не смогли бы помочь ему опуститься на такую глубину. Придется спускать его вниз с помощью лебедки, как и любой другой груз. Закрепив на нем трос, Чубакка в последний раз проверил все соединения. Поскольку помехи препятствовали связи и на короткой дистанции, пришлось прикрепить к дройду кабель.

Вставив штекер кабеля в соответствующее гнездо на дройде, Эбрихим надел головные телефоны, соединенные с кабелем.

— Ну, трогай, — сказал он дройду и дал знак Чубакке, который стал опускать Кьюнайна в скважину.

— Судя по инфракрасным датчикам, стенки скважины еще достаточно теплые, — докладывал дройд. — Однако они остывают довольно быстро, так что за свои драгоценные шкуры можете не опасаться, если у вас хватит смелости спуститься сюда.

— Не наглей, Кьюнайн. Еще одно обидное слово, и я тебя выключу и отдам Анакину на запчасти.

— Полагаю, мне стоит серьезно отнестись к этой угрозе, — отозвался Кыонайн. — Выхожу из скважины. Нахожусь в туннеле, очень похожем на тот, что мы видели на Кореллиане, хотя стенки его находятся в гораздо более худшем состоянии. Прошу больше не опускать меня. Я могу воспользоваться своими рипалсерами.

Эбрихим подал знак Чубакке, чтобы тот перестал потравливать трос лебедки. Вуки дернул за рычаг, и лебедка внезапно остановилась.

— Ой! Караул! — закричал Кьюнайн, затем послышалось несколько сигналов электронных устройств, которые тотчас смолкли.

— Кьюнайн! Что с тобой? Кьюнайн!

— С порою все в монядке, — отозвался дройд, но тут же поправил себя: — Со мною все в порядке. От такого удара моя звуковая матрица на секунду сбилась с ритма. Скажите этому вуки, чтобы в следующий раз не тормозил так резко, Я отсоединяюсь от троса и кабеля связи и пойду осмотрюсь. Прошу быть наготове.

Минуту или две в головных телефонах ничего не было слышно. Затем послышался щелчок: дройд снова подключился к кабелю.

— Внизу все спокойно, — отозвался Кьюнайн. — Не слышно ни звука, ни какого-либо движения. Не заметно и расхода энергии. Можете тоже спускаться.

Последним спускался Чуви; скважина оказалась чуть тесноватой для него. Подцепив себя к тросу с помощью дистанционного устройства, прикрепленного к кабелю, Чубакка включил лебедку, травившую трос.

К тому времени, как он спустился в туннель, его спутники успели осмотреться. Туннели Дролла оказались идентичными кореллианским: они были прорублены в породе. Но, в отличие от кореллианских, стены и полы здесь покрыты трещинами, расколоты. Судя по всему, здешние туннели неоднократно подвергались затоплению. Если на Кореллиане в туннелях лежал тонкий слой пыли, то здесь все было покрыто жирной, липкой грязью. Ни о каком освещении тут не было и речи. В кромешной тьме наши исследователи могли лишь пользоваться карманными фонариками. В верхней части Кьюнайна были вмонтированы два прожектора. Их-то он и включил. Один из них он направил вверх, чтобы дать помещению как бы подсветку, другой направил вперед — туда, куда все шли.

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru