Пользовательский поиск

Книга Холодная война. Содержание - Глава 25

Кол-во голосов: 0

Шефер долго, не мигая смотрел ей в лицо, затем согласно кивнул.

— Нам туда? — спросил он, показывая рукой на северо-восток.

— Туда, — ответила она.

И они пошли рядом к урчавшей мотором машине.

Глава 25

Было бы удобно, думал Яшин, шагая позади своих людей, которые гуртом гнали пленников по коридорам, если бы кто-нибудь из американцев говорил по-русски. Пытаться разговаривать, пользуясь жалкими остатками того, что он почерпнул на уроках английского языка в школе, было бы нелепо.

И тут его осенило. Когда они пленили американцев первый раз, среди них был верзила, который говорил по-русски, тот, что без труда болтал с лейтенантом.

Что с ним сталось?

Что, кстати, произошло и с самой лейтенантом Лигачевой? Ей следовало бы находиться здесь и попытаться восстановить свой пошатнувшийся авторитет, а ее и след простыл.

Она разговаривала с Казаковым и Масленниковым в ложбинке за небольшим снежным наносом у восточного входа, а потом... потом что? Где она?

— Какого дьявола задерживается лейтенант? — суровым голосом спросил он у Казакова.

— Не знаю, сержант, — ответил тот, — мы расстались на гребне наноса, она разговаривала с тем американцем...

— Американцем? — Яшин нахмурил брови. Лейтенант все еще со здоровяком американцем?

Что у нее на уме?

Чтобы ни было, это не пройдет, подумал он. Ни в коем случае не должно пройти. Лейтенант Лигачева далеко не дура. Она женщина, и даже если у нее нет настоящего бойцовского духа, свойственного мужчине, или любви к Родине, тупоголовой ее никак не назовешь. Она знает, что он, Яшин, роет землю, чтобы выслужиться ценой ее должности, и, конечно же, не желает платить эту цену. О чем бы она ни толковала с этим американцем, это не в его, Яшина, интересах. На этот счет у него нет сомнений, но если она втягивает в свои делишки американца, подобное может оказаться и не в интересах Родины.

— Казаков, Куркин, Афанасьев — вы остаетесь с пленными. Если они хотя бы попытаются что-то сотворить, убейте их. — На станции было и еще с полдесятка преданных людей, если, конечно, американцы их не перебили. Этого будет достаточно, решил Яшин и крикнул: — Остальные, за мной! Он направился к бронетранспортерам.

* * *

— Что-то говорит мне, что эти самоходные санки больше не желают служить по прямому назначению, — пробормотал Шефер себе под нос.

Лигачева не расслышала, но в этом и не было нужды. Она знала, что мог сказать Шефер. Их крохотный снегоход явно мучился в предсмертной агонии. Она точно не знала, умирает он от жуткого холода или просто кончилось горючее, но двигатель чихал и громко кашлял.

Наконец он заглох вовсе.

Она старалась не думать о восемнадцати или двадцати километрах, которые им придется проделать пешком в ничего не прощающий мороз полярной ночи, чтобы попасть обратно на насосную станцию № 12 после того, как сделают то, что должны сделать. Прежде надо разнюхать обстановку возле корабля пришельцев и постараться остаться в живых.

— Теперь пешком, — сказала она. — Мы почти у цели, снегоход в любом случае вряд ли нам дальше потребовался бы.

— Пешком так пешком, — согласился Шефер, — в конце концов, разве в наших интересах кого-то беспокоить шумом мотора?

Он вытащил одно из запасных одеял из вещевого отсека машины, затем выбрался из нее в темноту, на пронизывающий ветер. К хитроумным пентагоновским костюмам с подогревом он с самого начала не испытывал доверия, а насмотревшись на сочившееся желтой слизью облачение Хеннеро, захотел запастись чем-нибудь более надежно защищающим от ветра и холода. Сооружая из одеяла что-то вроде капюшона, Шефер очень жалел об оставшейся на станции каске.

Помогло это мало — уши стало пощипывать сразу же. Он мигом позабыл о них, сделав несколько шагов вперед в лучах фар вездехода и увидев то, что ожидало их впереди. Машину все равно пришлось бы оставить.

Не пройдя и десяти метров, они оказались на краю оврага, вернее, щели во льду шириной метров в пятьдесят и по крайней мере в двадцать глубиной.

Пока Шефер оглядывал местность, Лигачева изучала карту Собчака.

— Они на противоположной стороне? — спросил он.

— Нет, — сказала Лигачева, — судя по измерениям Собчака, корабль скорее всего в овраге.

— Идеальное место, — проворчал Шефер, внимательно вглядываясь в едва различимую протяженность неровной скальной породы и льда с множеством затемненных мест, тупиков и удобных мест для засады. — Идеальное, по их меркам. Если бы на линии огня была моя задница и предстояло выбрать тактику боя, я обрушил бы на эту дурацкую дыру-ловушку всю артиллерию, какую сумел бы найти.

Лигачева согласно кивнула:

— Я бы тоже. Боюсь, некоторые вещи слишком универсальны, — добавила она и спросила: — Как вы, американцы, миритесь с этим? — Она улыбнулась ему во весь рот, без всякого лукавства, и закончила по-английски: — Не оступитесь, — затем отвернулась и осторожно начала спускаться в овраг.

— Подождите минуту, — сказал Шефер.

Он вернулся к снегоходу, заглянул внутрь и вытащил два заплечных мешка — рюкзак, которым нагрузил его Линч, и второй, что он заметил в вещевом отсеке, когда доставал одеяло.

— Может быть, в них есть что-то полезное, — сказал детектив, бегом вернувшись к краю оврага. Вещевой мешок из машины он бросил Лигачевой.

Она одобрительно кивнула, набросила лямки мешка на плечо и продолжила спуск.

Минут через десять, когда позади осталась половина высоты обрыва, нога Шефера соскользнула с ледяного выступа. Внезапного рывка оказалось достаточно, чтобы потеряли опору и руки. Метра полтора он скользил вниз по склону, хватаясь за любой оледенелый выступ, прежде чем смог задержаться на узком карнизе.

Он не поранился, но скала оставила длинные белые царапины на его полярном костюме, а пальцы почернели от грязи.

Чтобы добраться до дна оврага, потребуется еще столько же времени, подумал он. Лед, покрывавший каждый выступ, и снег, скрывавший признаки ненадежности опор, делали спуск опасным и медленным. Они в буквальном смысле слова едва ползли вниз.

— И это легкий путь? — спросил он.

— Нет здесь легких путей, детектив, — откликнулась она снизу, — уже пора бы понять. — Лигачева засмеялась и сама потеряла опору. Она уже проехала несколько сантиметров, когда прозвучал какой-то резкий треск.

Шефер сперва подумал, что где-то отломился достаточно большой кусок льда, но затем услыхал хорошо знакомый жалобный вой рикошета и увидел небольшое облачко снега в том месте, где несколько секунд назад была голова Лигачевой.

— Что?.. — Лейтенант запрокинула голову, стараясь разглядеть, что происходит наверху.

В пятидесяти метрах от них на краю обрыва стоял мужчина с оружием — мужчина в толстой суконной шинели русского солдата.

— Яшин? — изумленно воскликнула она.

Лигачева знала, что сержант Яшин не любит ее, что его обуревают амбиции, что он видит в этом задании и приписываемой ей слабости духа благоприятную возможность выслужиться, но пытаться застрелить своего офицера? Это же сумасшествие!

Но пуля была выпущена, значит, он действительно сумасшедший. Это не было предупредительным выстрелом. Она посмотрела на серебристый скол льда, оставленный пулей. Яшин явно стрелял на поражение.

Полдюжины солдат попятились от края оврага, увидев, что он прицеливается снова.

— Сержант, вы уверены! — растерянно спросил один из них.

— Конечно уверен! — рявкнул Яшин. — Она — предатель! Зачем еще ей быть здесь с американцем, а не с нами, она даже не предупредила нас! Они наверняка задумали украсть технологию пришельцев и продать ее американцам! Или, раз он тоже бросил своих, какому-нибудь перекупщику из высокопоставленных политиков, — ты хочешь, чтобы их технология оказалась у китайцев?

— Нет...

— Тогда ее и американца надо остановить! — сказал Яшин, покрепче ставя палец на спусковой крючок. Чтобы убить наверняка, нужен очень искусный выстрел. Лейтенант наполовину спряталась за неровной расселиной в ледяной стене, а освещение просто ужасное. Но Яшин знал, что достанет ее.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru